Доказательства полученные с нарушением закона

Статья 55 ГПК РФ. Доказательства

Доказательства полученные с нарушением закона

1. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса.

2. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

< Статья 54. Полномочия представителя Статья 56. Обязанность доказывания >

1. Доказательство представляет собой единство сведений о фактах и процессуального источника.

Не содержащий в себе сведений о фактах, имеющих отношение к делу, документ также не будет письменным доказательством, как и имеющие отношение к происшествию данные, распространяемые в виде слухов, а не сведения о фактах гражданско-процессуального характера.

Когда же информация, о которой сначала было известно по слухам, будет закреплена в одном из источников, указанных в абз. 2 ч. 1 комментируемой статьи, на свет появится доказательство.

2. Верховный Суд РФ оперировал и таким понятием, как “факт”, в значении доказательства . Несмотря на высказываемый большинством процессуалистов иной взгляд на понятие доказательства, невозможно безразлично относиться пусть даже и к отличающейся от общепринятой практике высшего органа правосудия нашего государства.

——————————–

См., к примеру: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 мая 1996 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 1. С. 2.

3. Понятиеобразующие признаки доказательств:

1) в доказательствах содержатся сведения о фактах;

2) сведения о фактах – это сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела;

3) сведения о фактах должны быть “собраны на” предусмотренный законом источник;

4) в гражданско-процессуальное доказывание сведения о фактах вовлекаются в определенном законом порядке.

4. Сведения о фактах – это содержание доказательства – данные (информация) о рассматриваемом и разрешаемом споре (происшествии).

5. Объяснения сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов – это форма доказательств, их принято называть процессуальными источниками сведений о фактах или источниками доказательств.

6. Установленный законом перечень средств доказывания является окончательным и расширенному толкованию не подлежит.

7. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона не только в силу ч. 2 комментируемой статьи, но и в соответствии с положениями ст. 50 Конституции РФ.

8. Верховный Суд РФ обращал внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ).

Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами .

——————————–

По аналогии с толкованием ранее действовавших гражданских процессуальных норм. См.

: О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Издательство “Спарк”, 1997. С. 534.

9. Суд не должен ограничиваться перечислением в решении доказательств, которыми подтверждаются те или иные имеющие значение для дела обстоятельства, а обязан изложить содержание этих доказательств.

10.

На практике возник вопрос: может ли быть подтверждено получение заработной платы в определенном размере в случае утраты первичных бухгалтерских документов о заработке граждан свидетельскими показаниями? В силу комментируемой статьи обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, могут устанавливаться, в частности, с помощью показаний свидетелей. Вместе с тем ст. 60 ГПК РФ предусматривает, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Согласно же ст. 1 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ “О трудовых пенсиях в Российской Федерации” установление трудовых пенсий осуществляется в соответствии с указанным Федеральным законом, который не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания получения заработной платы в определенном размере.

——————————–

См.: Собр. законодательства РФ. 2001. N 52 (ч. 1). Ст. 4920.

11. Поэтому суд вправе принять во внимание любые средства доказывания, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством, в том числе и показания свидетелей при разрешении вопроса о размере заработной платы гражданина, исходя из которого рассчитывается среднемесячный заработок, необходимый для определения страховой части пенсии при оценке пенсионных прав граждан.

Вместе с тем следует учитывать, что согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ суд вправе предложить гражданину представить дополнительные доказательства, а также оказать содействие в их собирании.

В случае невозможности подтверждения указанного обстоятельства иными доказательствами кроме свидетельских показаний суд оценивает свидетельские показания в том числе и на предмет их достоверности и достаточности (ст. 67 ГПК РФ) .

——————————–

См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2005 года: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 4, 11 и 18 мая 2005 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 10. [Электронный ресурс]. М., 2005.

12. Аналогичные требования предъявляются к порядку доказывания факта участия в работах по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы .

