Детская колония для несовершеннолетних девочек

Тюрьмама

Детская колония для несовершеннолетних девочек

Куклы-петрушки (мама, мальчик и девочка) обнимаются и исчезают за красной ширмой. Из-за неё выскакивают три девчонки с хвостиками и косичками, лет пятнадцати. В одинаковых платьях. Это осуждённые Новооскольской воспитательной колонии для несовершеннолетних.

В комнате психологической разгрузки создан маленький театр кукол, в котором играют сами осуждённые. Сейчас они сымпровизировали – их попросили сыграть любую короткую сценку.

Психологи говорят, что при помощи «ручных» кукол даже самые замкнутые и сложные из несовершеннолетних осуждённых способны раскрыться и рассказать всё, что у них на душе.

Возможно, что как-то так они и представляют своё возвращение домой. С паузами смущения при встрече с родными, неясной первой беседой. Моделировать вместе с психологами в колонии приходится не только сцены возвращения, но и всю свою дальнейшую жизнь. Какой она действительно станет после освобождения – никто не знает.

За тяжкие…

«Правда, что эта колония – особенная, в ней сидят девочки-подростки за… убийства?» – интересуются неосведомлённые граждане.

Нет, не особенная. В колонии для несовершеннолетних девушки, как правило, попадают за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. В России колоний для девушек три: Рязанская, Томская и Новооскольская.

Сейчас в Новооскольской воспитательной колонии содержатся воспитанницы от 14 до 19 лет. Большинство – из неблагополучных семей. По словам сотрудников колонии, почти все осуждённые девушки совершили свои преступления в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Сейчас здесь нет ни одной девушки из Белгородской области. За колонией кроме нашего региона закреплены Москва, Санкт-Петербург, Пермь, Орёл, Краснодар, Брянск. Сюда попадают осуждённые как из больших городов, так и самых глухих деревень России…

Зона «комфорта»

Новооскольская колония всегда считалась образцово-показательной из трёх таких учреждений для девушек. А в прошлом году в ней закончили ремонт, который длился почти два года.

После ремонта условия содержания в учреждении кардинально изменились. По словам начальника колонии Татьяны Самоваровой, теперь они соответствуют европейским стандартам. Если раньше девочки жили в помещениях по 20-30 человек, то теперь – в комфортных комнатах по четыре человека, как и положено по нормам.

– Сейчас в колонии содержатся 60 воспитанниц, но ещё несколько лет назад в ней было больше ста. Подростки стали меньше совершать преступлений? – спрашиваю начальника колонии Татьяну Самоварову.

– Когда-то в колонии содержалось и по 500 человек, – отвечает Татьяна Алексеевна. – Вообще колония после ремонта рассчитана на 96 воспитанниц. Но свою роль сыграла как демографическая яма, которую мы наблюдаем, так и гуманизация правосудия в отношении несовершеннолетних. Сейчас подростков за нетяжкие преступления не сажают, стараются давать им шанс, максимум – условные сроки.

Шьют и шьют

Каждое утро в колонии начинается с раннего подъёма, зарядки, уборки постели, умывания и завтрака. Потом девочки идут на работу или учёбу. Рабочая смена – с 7.30 до 14.30, семичасовой рабочий день.

После обеда им дают немного личного времени, потом снова учёба, ужин. Отбой – в 10 вечера. По выходным подъём в 8 утра. И так каждый день, в течение нескольких лет. Кто-то из девушек, повзрослев, прямо отсюда выйдет на свободу.

А кто-то будет досиживать свой срок уже на взрослой зоне.

В колонии девочки учатся шить, приобретённые навыки применяют там же, в производственном швейном цехе. Колония шьёт форму для сотрудников ФСИН: спецовки, рубашки, а также собственную форму.

Каждый месяц воспитанницы получают на лицевой счёт деньги – зарплату, которая зависит от нормы выработки, приблизительно около 2500 рублей.

На руки деньги не получают, бухгалтерия рассчитывает, что они могут взять на них в магазине.

«Девочки шьют одежду с нуля, освободятся – будет у них профессия, – рассказывает начальник производственного отдела Татьяна Лютая. – Что, если забраковала изделие? Мы не наказываем. Но такое редко случается, мы ведь не торопим: лучше пусть медленно выполняет, не спешит».

