Доказательства защиты в уголовном процессе

О порядке исследования доказательств в уголовном процессе в россии

Доказательства защиты в уголовном процессе
Если верно, что Уголовный закон- это предельность того негативного, что государство может сделать с человеком и о чем честно ему заявляет, то Уголовный процесс — это прежде всего гарантия того, что в случае ошибочной уголовной репрессии каждый невиновный будет иметь шанс избежать незаслуженной кары.

Уголовный процесс вовсе не обязан содействовать целям защиты прав личности, привлекаемой к ответственности, но он должен гарантировать каждому невиновному возможность, следуя установленной процессуальной форме, доказать свою невиновность.

В России в настоящий момент невиновность приходится именно доказывать и это не связано с обвинительным уклоном Уголовного процесса.

Действующий Уголовно- процессуальный кодекс РФ сохраняет относительную базовую лояльность по отношению к возможности признания лица привлекаемого к ответственности невиновным, вместе с тем являясь новеллой он сохраняет в себе чудовищные двусмысленности, неопределенности и возможности для неоднозначного толкования, не исполняя тем самым свою основную функцию — решение ситуации выбора алгоритма поведения, снятия социального противоречия. И дело даже не в том, что такая вещь как установление истины по делу более не является целью уголовного судопроизводства, или принцип презумпции невиновности не получил своей конкретизированности в специальных статьях Уголовно- процессуального закона,- это больше вопросы идейные и методологические, в какой — то степени дублирующие «социалистическую законность» бывшую ранее, а потому больше зависящие от уровня правосознательности и общей культуры правоприменителя. Но действующая процессуальная форма неоднозначна прежде всего как форма познания уголовного процесса, а это уже прямой путь к произволу, к объективированию субъективных форм понимания закона. Список ляпов действующего УПК РФ можно продолжать бесконечно долго, но сосредоточим наше внимание на важнейшей процедуре — порядке исследования доказательств в суде, установленным ст. 274 УПК РФ. Действительно, по замыслу законодателя предварительное расследование только потому и предварительное, что оно всего лишь предшествует судебному следствию как самостоятельной стадии уголовного процесса. Назначением судебного следствия является всестороннее полное исследование доказательств, представленных стороной обвинения и защиты. При этом законодателем не ограничивается возможность защиты дополнять судебное следствие в рамках самого судебного процесса — заявлять ходатайства об истребовании доказательств, допрашивать пребывающих в суд свидетелей, в то время, как обвинение связано и предметом предъявленного обвинения, и поражено в возможности предъявления новых доказательств виновности лица, добытых вне следственных и иных процессуальных действий в досудебном производстве. Прекрасный алгоритм, не правда ли? Казалось бы, при грамотном построении защиты, ей дается полная свобода действий, активная реализация которой неминуемо приведет к оправданию каждого невиновного. Но вот парадокс, за 8 лет действия нового УПК РФ все суды без исключения совершают две вещи, которые никак не предусмотрены УПК РФ — ставят на обсуждение сторон вопрос о порядке исследования доказательств и допрашивают подсудимых в рамках исследования доказательств, предоставляемых стороной обвинения.Обращаясь ст. 274 УПК РФ находим следующее: очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. Закон снимает с суда обязанность выяснения порядка исследования доказательств и тем более согласование данного порядка со сторонами.

Выяснение судом порядка исследования доказательств является пережитком старого советского УПК РФ, где очередность исследования представленных доказательств могла варьироваться при таковой необходимости. Вместе с тем суды по прежнему с упорством опрашивают стороны о данном предмете. Это является неминуемым следствием того, что права защитника по сбору доказательств носят декоративный характер и на самом деле никакими полномочиями не подтверждены,- редкое обвинительное заключение по делу имеет в графе «доказательства защиты» какие -либо ссылки, а не прочерк.

Но с этим еще можно было бы смириться, если бы не тот факт, что повсеместно в планах государственных обвинителей, протоколах судебных заседаний состоявшихся процессов встречается положение, при котором в процессе исследования судом в рамках судебного следствия доказательств стороны обвинения проводятся допросы подсудимых.

