Допрос осужденного в качестве свидетеля

Допрос свидетеля по гражданскому делу, находящегося в местах лишения свободы

Допрос осужденного в качестве свидетеля

Свидетельские показания относятся к числу наиболее важных в гражданском судопроизводстве средств доказывания и установления обстоятельств дела (законодатель устанавливает их приоритет, располагая норму сразу после объяснения сторон и третьих лиц – ст.68, ст.69 ГПК соответственно).

Однако существует целый ряд проблем, в том числе связанных с участием свидетелей в гражданском судопроизводстве и использованием свидетельских показаний как средств доказывания и установления обстоятельств дела.

Одной из таких проблем, решение которой законодатель в настоящее время не предлагает, является допрос свидетеля по гражданскому делу, находящегося в местах лишения свободы.

Свидетельские показания, будучи важнейшим видом доказательств, служат как цели доказывания (установление фактических обстоятельств дела), так и задачам гражданского судопроизводства в целом, закреплённым в ст.2 ГПК РФ. Ч.1 ст.

70 устанавливает, что свидетель может быть допрошен судом в месте своего пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности или других уважительных причин (в чем проявляется судейское усмотрение) не в состоянии явиться по вызову суда. В ч.3 ст.

69 среди лиц, которые не могут выступать в качестве свидетеля нет указания на лиц, осуждённых к лишению свободы, а значит, законодатель допускает такую возможность.

Исходя из буквального смысла закона, ГПК РФ предлагает три варианта решения данной проблемы:

1. До возбуждения гражданского дела – обеспечение доказательств нотариусом в соответствии с Основами законодательства РФ о нотариате.

2. Суд тем же составом допрашивает гражданина в месте его пребывания, т.е. месте лишения свободы.

3. Суд поручает совершить данное процессуальное действие соответствующему суду в другом городе или районе в порядке, установленном ст. 62-63 ГПК РФ.

Однако ни один из данных вариантов не представляется верным.

Первый вариант является затруднительным в реализации необходимостью предварительно его предусмотреть и усложняется тем, что свидетель в свободной форме излагает все известные ему факты с указанием источников, на основании которых ему стали известны эти факты, либо на основании вопросника, составленного обратившимся заинтересованным лицом.

Следовательно, показания свидетеля, зафиксированные нотариусом, не позволяют задать ему вопросов в судебном заседании. Второй вариант – также вряд ли осуществим на практике по географическим соображениям (место отбывания наказания в виде лишения свободы вероятно не будет совпадать с местами возможного предъявления иска, указанными в ст. 29 ГПК).

Третий – также неосуществим, ввиду того что, во-первых, осужденные в период отбывания наказания в виде лишения свободы не могут принять участие в судебном заседании по гражданскому делу, ведь это вступало бы в противоречие с целями уголовного наказания и режима в исправительных учреждения, установленных ст. 82 УИК РФ.

Во-вторых, стороны не смогут присутствовать при рассмотрении, хотя бы они и были должным образом извещены.

Данный факт свидетельствует о пренебрежении интересами сторон и третьих лиц, которые имеют как материальный, так и процессуальный интерес в разрешении дела (участники судопроизводства даже не могут задать свидетелю вопросы, право на которые гарантирует им ст. 177 ГПК РФ). УИК РФ в ч.2 ст. 77.1 предусматривает возможность оставления заключенного в следственном изоляторе либо перевода его в следственный изолятор при необходимости участия в судебном разбирательстве, однако данная модель совершенно недопустима для применения в гражданском судопроизводстве.

Думается, что наиболее рациональным средством допроса свидетеля по гражданскому делу, находящегося в местах лишения свободы, является допрос путем использования систем видеоконференц-связи, предусмотренный ст. 278.

1 УПК РФ и ст.153.1 АПК РФ.

Необходимо, чтобы действующее гражданское процессуальное законодательство восприняло опыт уголовно-процессуального и арбитражного процессуального права, на что существует целый ряд причин:

1. Это даст возможность объективного исследования данного вида доказательств, а также позволит соблюсти процессуальные права и гарантии субъектов гражданского судопроизводства.