——————————–

См.: О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел, связанных с реализацией инвалидами прав, гарантированных Законом Российской Федерации “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС”: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 декабря 2000 года N 35 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 2.

13. То же самое можно сказать и о доказывании характера выполняемой работы.

Поскольку действующее пенсионное законодательство не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания данного обстоятельства, подтверждение которого необходимо для целей назначения пенсии на льготных условиях, суд вправе принять во внимание любые средства доказывания, предусмотренные ГПК РФ, в том числе и показания свидетелей, если подтверждение стажа документами невозможно по причинам, не зависящим от работника .

——————————–

См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2004 года: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 9 февраля 2005 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 7. [Электронный ресурс]. М., 2005.

14. По делу о возмещении вреда, причиненного имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия, одним из доказательств может быть и постановление о прекращении дела об административном правонарушении. Оно подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении не является обстоятельством, исключающим привлечение лица, нарушившего правила дорожного движения, к ответственности за причинение вреда имуществу в порядке гражданского судопроизводства .

——————————–

См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2007 года. Утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 27 февраля 2008 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 5. [Электронный ресурс]. М., 2008.

15. См. также комментарии к ст. 59, 77, 86, 284 ГПК РФ.

Источник: https://zknrf.ru/gpk-rf/Razdel-I/Glava-6/Statya-55/

Почему допустимы недопустимые доказательства?

Доказательства полученные с нарушением закона

Генезис института недопустимых доказательств в России берет свое начало с момента принятия Конституции РФ 1993 г., и скоро он отметит свой четвертьвековой юбилей.

Можно подвести итоги использования этого важного процессуального инструмента с учетом принятого Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 г.

№ 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)».

Автору этих строк довелось наблюдать, как зарождался институт недопустимых доказательств в начале 90-х гг., с каким энтузиазмом судьи начали его применять, решительно исключая из дела дефектные доказательства, не обращая внимания на стенания и возмущения государственных обвинителей.

Мы получили эффективное оружие для защиты процессуальных прав граждан от произвольных действий должностных лиц, надежный шлагбаум, не дающий проникнуть доказательствам, полученным с нарушением закона.

Принципиальная позиция судей, исключавших порочные доказательства, давала сигнал правоохранителям о необходимости строго соблюдать закон и права граждан.

Известны дела, по которым «депортация» только лишь одного недопустимого доказательства приводила к вынесению оправдательного приговора.

Вспоминаю свое дело 2000 г., когда судья смело исключил из доказательств четыре протокола обысков, в ходе которых были изъяты наркотические средства, на том основании, что они были проведены ненадлежащими лицами – оперативными сотрудниками без письменного поручения следователя. В итоге суд вынес оправдательный приговор в отношении четырех лиц.

Но такая идиллия в судопроизводстве не могла продолжаться вечно, поскольку не устраивала «человека в погонах».

По мере того как нарастало давление со стороны обвинения, начала меняться и судебная практика.

Судей стали ориентировать на то, чтобы не торопились исключать недопустимые доказательства, а давали возможность восполнять их недостатки.

Им часто говорили представители обвинительного лагеря: «Ну ведь подозреваемый признал вину. Он же совершил преступление. Какое имеет значение то, что он давал показания без адвоката?»

Как тут не вспомнить эпизод из деятельности наркома по военным и морским делам РСФСР Л.Д. Троцкого, который однажды ворвался в совещательную комнату и в ответ на возмущения судей бесцеремонно заявил: «Что для нас важнее: истина или процедура?»

При разрешении ходатайств, находясь на распутье при выборе между законностью и целесообразностью, судьи все чаще стали склоняться к целесообразности, принося в жертву законность.

Ими иногда исключались недопустимые доказательства, но только лишь те, которые не влияли на прочность конструкции обвинения и удаление которых не могло привести к вынесению оправдательного приговора либо к иным фатальным для прокурора последствиям.