Указанные действия нарушают требования ст. 274 ч. 2 УПК РФ, в соответствии с которой: «Первой представляет доказательства сторона обвинения. После исследования доказательств предоставленных стороной обвинения, исследуются доказательства представленные стороной защиты».

Уголовно — процессуальным законом обвиняемый (подсудимый в суде соответственно) отнесены к стороне защиты — глава № 7 УПК РФ, ст. 47 УПК РФ.В силу непосредственного указания ст. 74 ч. 2 п.

1 УПК РФ показания обвиняемого (подсудимого в суде соответственно) отнесены к доказательствам.

Императивным предписанием ст. 77 ч. 1 УПК РФ показания обвиняемого определены как — сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в суде в соответствии с требованиями ст. 275 УПК РФ.Таким образом, показания подсудимого в суде как доказательства, относятся уголовно- процессуальным законом РФ к доказательствам стороны защиты. Об этом же свидетельствует и порядок допроса, дифференцированный соответственно принципу состязательности и закрепленный ст. 275 ч. 1, ст. 278 ч. 3 УПК РФ.Допрос подсудимых в рамках исследования доказательств, представляемых стороной обвинения нарушает требования к уголовно- процессуальной форме, принципы положенные в основу Уголовного процесса — законности(ст. 7 ч. 2 УПК РФ), состязательности ( ст. 15 ч. 3 УПК РФ), право на защиту (ст. 16 УПК РФ). При этом законодателем специально оговорено, что подсудимый, при желании, имеет возможность давать показания в любой момент судебного следствия, в том числе и в рамках исследования доказательств стороны обвинения — ст. 274 ч. 3 УПК РФ.В чем же причина порочной практики допроса подсудимых в части исследования доказательств стороны обвинения? Только ли в «судейском саботаже», «картельном сговоре» нашего судейства и прокуроров, попустительстве адвокатов? Ведь очевидно, что допрос подсудимого, сразу же после очных показаний свидетеля уличающих его, или перед ними, после оглашения материалов дела и прочее, деморализует подзащитного, лишает его возможности целостного анализа всех доказательств представленных по делу в их совокупности, а, следовательно, нарушает и его право на защиту? Не думаю, что только в этом.

Сравните как сформулирована ст. 275 ч. 1 УПК РФ: «При согласии подсудимого дать показания первымиего допрашивают защитник и участники судебного разбирательства со стороны защиты, затем государственный обвинитель и участники судебного разбирательства со стороны обвинения».

Не правда ли двусмысленность? Не совсем понятно из текста закона, что имеется в виду — то ли согласие подсудимого первым давать показания в суде, перед другими участниками (свидетели, эксперты, потерпевшие и прочее), то ли, что первым его допрашивает сторона защиты, а согласие дать показания есть желание активно защищать себя, не пользуясь ст. 51 Конституции РФ. Прямо- «казнить нельзя помиловать».
И это закон, на основании которого предполагается вершить судьбы людей.Моя личная практика показывает, что в каждом уголовном процессе суд предполагает себе допрашивать подсудимого в рамках исследования доказательств стороны обвинения.При этом есть все основания полагать, что не устранение данной двусмысленности является намеренным и, как минимум, дискредитирует право ст. 51 Конституции РФ, вплоть до стадии завершения судебного следствия в части исследования доказательств стороны обвинения, при игнорировании положений ст. 47 ч. 2, 173 ч. 4 УПК РФ в их взаимосвязи с правом на защиту, принципом презумпции невиновности. С точки зрения логики и действующего Уголовно- процессуального закона, декларирующего принцип состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности, порядок исследования доказательств в суде должен быть построен таким образом, что сторона защиты участвует в исследовании всех доказательств, а уже затем удостоверившись в том, что налицо «обвинительная совокупность» представляет свои доказательства. А обратное — лишь судейско- прокурорское невежество и процессуальная ошибка.Однако анализ специальных норм показывает, что и здесь наш законодатель схитрил.