2. Территориальный фактор, затрудняющий возможность такого допроса будет устранен.

3. Процессуальные издержки будут значительно сокращены.

4. Пропадёт необходимость судебного поручения, которое согласно ч.2 ст.62 ГПК РФ может затянуть разрешение дела ещё на один месяц.

5. Режим отбывания наказания в виде лишения свободы не будет нарушен.

Основываясь на приведённых выше аргументах, авторы данной статьи предлагают ввести следующие дополнения:

· Дополнить ч. 1 ст. 150 ГПК РФ пунктом 7.1., имеющим следующее содержание: «разрешает вопрос о проведении видеоконференц-связи со свидетелем, отбывающим наказание в виде лишения свободы с соответствующим запросом в органы системы исполнения наказания».

· Дополнить ГПК РФ статьей 179.1. «Допрос свидетеля, находящегося в местах отбывания наказания в виде лишения свободы»: ч. 1. Допрос свидетеля, находящегося в местах отбывания наказания в виде лишения свободы осуществляется посредством проведения видеоконференц-связи. ч. 2. Данная процедура проводиться в порядке предусмотренном ч.ч. 1-4 ст. 177 настоящего Кодекса.

Литература:

1. Основы законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-I // Российская газета. N 49. 13.03.1993.

Источник: https://allrefrs.ru/2-18054.html

К вопросу об оценке показаний лица, осужденного при заключении досудебного соглашения

Допрос осужденного в качестве свидетеля

Одним из наиболее популярных и известных постановлений ЕСПЧ, в котором содержится анализ рассматриваемой проблемы в рамках российских реалий, является постановление по делу Навального и Офицерова.

В данном постановлении Европейский Суд  (помимо множества иных факторов, которые в совокупности привели к признанию процесса несправедливым) критически рассматривает способы использования показаний, полученных от лица, осужденного в рамках главы 40.1 УПК по выделенному уголовному делу.

Рассматриваемая позиция была следующим образом отражена в тексте постановления:

109.  Аналогичным образом, Суд считает, что выделение дела Х в отдельное производство, в частности, его осуждение на основании досудебного соглашения о сотрудничестве в рамках упрощённой процедуры производства скомпрометировало Х как свидетеля по делу заявителей.

Как указывалось выше, осуждение Х основывалось на версии событий, которая была сформулирована стороной обвинения и самим обвиняемым в результате заключения соглашения о сотрудничестве, в отсутствие необходимости проверить данную версию или подкрепить её дополнительными доказательствами.

Впоследствии, выступая в качестве свидетеля, Х был вынужден повторить показания, данные им в качестве обвиняемого на основании соглашения о сотрудничестве.

Действительно, если бы в ходе судебного разбирательства по делу заявителей было бы доказано, что его показания являются ложными, приговор, вынесенный на основании досудебного соглашения о сотрудничестве, мог бы быть отменён, а назначенное наказание – ужесточено.

Более того, когда суд принял решение об оглашении предшествующих показаний Х в ходе судебного разбирательства прежде чем защита имела возможность допросить его в качестве свидетеля, у любого независимого наблюдателя могло бы сложиться впечатление, что тем самым суд призывал свидетеля придерживаться конкретной версии событий. Всё вышеизложенное подтверждает позицию заявителей о том, что порядок получения показаний Х и их использования в ходе судебного разбирательства по делу заявителей позволял предположить, что имели место манипуляции, несовместимые с понятием справедливого судебного разбирательства.

Допрос лица, осужденного в рамках упрощенной процедуры по выделенному делу, при рассмотрении дела предполагаемого соучастника, явление крайне распространенное.

С одной стороны, доставление этого лица в судебное заседание позволяет подсудимому и его защитнику самостоятельно допросить его с тем, чтобы оспорить содержание обвинительных показаний. Полное отсутствие подобного контакта значило бы автономное нарушение требований Статьи 6 ЕКПЧ.