В последние годы, принципиально не желая признавать доказательства недопустимыми, судьи изобрели незатейливую формулировку «несущественное нарушение», которую успешно применяли, когда требовалась хоть какая-нибудь аргументация для отказа.

В ответ на любые, даже самые вопиющие нарушения процессуального закона, допущенные при получении обвинительного доказательства, мы слышали, а потом читали: «Ходатайство об исключении доказательства не подлежит удовлетворению, поскольку допущенные нарушения не являются существенными».

Такая практика противоречит ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также положениям ч. 1 ст. 75 УПК РФ о том, что доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса, являются недопустимыми.

Как видно, Конституция РФ и УПК РФ ничего не говорят о существенном нарушении уголовно-процессуального закона как обязательном условии признания доказательств недопустимыми.

Поскольку практика применения этого института в последние годы сошла с законного маршрута, требовалось как минимум постановление Пленума ВС РФ, разъясняющее проблемные моменты.

И вот 19 декабря 2017 г. появилось Постановление Пленума ВС РФ № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», которое затронуло некоторые вопросы рассмотрения судами ходатайств об исключении доказательств.

Согласно п.

13 постановления: «Доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Следует отметить, что ФПА РФ в своем отзыве на проект постановления категорически возражала против такого определения понятия недопустимых доказательств.

Чтобы понять, насколько изменилось отношение Верховного Суда РФ к данному понятию за более чем 20 лет, достаточно посмотреть на п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г.

№ 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»: «Обратить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст.

50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Разъяснить, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Отчетливо видно, что в 1995 г. Верховный Суд РФ считал, что доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы.

В 2017 г. Верховный Суд РФ изменил свой подход. ВС РФ считает, что доказательства не имеют юридической силы, если были допущены именно существенные нарушения, а не просто нарушения.

Тем самым, по моему мнению, Пленум ВС РФ решительно и бесцеремонно «подкорректировал» ст. 50 Конституции РФ и ст. 75 УПК РФ, которые дают иное определение понятию недопустимых доказательств.

Кроме того, из определения 2017 г. исчезла формулировка: «Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина…»

Полагаю, Пленум ВС РФ поспешно согласился с понятием существенных нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми, поскольку сам УПК РФ такого понятия применительно к недопустимым доказательствам не содержал.

В ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ дается определение существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, но они выступают как основания для отмены или изменения судебного решения, а не для признания доказательств не имеющими юридической силы.

Произошедшие изменения приведут к еще большему осложнению в применении этого процессуального института, а новое определение недопустимых доказательств позволит судьям отвечать на обоснованные ходатайства об исключении доказательств со ссылкой на постановление Пленума ВС РФ, что существенных нарушений не допущено. Негативно складывающаяся практика обрела правовой фундамент.

К примеру, составление протокола осмотра места происшествия без разъяснения прав понятым является просто нарушением ст. 60, 166, 170 УПК РФ либо это есть существенное нарушение? Или другой пример: когда этот же протокол не подписан следователем, это нарушение ч. 7 ст. 166 УПК РФ либо это существенное нарушение?

Основная проблема заключается в том, что критериев отграничения существенного нарушения от обычного нарушения Пленум ВС РФ не дал, а значит, разрешение этого вопроса отдается на откуп судьям, которые в последние годы такие ходатайства почти не удовлетворяли и практически никого не оправдывали.

Институт недопустимых доказательств и ранее хромал на обе ноги, появление же постановления Пленума ВС РФ подобно выстрелу ему в ногу.

А ведь этот институт был одним из немногих законных средств защиты процессуальных прав граждан.

В такой ситуации нам необходимо, чтобы Конституционный Суд РФ дезавуировал спорное разъяснение Пленума ВС РФ.

Суровая правда заключается в том, что одним лишь п. 16 не исчерпываются грустные новости из Верховного Суда РФ, касающиеся недопустимых доказательств.

Продолжение следует…

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/pochemu-dopustimy-nedopustimye-dokazatelstva/

Статья 75.