Так, например, ст. 220 ч. 1 п.

6 УПК РФ предусматривает, что в обвинительном заключении следователь указывает перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и та же статья в части 4 закрепляет: «К обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения». Таким образом, на бумаге выстроена логическая парадигма, где обвинение и защита в обвинительном заключении ссылаются перед судом каждый на свои доказательства, при этом обвинение руководствуется обязанностью изобличения лица, предусмотренного ст. 21 ч. 2 УПК РФ, невозможностью дальнейшего доследования уголовного дела (про Конституционный суд РФ с его неадекватной позицией, выраженной в Постановлении от 8 декабря 2003 г. N 18-П в настоящий момент умолчим), а защита вольна в определении тактики и стратегии защиты и может вообще на данной стадии уголовного судопроизводства не заявлять никаких доказательств.Теперь посмотрим во что это трансформируется на практике.

Представим себе не такую уж редкую ситуацию, при которой свидетели обвинения, допрашиваемые в ходе предварительного расследования, дают показания реабилитирующие обвиняемого, как говорит один известный адвокат, «превращаются в свидетелей защиты». Это могут быть близкие родственники, друзья и прочие. Следователь неизменно включает их в состав свидетелей обвинения и указывает в обвинительном заключении, как лиц подлежащих вызову в суд по инициативе обвинения.

Это важный момент, так как ст. 278 ч. 3 УПК РФ четко указывает, что: «Первой задает вопросы свидетелю та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание. Судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами».

Допрос не ограничен во времени, есть многоэпизодные дела, требующие обширных показаний, которые могут занимать при надлежащем исследовании не один судомесяц, вопросы можно построить так, что и черное станет белым.

Но защита так же может включить данных лиц в списки свидетелей защиты для формирования обвинительного заключения и строить тактику и стратегию защиты исключительно на данных свидетелях. Что получается?

В одном и том же обвинительном заключении, следуя тексту ст. 220 ч. 1 п. 6, ст. 220 ч. 4 УПК РФ, одни и те же лица сначала будут указаны как свидетели обвинения, затем как свидетели защиты. Как поступить суду? Надо ли говорить о том, что при таком отношении к должностным обязанностям Государственной думы РФ, Совета Федерации РФ, Президента РФ, а именно они подарили нам действующий УПК РФ, рядовые судьи и в особенности рядовые судьи Верховного суда РФ не берут на себя смелость снимать возникающую неопределенность по порядку исследования доказательств. Вместе с тем, полагаю, что устранение существующей неопределенности в вопросе порядка исследования доказательств и слом порочной практики допроса подсудимых в рамках исследования доказательств стороны обвинения, является заботой гражданского общества России, в частности адвокатского сообщества, возглавляемого адвокатскими палатами регионального и федерального уровней.Не забудем и то, что формирование единого обязательного для всех защитников алгоритма защиты по уголовного делу, внедрение системы Страхования уголовной ответственности населения в РФ невозможно без решения такого фундаментального вопроса, как установление адекватного, не порождающего двусмысленностей, иных толкований порядка исследования доказательств в уголовном судопроизводстве. В противном случае манипуляции обвинителей судом, профанация правосудия с течением времени будут только усиливаться, а уголовная адвокатура продолжит свою стагнацию.

Sapienti sat! Москва, 26.03.2010 в журнале «Адвокаткая палата», Москва, май 2010 г № 5

Источник: https://pravorub.ru/articles/1582.html

Проблемы собирания доказательств стороной защиты в уголовном судопроизводстве

Доказательства защиты в уголовном процессе


Статья посвящена проблемным вопросам собирания доказательств стороной защиты в уголовном судопроизводстве. Сделан вывод о том, что объем полномочий по собиранию доказательств в уголовном процессе у стороны защиты меньше, чем у стороны обвинения.