Фото Марии Литвиновой

Видеть детей

Татьяна Лютая работает в колонии уже 16 лет. Раньше большую часть рабочего дня находилась в кабинете, но недавно количество мастеров сократили, теперь помогает им на «потоке». Проверяет качество швов, подсказывает воспитанницам.

«Несмотря на то, что у нас нет особенно времени пообщаться с девочками, мы, конечно, всех их знаем, – признаются сотрудники производственного отдела. – Кто по какой статье попал сюда, кто из детского дома, кто из семьи. Здесь видишь в них только детей, которых невозможно не жалеть».

Маше шестнадцать, она из Чувашии. В сентябре её перевели сюда из Рязанской воспитательной колонии, где она находилась год.

«Здесь условия лучше, чем в Рязани, сотрудники хорошие, – рассказывает Маша. – На воле, наверное, стану поваром. Помимо профессии швеи, учусь и на оператора ЭВМ. Я раньше не задумывалась о жизни, читать некогда было, гуляла. Теперь мировоззрение поменялось, взгляды на жизнь другие. Беру книги в библиотеке, детективы, читаю фэнтези Олега Роя».

Сама Маша очень хочет домой, где её ждут мама и старший брат, пишут письма, скучают. В 2015 году есть шансы на УДО.

С длинными ресницами…

Как потом рассказали сотрудники колонии, несовершеннолетняя Маша убила отчима. Классическая ситуация: неблагополучная семья, мама вышла замуж. Отчим пил с ней.

Девочка стала поздно приходить, компании, пиво. В очередной раз поздно пришла домой. Мать спала, отчим устроил скандал. Девочка взяла нож на кухне.

Долго боролись, в итоге произошла трагедия, девочка получила срок – 5 лет. Мать звонит ей всё время.

Диане тоже 16, она из Архангельской области. До освобождения осталось два года. Говорит, что отношение сотрудников здесь теплее, чем в Рязани. Хотя там работать было проще – шили только фартуки и халаты. Зато здесь интереснее.

Слушает музыку, поёт, занимается квиллингом – изготовлением украшений из бумаги. Мама ждёт, пишет, в Рязань приезжала на свидания, сюда пока нет. Пишет письма подруга, шлёт передачки.
Красивая девочка, с длинными ресницами. Убила собственную бабушку.

Учила жизни.

Золушке 18. Говорит, такое у неё имя, так её зовут. Она освобождается 19 мая, во взрослую колонию не поедет. У неё уже есть ребёнок, который ждёт её дома. Мечтает открыть ателье, а попала сюда за наркотики. Этим вся  её семья промышляла. Когда поймали, съела вещдок – героин. Чудом осталась в живых.

Пишите письма

А вот 16-летней Надежде предстоит попасть во взро-слую зону, когда ей исполнится 19. Её срок большой – 7 лет. Хорошо рисует, читает Тургенева, Солженицына, слушает Бетховена, родители высылают книги и диски. Она из хорошей, порядочной семьи. Ершистая, по словам сотрудников, держится в колонии особняком. В алкогольной ссоре убила подружку…

Раньше в колонии для несовершеннолетних содержались девочки до тех пор, пока им не исполнится 21 год. Теперь с 19 лет их переводят во взрослые учреждения. По словам Татьяны Самоваровой, эта реформа – большая ошибка. Раньше они могли получить здесь образование, доучиться в школе.

Во взрослых учреждениях осуждённых не воспитывают, как здесь, там уже «исправляют». И там уже совсем другая жизнь.
Формально сотрудники службы исполнения наказаний не отслеживают судьбу освободившихся. Это не в их компетенции. Разве что девочки сами пишут письма воспитателям колонии и рассказывают о себе.

Как правило, если у них всё складывается хорошо.

«Это как дом, – говорят воспитатели. – Они освободятся, а нам тут работать дальше. Здесь хороший климат, на волю уходят без обид, часто пишут, высылают свадебные фотографии».

Без следов у порога

Как рассказали сотрудники-старожилы Новооскольской колонии, прослеживается такая трагическая тенденция: родители всё реже приезжают за своими детьми. Если раньше освободившихся девочек у ворот колонии родственники забирали с цветами, сейчас всё чаще сами сотрудники колонии отвозят их домой.