Доказательства полученные с нарушением закона

1. Допустимость – это соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального права, т.е. наличие у него надлежащей процессуальной формы. Отступление от этой формы может привести к недопустимости доказательства, т.е. лишению его юридической силы и невозможности использования в процессе доказывания. В части 1 коммент.

статьи недопустимость доказательства связывается с нарушением лишь требований самого УПК, однако согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ “при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона”.

Конституция, таким образом, признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона, а не только УПК. Конституционная норма в случае коллизии имеет преимущество перед отраслевой, поэтому ч. 1 ст. 75 УПК следует, на наш взгляд, толковать расширительно – в соответствии с текстом Конституции РФ.

В противном случае доказательства, полученные органом дознания, например в результате незаконных оперативно-розыскных мероприятий, и оформленные с внешним соблюдением уголовно-процессуальной формы, могли бы считаться допустимыми.

Например, оперативными сотрудниками органа дознания была проведена проверочная закупка наркотического вещества с последующим проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц без получения на то предварительного разрешения суда, несмотря на то что этого требует ч. 2 ст. 8 ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”.

Если полученное в ходе такой закупки наркотическое вещество и обнаруженные у продавца денежные купюры были осмотрены с соблюдением процессуальных правил, то по прямому смыслу коммент. нормы УПК они должны были бы признаваться допустимыми доказательствами, ибо требования настоящего Кодекса формально нарушены не были.

Однако это противоречит ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности” и Конституции РФ, поэтому собранные таким способом доказательства на самом деле недопустимы. Иное может привести к подмене процессуальных действий оперативно-розыскными в целях незаконного добывания будущих доказательств, когда процессуальная форма используется в качестве “ширмы” для нарушения конституционных прав личности.

Та же проблема встает в связи с применением специалистами и экспертами оборудования, инструментов, приспособлений и методик. Согласно ч. 1 ст. 13 Закона РФ от 27 апреля 1993 г.

N 4871-1 “Об обеспечении единства измерений” государственный метрологический контроль и надзор, осуществляемые с целью проверки соблюдения метрологических правил и норм, распространяются, в частности, и на измерения, проводимые по поручению органов суда, прокуратуры, арбитражного суда, государственных органов управления РФ. Таким образом, экспертные методики и техника, связанные с любыми измерениями, должны соответствовать требованиям государственных стандартов в области измерений, а измерительные приборы и другое оборудование, используемое специалистами и экспертами при проведении следственных действий, должны быть сертифицированы. Нарушение этих требований должно влечь за собой признание полученных доказательств недопустимыми.

2. В ч. 2 коммент. статьи дается открытый перечень случаев, когда доказательство должно быть признано недопустимым. Так, к недопустимым доказательствам отнесены показания подозреваемого или обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника и не подтвержденные им в суде (п. 1 ч. 2 ст. 75).

Это положение служит важной гарантией против самооговора и признания вины обвиняемым и подозреваемым под воздействием физического или психического насилия, применение которого благодаря данной норме практически теряет всякий смысл. Обращает на себя внимание то, что условие отсутствия защитника включает в себя и отказ от защитника самим обвиняемым или подозреваемым.

Таким образом ставится преграда попыткам недобросовестных следователей и работников органов дознания склонить обвиняемого и подозреваемого к формально добровольному отказу от защитника, за которым обычно стоит вынужденный отказ от защитника либо незаконная попытка “обменять” признательные показания на облегчение положения обвиняемого, подозреваемого (обещание не применять в качестве меры пресечения заключение под стражу, содействовать прекращению уголовного преследования и т.п.). При этом запрещено воспроизводить показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие .

——————————–

См.: Определение КС РФ от 6 февраля 2004 г. N 44-О “По жалобе гр. Демьяненко В.Н. на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 УПК РФ” // РГ. 2004. 7 апр. N 71.