Ключевые слова: собирание доказательств, сторона защиты, адвокатское расследование, уголовный процесс.

Собирание доказательств — это деятельность различных субъектов доказывания, которая направлена на получение информации, имеющей доказательственное значение по уголовному делу [1]. Одним из принципов уголовного процесса, который предусмотрен ст.

15 УПК РФ, является состязательность сторон. В данной статье УПК РФ говорится о том, что функция обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо.

Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом [2].

Адвокат в уголовном процессе выступает в роли защитника в соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ, т. е. реализует защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывает им юридическую помощь (ч.1) [2].

Адвокат может только собирать доказательства, в других элементах доказывания он не принимает участие.

В связи с этим, у многих авторов часто возникал вопрос: можно ли считать адвоката полноценным субъектом доказывания?

Для того, чтобы ответить на данный вопрос, необходимо сначала выяснить полномочия стороны защиты при собирании доказательств в уголовном процессе. В соответствии с ч. 4 ст.

15 УПК РФ сторона обвинения и сторона защиты равны перед судом [2].

Тогда необходимо выяснить, может ли защитник осуществлять полноценное адвокатское расследование, и наделен ли он такими же правами и обязанностями, что и сторона обвинения при собирании доказательств в уголовном процессе.

В соответствии с ч. 3 ст.

86 УПК РФ защитник вправе собирать доказательства путем: получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии [2]. Защитник может представлять предметы, документы и иные сведения следователю, суду, а они уже будут решать, закреплять данное доказательство или нет. Вместе с тем, можно отметить, что защитник не может осуществлять основной способ собирания доказательств — следственные действия. Доказательства будут считаться собранными тогда, когда они будут приобщены к делу. Это могут сделать только уполномоченные органы государства, при условии, что представленные защитой материалы обладают допустимостью и относимостью. Таким образом, защитник представляет доказательственные материалы на рассмотрение уполномоченного органа государства, который в дальнейшем решает его судьбу [1].

Следователь и дознаватель, в свою очередь, осуществляют процедуру собирания доказательств путем проведения следственных иных процессуальных действий. При производстве данных действий они должны руководствоваться уголовно-процессуальным законом.

В соответствии с п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Адвокат вправе:

1) собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций.

2) опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь;

3) собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;

4) привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи и т. д. [3].

Неоднократно обсуждалось и высказывалось много различных точек зрения об идеи введения параллельного адвокатского расследования. Е. Г. Мартынчик отмечал, что исключительно в условиях функционирования адвокатского расследования имеет смысл существование и эффективное использование тактики профессиональной защиты в состязательном уголовном процессе [9, с.21].

На наш взгляд, теория судебных доказательств не может существовать без отсутствия реальной состязательности сторон.

Осуществить данную идею введения адвокатского расследования можно исключительно при существенном изменении российского уголовного процесса в целом.

Но такая идея не была реализована в существующем в данное время уголовно-процессуальном законодательстве. Таким образом, законодатель фактически закрепил неравенство сторон на досудебном производстве российского уголовного процесса.

Уголовно-процессуальное законодательство впервые закрепило положение «защитник вправе собирать доказательства», данное положение прописано в ст. 86 УПК РФ [2]. С. А. Шейфер говорил о том, что система частных следственных действий является искусственной, вступающей в противоречие с установившимися основами доказывания в отечественном уголовном процессе [5, с.99–100].

Мы согласны с данным мнением, поскольку такая конструкция частных действий действительном вступает в противоречие с основами доказывания уголовном процессе, поскольку некоторые сведения при собирании доказательств защитником не могут быть закреплены в процессуальном порядке.

В соответствии с ч. 2 и 3 ст. 86 УПК РФ опрос лиц защитником считается средством собирания доказательств. В. А. Лазарева, С. Д. Игнатов принимают данный опрос за способ собирания доказательств [6].

Фактически, опрос лиц защитником с их согласия (императивное требование) может быть немаловажным средством собирания информации, которая необходима для реальной защиты подозреваемого или обвиняемого, последующего допроса опрошенного лица [7, с.50–52]. П. А.