С другой стороны, показания этого лица, не являющегося нейтральным участником, а имеющего собственный интерес в деле, содержат особый риск для интересов подсудимого.

Принимаемые изменения, легализующие отказ от предупреждения об уголовной ответственности допрашиваемого, фактически способствуют правам именно этого лица, в частности, праву не свидетельствовать против себя, лежащего в самом сердце состязательного уголовного процесса.

Гарантией правдивости (достоверности) показаний в данном случае выступает предупреждение о возможности отмены мягкого приговора, вынесенного в порядке главы 40.1. Однако, de facto данное положение является не гарантией достоверности показаний, а гарантией их стабильности.

Требование соблюдения баланса конкурирующих интересов (в данном случае, интересов самого осужденного в порядке главы 40.1 и подсудимого в основном процессе) приводит к выводу о необходимости достижения определенного легального компромисса, который позволил бы гарантировать соблюдение прав обоих лиц.

В свете особенностей процедурного подхода, который традиционно используется ЕСПЧ и к которому нередко обращается и национальный правоприменитель, стоит признать, что возможным способом разрешения проблемы использования таких показаний мог бы стать более тщательный подход к их оценке в судебном решении.

С момента начала построения на российской почве состязательного типа процесса законодатель отказался от легальных проявлений формальной теории оценки доказательств. Таким образом, закрепление любой правовой конструкции, которая содержала бы некую градацию доказательств по юридической силе, было бы невозможно.

Иное нарушало бы господствующий принцип свободной оценки доказательств, пришедший на смену формальной теории. Тем не менее, принцип свободной оценки в любом случае требует системы гарантий защиты от произвола, и ключевым аспектом такой защиты выступает требование обоснованности судебного решения и доктринальное требование его мотивированности.

Более подробно эти гарантии проявляются в отдельных положениях закона и разъяснениях Верховного Суда РФ.

Представляется, что создание и разработка на уровне Постановлений Пленума требований к более тщательному анализу показаний лица, осужденного в рамках досудебного соглашения, в основном процессе, могли бы позитивно сказаться на качестве обоснования позиции суда, принявшего эти показания как доказательства виновности соучастника. Таким образом, во-первых, не был бы совершен отход в пользу формальной теории, во-вторых, сокращение гарантий прав подсудимого в основном процессе было бы компенсировано подходом суда к оценке спорного доказательства, большей тщательностью в его анализе и качеством обоснования доверия суда к его достоверности.  

Источник: https://zakon.ru/blog/2016/10/14/k_voprosu_ob_ocenke_pokazanij_lica_osuzhdennogo_pri_zaklyuchenii_dosudebnogo_soglasheniya

КС: отказ свидетеля от дачи показаний не позволяет огласить показания, данные им в качестве подсудимого

Допрос осужденного в качестве свидетеля

Конституционный Суд опубликовал Определение № 1859-О от 23 июля 2020 г., в котором отметил невозможность оглашения показаний осужденного в случае, когда это лицо отказалось от дачи показаний в качестве свидетеля по другому уголовному делу.

Александр Колосов обратился в КС РФ, посчитав, что ст. 281 УПК противоречит Конституции.

Согласно данной норме, по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования либо в суде, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде (ч.

3); заявленный в суде отказ потерпевшего или свидетеля от дачи показаний не препятствует оглашению его показаний, данных в ходе предварительного расследования, если эти показания получены в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 11 этого Кодекса (ч. 4).

По мнению заявителя, данные положения в случае отказа лица от дачи показаний в судебном заседании позволяют оглашать в качестве показаний свидетеля показания, ранее данные им в другом уголовном деле в качестве подозреваемого, обвиняемого, но приобщенные к рассматриваемому уголовному делу после их выделения из первоначального дела на основании ст. 155 УПК.

Между тем КС РФ указал, что в силу ч. 1 ст. 252 УПК судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что направлено на установление пределов судебного разбирательства, диктуемых интересами обвиняемого, целями реализации им права на защиту.