3. В п. 2 ч. 2 коммент. статьи подтвержден запрет на показания потерпевшего или свидетеля, если они основаны на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

В то же время в отличие от показаний свидетеля законодатель не счел необходимым объявить недопустимыми показания потерпевшего, если тот не может указать источник своей осведомленности. Собственно показания без ссылки на источник осведомленности – это и есть показания “по слуху”.

На наш взгляд, в данном случае имеет место пробел в правовом регулировании.

Учитывая общий принцип непосредственности исследования доказательств, запрещающий использовать данные, первоисточник которых неизвестен, следует прийти к выводу, что на самом деле законодатель в отношении показаний потерпевшего должен был иметь в виду то же самое ограничение на использование показаний по слуху, что и в отношении свидетеля. Поэтому представляется, что этот запрет по аналогии закона правомерно распространять и на показания потерпевшего.

Догадки и предположения, на которых запрещается основывать показания свидетеля, – это логические умозаключения, которые свидетель делает из каких-либо известных ему фактов. Однако они не могут иметь непосредственного доказательственного значения, ибо доказательствами считаются только сведения о фактах, но не сделанные из них умозаключения.

Последние относятся оценки доказательств, на которую согласно закону уполномочены лишь судьи, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель (ч. 1 ст. 17).

От догадок и предположений следует отличать сообщаемые свидетелем сведения, которые имеют вероятностную форму: например, о том, что, как ему показалось, в руке подозреваемого был нож, хотя наверняка утверждать этого он не может; о том, что скорость наблюдавшегося им автомобиля составляла приблизительно 60 – 70 км/ч, но сказать точнее он затрудняется, и т.

п. Такие данные допустимы в качестве доказательственной информации, хотя, как и любые иные, подлежат критической оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу с точки зрения их достоверности.

Напротив, если, например, свидетель, появившийся на месте дорожно-транспортного происшествия уже после аварии, утверждает, что, по его мнению, автомобиль двигался по встречной полосе дороги, поскольку на это указывали увиденные им следы колес, то его показания в части движения транспортного средства по встречной полосе являются лишь предположением и доказательственной роли не играют. Впрочем, это, на наш взгляд, не означает, что подобную информацию вообще не следует фиксировать в протоколе следственного действия. Иногда она может иметь важное ориентирующее значение для построения версий и собирания доказательств, а в дальнейшем помогает оценить всесторонность и полноту проведенного следствия.

4. Недопустимыми согласно п. 3 ч. 2 настоящей статьи являются и все иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК. Часто полагают, что любое процессуальное нарушение, т.е.

отступление буквально от всякого предписания, содержащегося в нормах закона, касающихся собирания и проверки доказательств, ведет к утрате полученных таким путем сведений качества допустимости. Следует, однако, учесть, что в комментируемой статье речь идет о нарушении требований Кодекса в целом, а не отдельных его предписаний.

Если закон предусматривает средства и способы, с помощью которых можно нейтрализовать последствия нарушения отдельных его предписаний, доказав, что они не повлияли на соблюдение принципов уголовного судопроизводства, то при успешном применении таких средств и способов уже нельзя сказать, что такое доказательство использовано для доказывания в нарушение закона. Так, например, непредупреждение свидетеля о его праве не давать показания против себя и своих близких, несомненно, является весьма серьезным процессуальным нарушением. Однако, если будет доказано (в том числе и объяснениями самого свидетеля), что это никак не повлияло на добровольность данных им показаний, а значит, и на сохранение равенства сторон, суд, как нам представляется, вправе признать полученные показания допустимыми.

Так, по уголовному делу в отношении Ц. его защитник требовал признать недопустимым протокол осмотра места происшествия на том основании, что присутствующему в ходе осмотра Ц.

не было разъяснено его право не свидетельствовать против себя, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. Верховный Суд РФ признал доводы защитника несостоятельными в связи с тем, что Ц. отказался давать какие-либо пояснения, т.е.