Лупинская высказывала мнение о том, что «документы, предметы, сведения, которые получены в результате опроса защитником лиц, не отвечают такому обязательному свойству доказательств, как допустимость, так как они не получены и не закреплены в процессуальном порядке и процессуальной форме» [8, с.254].

Мы согласны с мнением данного автора, поскольку доказательства, собранные таким путем, будут являться относимыми и допустимыми с момента приобщения их к делу должностными лицами, которые собирают доказательства путем производства следственных действий.

На наш взгляд, полномочия защитника в процессе собирания доказательств, стали более обширными. Тем не менее, его полномочия достаточной мере ограничены, по сравнению другими участниками уголовного судопроизводства. К таким участникам относятся суд, следователь, дознаватель.

Уголовно-процессуальным законодательством недостаточно подробно урегулирована процедура собирания доказательств защитником. Нет порядка проведения опроса защитником и фиксировании его результатов, в отличии от допроса, проводимого следователем.

Защитник не предупреждает лицо об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний. Из этого следует, что данное лицо может отказываться от дачи сведений или сообщать ложь. Помимо этого, сведения, которые получены от такого лица, должны быть подвержены детальной проверке, потому что они могут быть не достоверными.

При этом защитник не относится к субъектам, которые осуществляют проверку доказательств, без которой не может происходить процесс доказывания [1].

Мы согласны с данной точкой зрения, поскольку введение параллельного адвокатского расследования будет создавать помеху для проведения качественного и объективного расследования для лиц, которые уполномочены его осуществлять.

Таким образом, анализируя нормы уголовно-процессуального законодательства, можно сделать вывод, что объем полномочий по собиранию доказательств в уголовном процессе у стороны защиты меньше, чем у стороны обвинения. Достаточно широкой компетенцией в процессе собирания доказательств наделены следователь и дознаватель. Также ст.

86 УПК РФ не полностью отражает особенности участия различных субъектов уголовного судопроизводства. К примеру, не указаны сроки, в которые должны быть даны ответы на запрос защитника органы государственной власти, органы местного самоуправления и другие общественные организации.

Для этого, нужно внести поправки в статью, которые бы более четко разъясняли и регламентировали деятельность защитника в процессе собирания доказательств в уголовном процессе.

Литература:

  1. Молодой ученый [Электронный ресурс] // Проблемы собирания доказательств субъектами доказывания в уголовном судопроизводстве [сайт]. URL: https://moluch.ru/archive/213/52000/ (дата обращения: 23.08.2018).

Источник: https://moluch.ru/archive/230/53511/

Олег Баев – Защита доказательств в уголовном судопроизводстве. Монография

Доказательства защиты в уголовном процессе
Здесь можно купить и скачать “Олег Баев – Защита доказательств в уголовном судопроизводстве. Монография” в формате 2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Юриспруденция, издательство ЛитагентПроспект (без drm)eba616ae-53d9-11e6-9ba0-0cc47a1952f2.

Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.На В ТвиттереВ InstagramВ ОдноклассникахМы

Описание и краткое содержание “Защита доказательств в уголовном судопроизводстве.

Монография” читать бесплатно онлайн.

В монографии на основе уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, широкого использования материалов опубликованной и неопубликованной правоприменительной практики, решений ЕСПЧ и Конституционного Суда РФ подвергнуты углубленному изучению сущность категории «доказательств», основные виды и формы посягательств на доказательственную информацию и доказательства со стороны профессиональных и непрофессиональных участников производства по уголовным делам. Проведенный анализ позволил разработать систему правовых, организационных и криминалистических средств защиты доказательств на отдельных стадиях уголовного судопроизводства, обосновать необходимость внесения ряда изменений в соответствующие отраслевые законодательства. Существенное внимание уделено структурированию отдельных тактических операций, направленных на предупреждение посягательств на доказательственную информацию и доказательства и нейтрализацию последствий таковых посягательств, прикладным рекомендациям по их планированию и осуществлению. Издание рассчитано на сотрудников правоохранительных органов, суда, адвокатов, ученых в области уголовного права, процесса и криминалистики, студентов-юристов всех уровней обучения.