Недавно одна 17-летняя осуждённая вышла на волю по амнистии, на месяц раньше окончания срока. Домой, в Пермский край, её повёз сотрудник колонии.

Но матери дома не оказалось, на снегу у порога не было даже следов… Привёз её к бабушке – та отказывалась принять внучку: что я с ней делать буду? Но потом всё-таки пустила в дом…

«После освобождения из колонии подростки как никто нуждаются в поддержке, – говорит Татьяна Самоварова. – Ребёнок в 18 лет даже при большом желании сам мало что может. И они снова попадают в свою же среду, в свои же семьи, часто неблагополучные. Где они, как часто бывает, особенно не нужны собственным родителям».

Как признаются воспитанницы колонии, нередко воспитатели учреждения к ним теплее относятся, чем собственные мамы.

Кроме жестокости

Колония сотрудничает с организациями и людьми, которые помогают освободившимся заключённым. Это несколько приютов в Москве, церковные работники и правозащитники. В частности, правозащитная организация «Центр содействия реформе уголовного правосудия».

Сотрудники колонии называют её «Облака» – по одноимённой радиопередаче о заключённых и для заключённых, которая идёт на «Радио России» много лет. Как помогают? На какое-то время предоставляют приют тем, кому совсем некуда идти.

Но в итоге, как правило, девушкам всё равно остаётся рассчитывать только на себя.

Каждая осуждённая мечтает освободиться условно-досрочно. Одни винят других в случившемся, другие – только себя. Но, как говорит Татьяна Самоварова, многие с детства не видели ничего, кроме жестокости в семьях, поэтому и сами научились отвечать жестокостью.

В колонии они выздоравливают. С ними работают психологи, половина из осуждённых состоит на учёте у психиатра. Некоторые только здесь учатся читать. В колонии есть девочки, которые успели перечитать все книги в библиотеке. Книг там немного: во время ремонта библиотечный фонд перешерстили, совсем дряхлые издания выбросили.

По словам сотрудников колонии, они с удовольствием будут пополнять библиотеку новыми экземплярами, если найдутся желающие помочь в этом. Гордость библиотеки – сборник стихов самих воспитанниц колонии, изданный организаторами поэтического фестиваля в Новом Осколе «Бабье лето». Там есть стихи одной из воспитанниц колонии, убившей собственную мать.

Почти в каждом своём стихотворении она к ней обращается, просит прощения… Эта девушка давно на свободе.

Фото Марии Литвиновой

Осуждённые с удовольствием рисуют: в первые месяцы, говорят психологи, в их рисунках преобладает чёрная краска. Но потом цвета заметно меняются. Их лечат от острых и хронических болезней, приводят в порядок зубы. Девушки начинают поправляться, едят много сладостей, из-за чего потом все вместе начинают бороться с лишним весом.

Документы на УДО

Каждый день рождения обязательно отмечают всем отрядом. В комнате групповой коррекционной работы есть аквариум с рыбками, черепашки, девочки сами за ними ухаживают.

В колонии можно пользоваться Интернетом в познавательных целях, для учёбы, но соцсети запрещены. Только книги, фильмы, занятия и мероприятия самодеятельности. Осуждённые всё время заняты, всегда под контролем, но свободное время даётся – на написание писем и чтение.

По мнению Татьяны Самоваровой, новые условия в колонии должны только положительно сказаться на результатах воспитательной работы с осуждёнными.

«Хорошие условия никогда не мешали исправлению, а только способствовали, – поделилась психолог колонии Наталья Глазунова. – Когда мы с девочками вместе работаем над этим, у нас всё получается».

Девушке по имени Ландыш 18 лет, она из Татарстана. Её срок – четыре с половиной года, отбыла чуть больше трёх.

В феврале Ландыш подала документы на УДО, в марте суд рассмотрит её заявление. Дома ждут родители, две сестры. Созваниваются, волнуются.

Если выйдет весной на волю, обещают повезти летом на море, устроить на работу, а при хорошем поведении – дать денег на водительские курсы.

– Мечтаю стать актрисой, поступить в театральный, – рассказывает Ландыш. – Но первое время, наверное, на кухне поработаю…– Как примут тебя родные, когда дома окажешься?

– Не знаю.