реально воспользовался не разъясненным ему правом .

——————————–

См.: Кассационное определение СК по УД Верховного Суда РФ от 16 августа 2006 г. N 7-О06-15.

Нельзя утверждать, что такое доказательство использовано судом в нарушение закона, так как именно с помощью средств и способов, предусмотренных законом, процессуальное нарушение было нейтрализовано. Нарушения, поддающиеся опровержению, следует, на наш взгляд, считать устранимыми, или опровержимыми.

Напротив, если установлено, что искажение процедуры привело к реальному ущербу для принципов состязательного судопроизводства, ее результаты в любом случае должны считаться юридически ничтожными, а допущенные нарушения неустранимыми.

Нельзя устранить, например, такое нарушение, как получение от обвиняемого признательных показаний путем применения к нему пыток или жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения.

В результате такого нарушения процесс перестал отвечать требованиям справедливой судебной процедуры, где стороны должны находиться в равном положении. Возместить правосудию столь жестокий урон невозможно.

Вместе с тем не все процессуальные нарушения (даже неустранимые), допущенные в ходе производства по делу, являются существенными для получения доказательств. Так, присутствие в зале, где происходит судебное следствие, лиц в возрасте до 16 лет является процессуальным нарушением (ч. 6 ст. 241), но несущественным для получения доказательств, а потому не может уничтожить их допустимости.

5. Согласно ч. 1 ст.

125 “постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту проведения предварительного расследования”. В соответствии с ч. 2 ст. 50 гл. 2 (“Права и свободы человека и гражданина”) Конституции конституционным правом является, в частности, исключение из процесса доказательств, полученных с нарушением закона. Следовательно, незаконные действия или бездействие органов расследования и прокурора, а также их решения при получении доказательств, принятые с нарушением закона (о приобщении к делу, о принудительном освидетельствовании, осмотре против воли лиц и т.д.), могут быть обжалованы в суд с требованием об исключении соответствующих незаконно полученных доказательств. Представляется, что отказ в удовлетворении ходатайств о собирании относящихся к делу доказательств также можно обжаловать в суд, поскольку это нарушает, во-первых, конституционное право (ч. 4 ст. 29 Конституции) свободно искать информацию, а во-вторых, международные нормы и стандарты (например, право иметь достаточные возможности для подготовки своей защиты; право на очную ставку (подп. b и d п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод человека). Следует, однако, отметить, что в настоящее время судебная практика, к сожалению, как правило, отвергает такое буквальное, толкование названных норм. См. об этом. коммент. к ст. 125 настоящего Кодекса.

6. Согласно ч. 3 ст. 14 все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. На наш взгляд, это правило распространяется и на толкование сомнений в отношении допустимости доказательств.

Так, если следователь, прокурор, дознаватель, суд получили оправдывающее обвиняемого доказательство с нарушением законного порядка, оно по ходатайству стороны защиты должно быть признано допустимым, ибо в любом случае порождает определенные сомнения в виновности обвиняемого (так называемая асимметрия при оценке доказательств).

Бремя доказывания при ошибках обвинения не может быть возложено на обвиняемого. Иначе должен решаться вопрос, когда сторона защиты представила доказательства, полученные ей самой с нарушением закона.

В этих случаях доказательства могут быть признаны недопустимыми при условии, если факт нарушения закона стороной защиты вне всякого сомнения доказан обвинителем. Основанием для этого вывода может служить не только ч. 1 ст.

75 УПК, но и конституционная норма, устанавливающая, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию только законным способом (ч. 4 ст. 29 Конституции РФ). Однако принятие судом подобных доказательств не исключает их оценки с точки зрения достоверности, в том числе и с учетом характера нарушений, допущенных при их собирании.