«Соответственно, лица, уже осужденные по уголовным делам, выделенным в отдельное производство в связи с заключением с ними досудебных соглашений о сотрудничестве, могут быть допрошены по основному уголовному делу лишь в качестве участников уголовного процесса, располагающих сведениями об обстоятельствах совершения преступления подсудимым по основному уголовному делу и вызванных по ходатайству стороны обвинения. Они не могут при рассмотрении уголовного дела по обвинению другого лица обладать в полной мере процессуальным статусом обвиняемых, а потому и давать показания в этом уголовном деле по правилам допроса обвиняемого; следовательно, не могут оглашаться и ранее данные ими показания в порядке и по основаниям, предусмотренным статьей 276 УПК Российской Федерации», – подчеркнул Конституционный Суд.

Высшая инстанция указала, что процедура допроса таких лиц – в том числе тех, уголовные дела по обвинению которых были выделены в отдельное производство и в отношении которых по результатам состоявшегося судебного разбирательства был вынесен вступивший в законную силу обвинительный приговор, – а равно оглашение ранее данных ими показаний должны обеспечивать право обвиняемого по основному уголовному делу на эффективную судебную защиту, включая право на допрос показывающих против него (ч. 1 ст. 46 Конституции, подп. «e» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Это гарантируется помимо прочего ст. 278 и 281 УПК, не предусматривающими каких-либо изъятий из установленного порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому, в частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону.

Последствия нарушения обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве, не могут компенсировать отсутствие ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ

Суд сослался на свое Постановление от 20 июля 2016 г. № 17-П и на определения от 23 декабря 2014 г. № 2951-О и от 19 декабря 2017 г.

№ 2823-О и отметил, что распространение правил допроса свидетеля на процедуру дачи показаний лицом, уголовное дело которого выделено в отдельное производство, в судебном заседании по основному уголовному делу не превращает его – в системе действующего правового регулирования – и в свидетеля в собственном смысле этого слова (как относящегося к иным, помимо сторон обвинения и защиты, участникам уголовного судопроизводства). КС заметил, что такое лицо одновременно является по выделенному уголовному делу обвиняемым в совершении преступления, в котором в рамках основного уголовного дела обвиняются его возможные соучастники. Тем самым такое лицо при допросе в производстве по уголовному делу в отношении другого лица, с которым оно связано обвинением в совершении одного деяния, не является надлежащим субъектом преступлений, предусмотренных ст. 307 и 308 УК, и потому не предполагается возможность привлечения его к уголовной ответственности на основании указанных статей, а значит, и необходимость предупреждения о таковой при его допросе в производстве по основному уголовному делу.

Сославшись на ряд определений, КС РФ отметил, что сомнения, возникающие при оценке оглашенных в суде показаний на предмет их допустимости и достоверности, в силу ч. 3 ст. 49 Конституции должны истолковываться в пользу обвиняемого.

В случае оглашения судом – при наличии указанных в законе оснований – изобличающих обвиняемого показаний отсутствующего лица и последующего их использования сторонам должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, включая оспаривание оглашенных показаний и заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств, а также путем использования иных средств, способствующих предупреждению, выявлению и устранению ошибок при принятии судебных решений.

«Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте», – резюмировал Конституционный Суд и отказал в принятии жалобы.

Адвокат АП г. Москвы Алексей Новиков назвал позицию КС взвешенной и последовательной. «На мой взгляд, отсутствуют какие-либо существенные противоречия в рассматриваемой части норм, закрепленных в УПК РФ, положениям Конституции», – отметил он.

Адвокат согласился с позицией КС о том, что в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону, то есть в полном объеме отвечающие требованиям гл. 11 УПК.

«В свою очередь доводы жалобы, приведенные в определении, носят скорее формальный характер, отражают процессуальное несовершенство закона. Очевидно, что предусмотреть на законодательном уровне все возможные варианты нельзя.

Однако это не должно являться оправданием или препятствием к совершенствованию УПК РФ», – подчеркнул адвокат.