Наверное, обнимут и пойдут пить чай…

Интересные факты о Новооскольской воспитательной колонии:  

– Находится на месте бывшей тюрьмы, построенной во времена императрицы Екатерины II. Здания всегда использовались как места лишения свободы.

– В 1960 году колония приняла первых воспитанниц.

– После реконструкции на каждую осуждённую приходится по 6 квадратных метров площади, в каждой комнате находится санузел и умывальник.

– Федеральная служба исполнения наказаний выделила на ремонт колонии около 180 миллионов рублей в рамках Федеральной программы по перепрофилированию воспитательных колоний в воспитательные центры.

Мария Литвинова

Источник: https://www.belpressa.ru/2339.html

Расплата за недетские ошибки. Как живется воспитанницам женских колоний для несовершеннолетних?

Детская колония для несовершеннолетних девочек

Исправительные колонии для несовершеннолетних девочек считаются особой категорией исправительно-воспитательных учреждений.

К сожалению, детская преступность продолжает оставаться большой проблемой, а потому специальные колонии функционируют, но находятся под бдительным контролем соответствующих правозащитных организаций. В них устанавливается особый режим с учетом особенностей подростковой психологии.

Оказываем юридическую помощь. Звоните

Источник: https://pravovoi.center/ugolovnoe-pravo/nakazanie/lishenie-svobody/kolonii/ispravitelnye-dlya-devochek.html

Колонии для несовершеннолетних девочек

Детская колония для несовершеннолетних девочек

Для девочек-подростков, совершивших тяжкое преступление, существуют колонии для несовершеннолетних девочек. В России две таких тюрьмы.

Самая известная находится в Новом Осколе (Белгородская область). Другая располагается в Томске. Раньше была колония для девочек и в Рязани (поселок Льгово).

Работают в тюрьме для несовершеннолетних девочек, как и предполагается, женщины-надзирательницы.

В такой колонии только один общий режим. При хорошем поведении, заключенные подростки могут уже через три месяца заключения перейти на льготное положение.

За что сажают девочек подростков

В колонию для несовершеннолетних девочек попадают лишь за совершение тяжких преступлений. Возраст контингента начинается от 14 лет.

Такие малолетние заключенные содержатся под стражей за убийства, вымогательства, причинение тяжкого или среднего вреда здоровью, грабеж или разбой, теракт, захват заложника или ложное сообщение об теракте.

По другим статьям, девочек-подростков могут осудить на условный срок. Все зависит от рецидива совершенного преступления и его тяжести.

Жестокие дети

На вид милые создания, находящиеся в заточении, не такие уж и безобидные. Преступления, которые они совершили, порой намного превосходят ту жестокость, которую творят взрослые преступники.

К примеру, одна из заключенных Рязанской колонии для девочек Оля, в 15 летнем возрасте убила бабушку-соседку с целью обокрасть ее жилище. На суде она поведала, что ее брату срочно требовались наркотики, а денег их приобрести не было, и чтобы облегчить ему участь от начавшейся «ломки», она и пошла на преступление.

Еще одна девочка-подросток из Екатеринбурга убила вместе с подругами маленькую девочку, затащив ее в подвал. Там у убитой забрали ключи от квартиры, которую в дальнейшем обокрали. Ее история похожа на историю другой девочки Вали, которая ради потехи затащила вместе с подружкой маленького ребенка (девочку) в свою квартиру, и начала душить.

Спасти ребенка удалось лишь благодаря матери, которая подняла тревогу, когда потеряла малышку. Чудом мать смогла вычислить ту квартиру, и колотила в дверь, крича, чтобы ее пустили, а девочки через дверь отвечали, что у них никого нет.

Маленькой жертве повезло, что квартира была с деревянной дверью, и женщина сумела выбить ее, таким образом остановив расправу над ее маленькой дочкой.

Фото из бывшей колонии для малолетних преступниц в Рязани

Что интересно, с журналистами девочки-убийцы легко делятся своими криминальными историями, не в пример взрослым преступникам. Даже приукрашивать пытаются свои зверства.

16 летняя Люда находится в колонии для девочек уже более года. Сидеть осталось столько же. По ее словам, мать продала ее цыганам в 10 лет, и с тех пор она занималась продажей опиума для наркобарона. За это преступление и получила срок.