СМИРНОВ А.В., КАЛИНОВСКИЙ К.Б

Под ред. А.В. Смирнова “КОММЕНТАРИЙ К УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ” (ПОСТАТЕЙНЫЙ), 5-е издание

2009 год

Источник: https://bazanpa.ru/upk/chast1/razdel3/glava10/statya75/

Доказательства Полученные С Нарушением Закона Гк Рф

Доказательства полученные с нарушением закона

— когда следственное действие по собиранию доказательств произведено лицом, не управомоченным на это. Так, например, если оперативный работник допросил свидетеля, не имея на то поручения следователя, в производстве которого находится уголовное дело, полученные показания не могут быть признаны допустимыми;

Статья 53, 86 УПК обязывают защитника использовать лишь указанные в законе средства и способы защиты, и выход адвоката за эти рамки влечет безусловную недопустимость полученных таким путем материалов.

Признание судом, прокурором, следователем или дознавателем тех или иных доказательств недопустимыми не означает, что материалы, содержащие такие доказательства, должны быть устранены из дела.

Они могут понадобиться при повторном обсуждении вопроса об их допустимости в ходе судебного разбирательства, апелляционного, кассационного и надзорного производства.

Гордейчик Алексей Владимирович исследование

Частью 3 #M12293 5 901821334 1265885411 25828 1825554856 77 3212111220 3464 100809 287684389статьи 64 АПК РФ#S, предусмотрено, что не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Естественно, что сами эти текстуальные отличия не могут служить основанием для построения выводов о том, что в ч. 2 ст. 55 ГПК РФ закреплено правило, не входящее в совокупность предписаний о допустимости доказательств.

Доказательства полученные с нарушением закона

2. Согласно ч. 2 статьи 55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Будет ли таким доказательством акт о неучтенном потреблении электрической энергии который составили в отсутствии собственника домовладения, ограда со стороны улицы сплошная металлическая закрыта на навесной замок контролеры зашли на территорию частного дома через огород соседей (соседей дома тоже небыло)

[Гражданский процессуальный кодекс РФ] [Глава 6] [Статья 55]
1. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Недопустимое доказательство в гк рф

В силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.А.

Поскольку по делу подлежат установлению не только материально-правовые, но и процесссуальные факты, то доказательства последних также должны иметь значение для дела, т.е. должны быть относимыми.

Допустимость доказательств означает, что обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания (ст.

Рекомендуем прочесть:  Сколько Родилось В России За 1 Полугодие 2020 Года

Доказательства полученные с нарушением требований закона являются

·Применение одной из сторон (обычно уголовным преследователем) к другой (как правило, к обвиняемому или подозреваемому) физического или психологического принуждения без законных на то оснований, а также применение таких методов расследования, которые могут нарушить ее способность к правильным суждениям и принятию адекватных решений.

·Ограничение при доказывании обстоятельств дела исследованием производных источников доказательств, если имеется фактическая возможность представления (достижимость) первоисточников.

Равенство стороны, против которой направлены доказательства, в таком случае страдает, так как возможность проверки достоверности информации по производным источникам, как правило, затруднена.

Так, оглашение в судебном заседании протокола допроса свидетеля взамен его непосредственного допроса лишает другую сторону возможности задать свидетелю необходимые вопросы; представление копии документа может ограничить возможности его экспертного исследования и т.д.

Статья 55 ГПК РФ

1. Доказательство представляет собой единство сведений о фактах и процессуального источника.

Не содержащий в себе сведений о фактах, имеющих отношение к делу документ также не будет письменным доказательством, как и имеющие отношение к происшествию данные, распространяемые в виде слухов, а не сведения о фактах гражданско-процессуального характера.

Когда же информация, о которой сначала было известно по слухам, будет закреплена в одном из источников, указанных в абз. 2 ч. 1 комментируемой статьи, на свет появится доказательство.

1. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

3. Суд может основывать свое решение на тех сведениях о фактах, которые доказаны в суде. Недоказанность обстоятельств, на основе которых суд принимает решение, может служить основанием для отмены решения вышестоящим судом.