О. Я. Баев

Защита доказательств в уголовном судопроизводстве

Монография

[email protected]

Очевидно не соответствующее ожиданиям общества и государства качество раскрытия и расследования преступлений, судебного по ним производства, увы, есть реалия современной правоохранительной практики.

Данное утверждение основано не только на мнениях лиц, в том или ином качестве вовлекаемых в этот процесс, – свидетелей, пострадавших от преступных посягательств, и в отношении которых осуществляется уголовное преследование, и т. д. О том же неопровержимо свидетельствуют и обобщенные результаты анкетирования экспертов – самих профессиональных участников уголовного судопроизводства1.

В частности, их оценка качества структурообразующего звена всего уголовного судопроизводства – уголовного преследования, иными словами, деятельности следователей, прокуроров, возбуждающих государственное обвинение и поддерживающих его в суде, наглядно отражена в следующей таблице.

Вряд ли эти результаты требуют дополнительных комментариев.

Тут же, однако, «утешим»: подобная оценка обществом и экспертами качества досудебного (да и судебного) производства по уголовным делам (и это социально и психологически во многом объяснимо) практически постоянна. А потому углубленное изучение феномена качества уголовного судопроизводства есть также постоянная – и не только профессиональная, но и социальная – потребность2.

Данная проблема, несомненно, носит методологический характер, что в первую очередь требует определения гносеологической специфики следственной деятельности как «сердцевины», основы всего осуществляемого по уголовным делам уголовного преследования (именно в этой связи речь в настоящей работе будет идти преимущественно о деятельности по раскрытию и расследованию преступлений). Лишь с учетом таковых особенностей возможна выработка обоснованных рекомендаций по повышению качества уголовного преследования в целом.

1. Составляющее ядро этой деятельности – доказывание осуществляется лишь уполномоченными на то субъектами – следователем, прокурором (другими должностными лицами, круг которых четко определен уголовно-процессуальным законом) и в строго определенные данным законом сроки.

2.

 Доказывание осуществляется посредством формирования следователем допустимых и относимых доказательств, их проверки и оценки; проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 87 УПК РФ; далее везде для краткости – УПК). Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 88 УПК).

Говоря об этом, нельзя не обратить внимания на то, что в ряде ситуаций рациональная деятельность следователя по доказыванию существенно затрудняется в силу организационно-технических (назовем их так) условий ее осуществления.

К примеру, следователь, поделившийся в 2008 г. опытом расследования одного убийства, пишет, что в том в районе Хабаровского края, в котором он работает, на площади в 96 тыс. кв. км проживают 2,5 тыс.

человек; в районном центре нет судебно-медицинского эксперта, эксперта-криминалиста, экспертных учреждений, адвокатов.

Отсутствует также врач соответствующей квалификации, которого можно было бы привлечь в качестве специалиста для первоначального исследования трупа.

«Для судебно-медицинского исследования вызывается эксперт из краевого центра, и прибывает он, – меланхолично уточняет следователь, – как правило, через месяц после обнаружения трупа»3.

3. Вся следственная деятельность, и в первую очередь доказывание в ней, как правило и чаще всего, осуществляется в условиях скрытого и открытого, опосредованного и непосредственного противодействия со стороны субъектов (лиц, сообществ, организаций и т. д.), имеющих иные, чем у следователя, интересы в досудебном производстве по уголовному делу.

В подтверждение этого достаточно сослаться лишь на то, что «каждый год, по данным ВНИИ МВД, в России свидетелями тяжких преступлений становятся более 11 миллионов человек.

Из них около 2,5 миллиона (каждый четвертый! – Авт.) в ходе судебных заседаний из-за боязни мести со стороны обвиняемых резко меняют свои показания.