Еще одна юная зечка попала в тюрьму за нанесение тяжких телесных. В 15 лет она выпивала в компании малолетней подруги и отчима. В какой-то момент мужчина начал приставать к подруге, и его падчерица нанесла ему три ножевых ранения.

Вообще, историй девочек не перечесть. Наряду с убийцами, в колонии для несовершеннолетних девочек находятся и осужденные за кражи, угон автомобилей, и торговлю наркотиками. Таких здесь большинство.

Фото из бывшей колонии для малолетних преступниц в Рязани

Благодаря тому, что происходит декриминализация «легких» статей, в тюрьмы для девочек попадает все меньше преступниц.

С одной стороны это хорошо — за последние 15 лет количество несовершеннолетних, содержащихся в российских воспитательных колониях, сократилось почти в 10 раз.

Однако с другой стороны, не получив наказания за преступление, дети считают, что им и дальше все сойдет с рук, и к совершеннолетию могут вырасти преступниками.

Нравы в колонии для девочек

В детской колонии для девочек царят жесткие порядки, намного отличающиеся от тех, которые соблюдаются в женской колонии. Стоит отметить, что разговаривают многие малолетние зечки, исключительно матом. Те, кто взрослее и сильнее, всегда стоят выше других в тюремной иерархии. Как бы это было не удивительно, но именно в колониях для девочек происходят частые и порой жестокие драки.

Еще более суровее для девочек-преступниц, чем отбывание наказания в колонии, это этап в тюрьму. Их этапируют также, как и взрослых арестантов — привозят в автозаке на вокзал, где уже преступниц ожидает вагон «Столыпин».

С тяжелыми сумками малолеткам приходится бежать из автозака в вагон. В это время нельзя смотреть по сторонам. Во время пути на нескольких станциях происходит обыск, как правило в сырых камерах.

Перед тем как окончательно направить заключенных в детскую тюрьму, девочек могут содержать в местном СИЗО со взрослыми преступницами.

Новооскольская колония для несовершеннолетних девочек

В Новооскольской колонии содержатся заключенные девочки в возрасте от 14 до 19 лет из 53 регионов России. В этой тюрьме нет тех, кто попадает в заключение во второй раз. Все находящиеся здесь арестантки осуждены впервые.

Новооскольская колония для несовершеннолетних девочек

В колонии продолжается обучение, и соблюдаются все нормативы, которые издаёт Министерство образования РФ. Таким образом, заключенные не отстают от школьной программы обычных школ.

После окончания школы, и получения аттестата, в Новооскольской колонии можно получить профессию швеи, рабочей зеленого хозяйства, повара, вышивальщицы, оператора ПК или делопроизводителя.

Некоторые умудряются получить по три-четыре профессии, и по этим специальностям устраиваются, выйдя на свободу.

Швейный цех Новооскольской колонии для несовершеннолетних девочек

Еще один интересный момент — в Новооскольской колонии для девочек можно получить даже высшее образование.

Правда, они не сдают ЕГЭ – согласно приказу Министерства образования РФ, лица, отбывающие наказание, могут проходить государственную аттестацию в форме государственного выпускного экзамена — это контрольные работы в виде тестов по математике и сочинения по русскому языку.

Именно его выбирает основная масса девочек, потому что сдать его легче, меньше психологическая нагрузка. В аттестате не указано, что он выдан в колонии. А после можно обучаться дистанционно в вузе, с которым у колонии есть договор о сотрудничестве.

Учебный класс в Новооскольской колонии для несовершеннолетних девочек

В тюрьме девочки помимо учебы занимаются и спортом — на территории оборудовали площадку для сдачи норм ГТО. Кстати, в качестве поощрения за хорошее поведение девушки могут выходить за пределы колонии в сопровождении сотрудника.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

В Томске находится одна из двух воспитательных колоний для несовершеннолетних девушек — ВК-2. Она расположена в городе на АРЗе, сразу за вереницей жилых домов.

Окна многоэтажек смотрят прямо на территорию воспитательного учреждения. На первый взгляд, внутренний мир зарешеченного пространства не так уж режимен: 06.30 – утро девчонок начинается с аэробики, 07.