По его мнению, больше всего заслуживает внимания безосновательное оглашение стороной обвинения показаний, данных на предварительном следствии, поскольку на данном этапе показания могли даваться под давлением. «Нередко встречаются случаи подмены протоколов или их части», – заметил Алексей Новиков.

Он указал, что таким образом сторона обвинения пытается закрепить доказательства или поставить под сомнение показания, данные в суде без какого-либо давления и отражающие реалии исследуемых событий. При этом судами удовлетворяются такие ходатайства, несмотря на отсутствие на то оснований, указанных в ст.

281 УПК РФ: «Это имеет дурную тенденцию, безусловно нарушающую основной принцип равноправия сторон в процессе».

Партнер уголовно-правовой практики, адвокат ART DE LEX Александр Тонконог посчитал, что позиция заявителя является обоснованной и абсолютно актуальной с точки зрения сформировавшейся негативной практики использования показаний лиц, заключивших досудебное соглашение для установления вины его возможных соучастников преступления.

По его мнению, Конституционный Суд абсолютно взвешенно рассуждает, в частности, о важнейшем проблемном аспекте – лицо, заключившее «досудебку» и дающее показания на своих соучастников, не является свидетелем по делу в силу закона, так как при даче показаний оно имело другой процессуальный статус и не было предупреждено об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Александр Тонконог также посчитал важным, что КС констатирует тот факт, что при отказе от дачи показаний «досудебщик» фактически превращает свои показания в доказательство, которое имеет обоснованное сомнение и которое по закону трактуется в пользу обвиняемого. Это, заметил он, важно для тех процессов, где лицо, осужденное в особом порядке и фактически получившее от судебной системы минимальное наказание, отказывается от взятых на себя обязательств по досудебному соглашению.

«Таким образом, КС РФ фактически установил, что заявитель, по сути, обосновал свою позицию, но в аспекте признания ст. 281 УПК неконституционной Суд не сделал того, что должен был – не устранил возникающие на практике разночтения судьями статьи УПК РФ», – резюмировал Александр Тонконог.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-otkaz-svidetelya-ot-dachi-pokazaniy-ne-pozvolyaet-oglasit-pokazaniya-dannye-im-v-kachestve-podsudimogo/

Уголовно-процессуальные аспекты судебного допроса лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве

Допрос осужденного в качестве свидетеля


С принятием Федерального закона от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ [1] каждый подозреваемый или обвиняемый имеет право на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве в порядке, предусмотренном главой 40.1 УПК РФ.

Уголовное дело в отношении лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, подлежит выделению в отдельное производство в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ.

Таким образом, на практике мы имеем дело с основным уголовным делом, по которому привлекается к уголовной ответственности часть соучастников преступления, и с уголовным делом, выделенным из основного в отношении отдельного соучастника (-ов) преступления, заключившего досудебное соглашение сотрудничестве. В связи с этим возникает вопрос о том, в каком правовом статусе должно быть допрошено лицо по основному уголовному делу после того, как уголовное дело в отношении него самого выделено в отдельное производство, ведь после этого по основному делу оно не проходит ни в качестве обвиняемого, ни в качестве подсудимого. В настоящее время УПК РФ не дает на этот вопрос однозначный ответ, так как правовой статус лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, урегулирован в Кодексе неполно.

Согласно складывающейся правоприменительной практики лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, допрашивается следователем по основному уголовному делу в качестве свидетеля и включается в список свидетелей со стороны обвинения, подлежащих вызову в суд.

При этом по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в порядке п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ, данное лицо имеет лишь правовой статус подозреваемого или обвиняемого.

Представляется, что практика допроса лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, в качестве свидетеля является неправильной по следующим причинам.

Согласно ст. 56 УПК РФ свидетель это лицо, которому известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и вызванное на допрос в установленном законом порядке.

За дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний свидетель предупреждается об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ.

Отсюда видно, что основная обязанность свидетеля — явиться на допрос по вызову лица, осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу, и сообщить правдивые показания.

Свидетель — это незаинтересованный в исходе уголовного дела участник процесса. В отличие от свидетеля, лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, привлекается к уголовной ответственности за то же самое преступление, что и остальные соучастники.