По официальной статистике, ежегодно в России гибнут или исчезают от пяти до восьми свидетелей преступлений»4.

Более того, в судопроизводстве о преступлениях некоторых отдельных видов эти показатели еще более впечатляющие.

Так, обобщенные мнения прокуроров, поддерживающих государственное обвинение по делам об изнасилованиях, свидетельствуют, что в суде показаний, данных на предварительном следствии, придерживаются только 4 % подсудимых, 18 % потерпевших и 14 % свидетелей, меняют частично – 56 %, 73 % и 74 %, отказываются от ранее данных показаний 40 %, 9 % и 12 % соответственно5.

Все эти негативные «трансформации» есть результаты, как правило, противоправного воздействия на уголовно-релевантную информацию и на доказательства, на их источники со стороны лиц и сообществ, имеющих свои, противоположные, чем у следователя, интересы в уголовном деле, в осуществляемом им уголовном преследовании.

Это внешние угрозы для доказательств.

Нельзя также не учитывать, что далеко не исключением являются факты, когда сами сотрудники правоохранительных органов либо используют противоправные способы при работе с уголовно-релевантной информацией, либо не соблюдают при ее извлечении процессуальный порядок производства соответствующих следственных действий. И в том и другом случае сформированные на этой основе доказательства теряют свое значение и априори являются недопустимыми для использования в доказывании. Увы, также не единичны случаи, когда следователями доказательства фальсифицируются в прямом значении этого понятия.

Это угрозы для доказательств (по нашей классификации) внутренние.

Все это – реальное существование таких угроз, их, к сожалению, закономерный характер для практики уголовного судопроизводства6, с логической на то неизбежностью предопределяют необходимость защиты формируемых и уже сформированных доказательств от внутренних и внешних на них посягательств не только на стадии расследования преступлений, но и на протяжении всего уголовного судопроизводства7.

Исследованию этих проблем, обоснованию и формулированию законодательных предложений, организационных и собственно тактических рекомендаций по защите доказательственной информации и доказательств в уголовном судопроизводстве и посвящена настоящая работа.

Глава 1. Доказательственная информация и доказательства как объект защиты в уголовном судопроизводстве

§ 1. От уголовно-релевантной информации к доказательствам (сущность и атрибутивные признаки уголовно-процессуального доказательства)

Доказывание есть центральная системообразующая часть судопроизводства любого вида – административного, гражданского, уголовного и т. д. Это правовая аксиома, нашедшая свое выражение, в частности, в широко известном высказывании И. Бентама8 о том, что «…искусство судопроизводства, в сущности, есть не что иное, как искусство пользоваться доказательствами»9.

Такой же правовой аксиомой является то, что производится доказывание посредством вовлечения в судопроизводство доказательств, их исследования, интерпретации и оценки, в результате чего существование исследуемого факта либо подтверждается, либо опровергается.

Этим же образом – посредством «работы» с доказательствами – устанавливается виновность и степень ответственности лица, данный факт (при его подтверждении) учинившего, и все другие обстоятельства, необходимые для принятия по делу, ставшему предметом судопроизводства, законного и обоснованного решения.

В самом общем смысле (а любое исследование предполагает первоочередное введение основного операционного понятия) в гносеологии под «доказательством» понимается «прием, к которому прибегают с той целью, чтобы убедить в правильности тезиса, достоверности познания или – в том случае, если данное положение оспаривается, – еще раз его дополнить и подтвердить […].

Ошибки доказательства (сразу, в контексте нашего последующего исследования, обратим на это особое внимание. – Авт.) могут состоять: 1) в неясности тезиса, который должен быть доказан; 2) в неправильности или ненадежности приведенных оснований доказательства; 3) в формальной неправильности выведения следствия»10.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!
УЗНАТЬ ЦЕНУ

Источник: https://www.libfox.ru/649630-oleg-baev-zashchita-dokazatelstv-v-ugolovnom-sudoproizvodstve-monografiya.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.