30 – завтрак (разве что идут на него строем), потом по газону гоняют футбольный мяч.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

Казалось бы, пионерлагерная жизнь, только периметр обнесен трехметровым забором, по верхушкам которого – кудри колючей проволоки. По ту сторону отбывают наказание несовершеннолетние преступники – за убийства, изнасилования, незаконный оборот наркотиков, разбои, грабежи.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

Вероятно контингент Томской колонии для девочек более разнообразен, чем в Новом Осколе. Сюда прибывают и рецидивистки и малолетки, совершившие довольно тяжкие преступления. Поэтому сотрудники полностью сконцентрированы на воспитании маленьких преступниц.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

В колонии имеется швейных цех, здесь девушки учатся и работают. Скромный заработок (не более 3 тыс. рублей в месяц) кто-то оставляет в магазинчике колонии, а треть осужденных откладывают, чтобы из стен исправительного учреждения выйти хоть с какими-то накоплениями.

Швейный цех в Томской колонии для несовершеннолетних девочек

Жизнь в Томской воспитательной колонии подчинена строгому распорядку. Подъем в шесть утра, затем зарядка, утренний туалет. Обязательно — уборка территории, причем делается это еще до завтрака. После завтрака обязательные медицинские осмотры, так как большинство девочек поступают сюда не совсем здоровыми. Им требуется наблюдение у врачей и медицинские процедуры.

Учебный класс в Томской колонии для несовершеннолетних девочек

Арестантки в Томской колонии также проходят школьную программу, а затем могут получить профессию в профучилище. Раз в месяц те девочки, которые хорошо себя ведут и находятся на льготных условиях содержания, могут выехать в город. Естественно, не сами, а организованно, с сопровождением, и в одно конкретное место.

Источник: https://www.mzk1.ru/2019/08/kolonii-dlya-nesovershennoletnix-devochek/

За что сажают девочек

Детская колония для несовершеннолетних девочек

В такой колонии только один общий режим. При хорошем поведении, заключенные подростки могут уже через три месяца заключения перейти на льготное положение.

Ничейные девочки

Детская колония для несовершеннолетних девочек

На вокзале Олю и Машу встретили сотрудники Центра содействия реформе уголовного правосудия. Они сначала показали девочкам Красную площадь, покормили их в кафе, а потом привезли к себе в офис: чтобы обогрелись, выбрали одежду и обувь, рассказали о себе. Вечером их проводят на вокзал, и они поедут к месту прописки. То есть домой.

Даже, если этого дома нет и неизвестно, когда он будет.В Центре бережно хранят папки с сотнями интервью, взятыми у освободившихся подростков. Истории у всех похожи: мама с папой пили. Девочка убежала из дома. Родителей лишили родительских прав или посадили. Девочку отдали в детский дом. Оттуда сбежала. Хотелось свободы. Оказалась на улице.

«Нам просто хотелось потанцевать»

О своих преступлениях девочки говорят откровенно. «Хочется покушать. Охота красиво одеться, денег нет, а где взять? Надо пойти и своровать. Идешь снова воровать, хотя знаешь, что этого делать нельзя, все равно идешь и воруешь и не думаешь, что потом будет…», – рассказывается Даша Е. « У меня 111 статья.

«Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», – говорит Оля Е. – Мне тогда было 16 лет. Застала моего парня с девкой. Голову ей пробила. Я этого парня сильно любила. Мама мне запрещала с ним встречаться, говорила: «Разругаетесь вы, а он побежит к другой. Вот и будешь всех этих девок бить. Так из тюрьмы никогда не выйдешь».

По этому делу мне дали год. Реальный срок, потому что до того у меня была уже условная судимость. Когда мне было 14 лет, мы с Наташкой пошли к другой соседке, выбили дверь, компьютер унесли. Наташку, пока я сидела, ее брат убил».«У меня тоже был условный срок, – вступает Маша Г. Она из города Кувандык Оренбургской области.

Говорит спокойным, невозмутимым голосом, окает. – Мы с подругой выпили. У нас магнитофон сломался, а нам хотелось потанцевать. Пошли мы к пацану, а его дома не оказалось. Вышибли дверь, взяли магнитофон и отнесли к подруге. Потом как-то пацан пришел к подруге домой и увидел этот магнитофон. Его жена заявила в милицию.