1. Одно из центральных мест в гражданском процессе занимают вопросы доказательственного права. Доказательства используются для установления фактических обстоятельств дела.

В литературе под доказательствами традиционно понимаются сами сведения о фактах (как это и отражено в комментируемой статье), а также средства, с помощью которых эти сведения могут быть получены (средства доказывания, которые перечислены в абз. 2 ч. 1 комментируемой статьи). В числе новых средств доказывания ранее не упоминавшиеся ГПК РСФСР аудио- и видеозаписи, заключения специалистов.

Нельзя не отметить, что ранее такие данные использовались в качестве доказательств в судебной практике. Верховный Суд РФ и до вступления в силу ГПК РФ признавал аудио- и видеозаписи по некоторым категориям дел допустимыми доказательствами. Так, в п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2000 г. (по гражданским делам) (утв.

Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 января 2001 г.) видеозапись телевизионной передачи рассматривалась как допустимое доказательство распространения порочащих честь и достоинство сведений и оценивалась в совокупности со всеми доказательствами по делу.

Статья 55

2. Верховный Суд РФ оперировал и таким понятием, как «факт» в значении «доказательства» . Несмотря на высказываемый большинством процессуалистов иной взгляд на понятие доказательства, невозможно безразлично относиться пусть даже и к отличающейся от общепринятой практике высшего органа правосудия нашего государства. ———————————

См., к примеру: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 мая 1996 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 1. С. 2.

Рекомендуем прочесть:  Вред Принтера

5. Объяснения сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов — это форма доказательств, их принято называть процессуальными источниками сведений о фактах или источниками доказательств.

Статья 60 ГПК РФ

11. Примером доказательств, полученных с нарушением закона, могут служить показания свидетеля, без разъяснения ему ст. 51 Конституции РФ и с одновременным предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и отобранием соответствующей подписки .

7.

Доказательствами, подтверждающими право собственности сторон на дом и размер долей собственников, служат: выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, свидетельства и другие документы, выданные до введения в действие Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и подтверждающие, за кем и в каких долях зарегистрирован дом. Такими доказательствами могут быть также свидетельства о праве на наследство, договоры купли-продажи, дарения, мены, вступившие в законную силу решения суда о признании права собственности на дом или на его часть, план дома, план земельного участка и другие документы, имеющие значение для дела .

Недопустимые доказательства и их последствия

  • письменные доказательства;
  • объяснения контрагентов и третьих лиц;
  • свидетельские показания;
  • вещественные доказательства;
  • аудио- и видеозаписи;
  • экспертные заключения;
  • иные материалы и документы (только в АПК).

Отметим, что документы, полученные по электронной связи (в том числе посредством интернета, например, по электронной почте), по факсу, а также подписанные электронной подписью, допускаются в качестве письменных доказательств.

— неопределенность в вопросе наличия у суда общей юрисдикции права на истребование доказательств по собственной инициативе (в частности, на самостоятельное назначение экспертизы) и его объеме, не в полной мере соответствующая принципу состязательности;

Прежде всего возможно выделить радикальную, полностью соответствующую тезису о совместимости состязательного процесса с принципом объективной истины, точку зрения, согласно которой только «существенное нарушение законности» влечет признание доказательств недопустимыми. В этой связи Н.В.

Некрасов замечает, что отдельного рода упущения при составлении процессуальных документов могут рассматриваться не как нарушения закона, а как отступление от сложившегося стереотипа делопроизводства, далее приходя к выводу: «Попытки внедрения в отечественный уголовный процесс формальной оценки доказательств . не имеют под собой основы в действующей правовой системе, в существующих институтах, связанных с доказательствами в судопроизводстве, не соответствует принципу преемственности в этом аспекте развития права и общества и тенденции обновления процессуального законодательства».

Вам также может понравиться

Источник: https://lawyer99.ru/dolgi-po-kreditam/dokazatelstva-poluchennye-s-narusheniem-zakona-gk-rf

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.