Хотя и в рамках выделенного уголовного дела, но ему придется давать показания, уличающие не только соучастников, но и самого себя, поэтому разъяснение ст. 307, 308 УК РФ не может гарантировать достоверность показаний такого свидетеля.

Если принять во внимание также судебную практику, согласно которой такого рода свидетели вообще не должны нести ответственность за дачу заведомо ложных показаний, то получается, что на практике появилась разновидность обвиняемого-свидетеля, который вправе не давать показания и не несет уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В этой связи в юридической литературе правильно обращается внимание на то, что допрос лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, по основному уголовному делу в качестве свидетеля «плохо соотносится с понятием свидетеля как незаинтересованного лица» [2, с. 926].

Необходимость присвоения статуса свидетеля по основному уголовному делу лицу, заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве, на практике возникла в связи с тем, что на основании ст.

276 УПК РФ в судебном разбирательстве допускается оглашение показаний только того лица, который непосредственно привлекается по этому уголовному делу в качестве подсудимого.

Однако лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, по основному делу не проходит в качестве подсудимого, так как материалы дела в отношении него выделены в отдельное производство.

В таком случае, лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, с точки зрения органов предварительного расследования, по основному уголовному делу целесообразно допросить в качестве свидетеля, так как в ходе судебного разбирательства на основании п. 3, 4 ст.

281 УПК РФ допускается оглашение показаний свидетеля, данных в ходе предварительного расследования, когда в его показаниях имеются существенные противоречия, а так же в случаях отказа от дачи показаний.

Для оглашения показаний свидетеля в этом случае не требуется согласия другой стороны.

Таким образом, присвоение статуса свидетеля по основному уголовному делу лицу, заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве, необходимо стороне государственного обвинения для того, чтобы огласить в суде его показания, данные в ходе досудебного производства. Иначе утрачивался бы смысл самого досудебного соглашения о сотрудничестве, направленного на изобличение соучастников преступления или другое содействие правоохранительным органам в раскрытии и расследовании преступления (ч. 2 ст. 317.1 УПК РФ).

На практике уголовные дела, выделенные в отдельное производство в соответствии с п. 4 ч. 1 ст.

154 УПК РФ, как правило, быстрее рассматриваются в суде и получается, что отдельные соучастники преступления оказываются привлеченными к уголовной ответственности раньше, чем остальные, которые не заключали досудебного соглашения о сотрудничестве.

В ходе судебного разбирательства по основному уголовному делу ранее осужденные соучастники очень часто отказываются от своих показаний, изобличающих остальных соучастников преступления, в связи с этим и возникает необходимость в оглашении показаний, данных ими в ходе предварительного расследования дела.

Рассмотрим мнение Конституционного Суда РФ по вопросу о возможности допроса по основному уголовному делу в качестве свидетеля лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве.

В определении от 23.12.2014 г.

№ 2951-О Конституционный Суд РФ разъяснил следующее: лица, уже осужденные по уголовным делам, не могут при рассмотрении уголовного дела по обвинению другого лица обладать процессуальным статусом обвиняемых, а потому и давать показания в этом уголовном деле по правилам допроса обвиняемого; не могут, следовательно, оглашаться и ранее данные ими показания в порядке и по основаниям, предусмотренным ст. 276 УПК РФ [3].

Вместе с тем, Конституционный Суд РФ не указал в своем определении на то, что осужденные лица по уголовному делу, выделенному в отдельное производство, должны допрашиваться по основному уголовному делу в качестве свидетелей.

Процедура допроса указанных лиц — писал КС РФ далее, — а равно оглашение ранее данных ими показаний должны обеспечивать право обвиняемого на эффективную судебную защиту, включая право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены (ст. 46 ч.

1 Конституции РФ, подп. «e» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и под. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), что гарантируется, помимо прочего, ст.

278 и 281 УПК РФ, не предусматривающими каких-либо изъятий из установленного порядка доказывания по уголовным делам [3].

Источник: https://moluch.ru/archive/111/27679/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.