А подруга на меня потянула, что я тоже в краже участвовала. Магнитофон этот старый – двухкассетный. Он всего 1500 рублей стоит. И мы его пацану сразу вернули. На суде ущерб записали – 4 тысячи рублей. Дали мне два года условно. Меня на суде спрашивали: «Будешь учиться»? Я честно сказал, что учиться не буду, и дома жить не стану.

У меня отец один раз в месяц трезвым бывает, не работает, сидит на шее у моей матери. А она уборщицей работает».«В нашей колонии были девочки, которые сидели за убийство, – рассказывает Маша Г. – Самое страшное, это когда убивают родителей. Некоторые, например, убили мужика за то, что приставал сильно. Это я понимаю, я бы тоже так сделала.

Но в моем отряде была девочка, которая мать свою убила. Утром поругались, она ее и порешила. Девочке дали 7 лет».

Следствие, суд, колония

По закону, все следственные действия в отношении несовершеннолетних, так же, как и допросы, должны проходить в присутствии родителей или опекунов. В обязательном порядке во всех следственных действиях должны участвовать адвокаты. Судя по свидетельствам самих девочек, они часто оказываются один на один со следователями и оперативниками.

Так регулярно нарушается их право на защиту. Возразить они не могут, потому что не знают своих прав. Заступиться за них некому: родители порой узнают, что их дети попали за решетку с большим опозданием. О том, как ее арестовали, рассказывает 14-летняя Вика Д.: «Приехала милиция, надели наручники. Побили, сказали: «Напиши явку с повинной».

Я сказала, что не буду писать, тогда меня ударили пластиковой бутылкой, на теле не было ни одного синяка, но внутри было ощущение, что через мясорубку пропустили. На этом допросе не было ни адвоката, ни законного представителя. Потом уже были допросы, когда с адвокатом, когда с мамой. Больше на допросах не били».Родители Тани Г.

не захотели приехать на суд, хотя это могло спасти дочь от тюремного заключения: «Адвокат мне советовала постоянно, часто ко мне в тюрьму приходила, письма передавала. Она родителям моим сказала, что, если они приедут на суд, возьмут меня на попечение, то меня отпустят. Но они не приехали».

После следствия, пребывания в СИЗО, где вместе с малолетками сидят взрослые преступницы, где по воспоминаниям одной из девочек кормят супом, в котором «плавают червяки», наконец доходит дело до суда. И здесь, обычно, если у девочки есть условное наказание за первое преступление, во второй раз ей назначают уже реальное наказание в виде лишения свободы.

В России пока не существует ювенальной юстиции. И нет специальных детских судей. Поэтому обычные судьи не стараются вникнуть в психологию несовершеннолетних . Они рассматривают их дела так же, как и дела взрослых преступников.

Некоторые подростки, вспоминая о судебных заседаниях, отмечают, что «плохо понимали все происходящее и только на этапе осознали, на сколько лет их осудили». Иногда в суде могут посадить подростка на два года за кражу, хотя ущерб, нанесенный этим преступлением, всего 500 рублей.

Второй дом – тюрьма

Вот и получается, что после несчастливого детства, ареста, суда и СИЗО, колония для малолеток оказывается для них не самым худшим опытом жизни. «На воле об этих девочках никто не заботился, – объясняет психолог Марина Поливанова. – А в колонии, быть может, впервые за их короткую жизнь, взрослые наконец-то обращают на них внимание.

Там кормят, одевают, обувают. Осужденные спят в теплых помещениях. И как это ни парадоксально, ведут нормальный образ жизни».«Я не жалею, что два года в колонии просидела. Если бы не колония, я бы школу не окончила. Я сейчас приеду домой и заведу новый круг общения. К прежним подругам я даже близко подходить не буду», – обещает Маша Г.

Наталья Дзядко, исполнительный директор Центра содействия реформе уголовного наказания, которая занимается социальным сопровождением девочек, освободившихся из колонии, качает головой: «Хотелось бы верить, что у нее все получится. Но без поддержки девочка вряд ли справится».

Наталья объясняет, что на проблему адаптации освободившихся после заключения подростков правозащитники наткнулись совершенно случайно, когда стали часто посещать колонии для малолеток. Выяснилось, что после освобождения судьбой этих детей никто толком не занимается. В то же время существует четко отработанная система наказания.

И ее винтики – прокуратура, суд, СИЗО, колония работают как часы. А что потом? «На деле получается, что вся забота о дальнейшей жизни освободившихся ложится на плечи колонии. В результате ее сотрудников винят в последующем рецидиве и в том, что бывшие воспитанники не могут найти себе места в жизни», – объясняет Наталья Дзядко.

За полгода до освобождения администрация колонии делает запрос по месту жительства подростка, выясняя, какие у него жилищные условия, может ли он рассчитывать на учебу, работу, внимание со сторону местной комиссии по делам несовершеннолетних или региональных социальных служб.

Практика показывает, что чиновники отвечают на запросы колоний достаточно формально и нет гарантии, что освободившимся подростком на месте будет кто-то заниматься.

На выходе

«У меня проблема с домом. У меня нет прописки, так как мама выпивает и не может меня прописать».(Анна Б.)«Тюремный опыт для подростков мог бы считаться эффективным, если бы после освобождения существовала система социальной адаптации, – уверена психолог Марина Поливанова. – А то получается, что девочку вырывают из привычной среды на год-два как минимум. А, возвращаясь, она оказывается еще в большей пустоте, чем до ареста. Девушка сталкивается с теми же социальными проблемами, которые только усугубляются».У малолеток, как правило, нет паспортов. И когда подходит время освобождения, сотрудники колонии начинают запрашивать всевозможные инстанции, чтобы подростки смогли получить паспорт по месту жительства. Но не каждый подросток способен самостоятельно и ответственно подойти к решению этого вопроса. А без паспорта невозможно получить ни комнату в общежитии, ни устроиться на работу. Результат: девочка вновь оказывается на улице.У 17-летней Веры З. – трагическая, но вполне типичная для малолеток судьба. Мама бросилась под поезд, когда девочке было три года, отец умер за год до гибели жены. Тетка оформила опекунство. Но справиться с племянницей не смогла, и в 11 лет отдала ее в интернат. Первый срок – условный – Вера получила за кражу. Второй уже за разбой. Судья приговорил к 2,5 годам. За то время, что она сидела в колонии, интернат перепрофилировали в Кадетский корпус, и оказалось, что Вере некуда возвращаться.«Я узнавала, в училище для Веры места уже нет. Если бы ей в колонии выдали путевку Дзержинского, то ее обязательно приняли, и в бюджете области нашлись бы деньги, – объясняет Евгения Пугачева, социальный педагог Кадетского корпуса Брянска. Она, пожалуй, единственный человек на этом свете, кто старается Вере помочь.«Я ей сделала паспорт. Везде обращалась: в отдел образования Брянского района, в Комитет по делам несовершеннолетних. Никто не хочет ей заниматься. Встречать на вокзале тоже никто не будет. Мне придется. Но вообще-то это не моя забота», – жалуется Пугачева. Она занимается проблемами Веры не по долгу службы, а просто потому, что больше некому. Понятно, что усилиями одних общественников такую сложную проблему, как адаптация малолеток на воле, никогда не сдвинуть с мертвой точки.Наталья Кузнецова, координатор комиссии по церковной социальной деятельности при Епархиальном совете Москвы считает, что нужно создавать группы добровольцев на базе церковных приходов, которые будут отслеживать судьбу и помогать малолеткам из своего региона. Во время тюремного срока они смогут посещать своих подопечных, а потом, когда те освободятся, станут оказывать им всю необходимую поддержку. Идея красивая, но, учитывая равнодушие и эгоизм нашего общества, мало реалистичная.Наталья Дзядко надеется, что рано или поздно государство осознает масштаб проблемы и возьмется за ее решение: «Госструктуры, призванные заниматься несовершеннолетними, практически не помогают подросткам в обустройстве на свободе. Отсутствует социальный патронат, нет помощи в оформлении документов, в восстановлении жилья, в устройстве на работу. На государственном уровне должна быть создана структура, которая бы координировала взаимодействие социальной службы колонии и социальных региональных служб».А пока общественники по мере сил будут продолжать помогать малолеткам. Перефразируя слова Сент- Экзюпери, «они в ответе за тех, кого приручили…»

Источник: https://newizv.ru/news/society/30-10-2007/79025-nichejnye-devochki

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.