Допрос свидетелей дающих заведомо ложные показания

Как разоблачить лжесвидетеля, или Роль тактики в гражданском процессе

Допрос свидетелей дающих заведомо ложные показания
В адвокатском искусстве  так многозависит от «игры», что неопытный человекможет сдать лучшие карты и потомудивляться, как мог проиграть.
Г. ГАРРИС. Школа адвокатуры

Тактика (др.-греч.

τακτικός «относящийся к построению войск», от τάξις «строй и расположение») — составная часть военного искусства, включающая теорию и практику подготовки и ведения боя соединениями, частями (кораблями) и подразделениями различных видов вооружённых сил, родов войск (сил) и специальных войск на суше, в воздухе (космосе), на море и информационном пространстве.

Тактика охватывает изучение, разработку, подготовку и ведение всех видов боевых действий: наступления, обороны, встречного боя, тактических перегруппировок и так далее.

Судебный процесс в гражданском деле, как и любой поединок, тоже имеет свою стратегию и тактику.

Гражданская процессуальная тактика — это система приемов и средств деятельности заинтересованного лица, использование которых обеспечивает наиболее эффективное воплощение избранной стратегии во время рассмотрения гражданского дела в суде.

Вопросам гражданской процессуальной тактики я всегда уделяла особое внимание вне зависимости от сложности дела, и она всегда оправдывала мои ожидания. Но во всей полноте необходимость тщательной подготовки к судебному разбирательству и построения линии процессуального поведения раскрылась в одном деле, о котором и пойдет речь. Дело еще находится в производстве суда. По сути, дело банальное: в зимнее время, с кровли административного здания, находящегося в оперативном управлении Государственного бюджетного учреждения, произошел сход снега на автомобиль, принадлежащий моей доверительнице. Автомобилю причинены механические повреждения. Составлен акт, произведена оценка ущерба, подана претензия, на которую получен отказ, подан иск. В исковом заявлении указано, что:

Довод ответчика в ответе на претензию о том, что ГБУ предприняло все возможные меры к недопущению причинения вреда – осуществляло очистку крыши от снега и наледи, письменным объявлением предупредило о запрете парковки в опасной зоне схода снега, устно предупредило о парковке в опасной зоне схода снега – несостоятельны в связи с тем, что, во-первых, в зоне парковки автомобиля истца предупреждающих знаков не было, устно истца никто не предупреждал, во-вторых, лишь отсутствие снега на крыше, и соответственно, невозможность его падения, может свидетельствовать о своевременной очистке кровли.

Получив отзыв на исковое заявление, я обнаружила, что ответчик не только вновь указывает на то, что истица была устно предупреждена, но и ссылается на конкретное лицо, которое якобы это сделало – на охранника. Более того, к отзыву было приложено некое заявление (объяснение), без наименования адресата, где охранник изложил об обстоятельствах предупреждения истицы и указал, что она подъехала к зданию во второй половине дня. Заявление датировано днем происшествия. Зная от истицы, что она работает в соседнем здании, и в тот день, как обычно, приехала на работу к 9 утра и до происшествия (до 16 часов 15 минут) никуда не отлучалась, я долго мучилась в раздумьях – а стОит ли вообще при таких обстоятельствах ей являться в судебное заседание, и как вывести «на чистую воду» охранника, если он будет свидетельствовать в суде (сомнений в том, что заявление (объяснение) охранника является недопустимым доказательством, у меня не было и на этот счет я не волновалась). Было решено, что в судебное заседание я пойду одна. При этом у меня была мысль составить письменное пояснение истца, изложив фактические обстоятельства дела, а также дать оценку доказательствам, представленным ответчиком. И я уже было начала это делать, но решила, что ответчику не нужно сейчас указывать на ошибки и давать повод их исправить. Поэтому решила действовать по обстановке. К слову, позже я пожалела, что не составила письменное объяснение, но немного в иной форме, чем собиралась. В судебном заседании ответчик пояснил, что истица была предупреждена охранником о том, что данная зона опасна для парковки, однако та проигнорировала предупреждение; ходатайствовал о допросе в качестве свидетеля явившегося охранника. Я была только «за»! На вопрос суда: «Опишите водителя автомобиля, которому Вы делали замечание», охранник ответил:

Я находился в мониторной, когда к крыльцу здания подъехал автомобиль белого цвета. Я вышел на крыльцо, из автомобиля вышла девушка лет 30, невысокого роста. Это была вторая половина дня. Через пару часов после этого произошел сход снега на ее автомобиль

Естественно, на остальные вопросы типа «во что она была одета», «какого цвета были ее волосы» и пр. он отвечал «не помню». Надо сказать, что суд изначально занял позицию ответчика и сложилось впечатление, что уважаемый суд – это не уважаемый суд, а представитель ответчика. После допроса свидетеля, я сообщила суду, что истице, на секундочку, «немного» за 30 – ей лет около 60 и припарковала она свой автомобиль в 9 часов утра, так как работает в соседнем здании, и до происшествия из здания не выходила. В качестве доказательства просила приобщить справку с места работы, где указан ее режим работы именно в день происшествия со ссылкой на табель рабочего времени, а также допросить явившегося свидетеля – коллегу по работе моей доверительницы, которая может это подтвердить. Для суда это было полнейшей неожиданностью. После этих слов уважаемый суд не смог контролировать свои эмоции. Начались претензии в мой адрес – почему истица не явилась, да почему она проигнорировала суд и т.д., и т.п. На что я объяснила уважаемому суду, что участие в судебном заседании – это право, а не обязанность истца, и что представитель истца обладает теми же правами и обязанностями, что и истец, и я могу дать все пояснения по существу. Вот в этом месте я как раз и пожалела, что не составила письменное пояснение истца по фактическим обстоятельствам дела. Хотя бы кратенько. Думаю,  этим  я бы точно сразила судью наповал. В общем, справка с места работы была нехотя приобщена, в допросе свидетеля – отказано, причем мотивировка отказа была странная – «без пояснений истца допрашивать свидетеля смысла нет». Далее мы с уважаемым судом еще долго спорили по поводу предупреждающих табличек, разумности действий истца и прочих обстоятельствах по делу. Но это уже другая история.

А на вопрос суда «Почему не явилась истица?» мне очень хотелось ответить: «А как Вы себе это представляете? Из двух сидящих в кабинете дам было бы сразу понятно: кто истица, а кто – ее представитель. Тогда шансов разоблачить свидетеля у нас бы не было!»

Источник: https://pravorub.ru/articles/47582.html

Тактика допроса лиц, дающих заведомо ложные показания

Допрос свидетелей дающих заведомо ложные показания

В практике расследования преступлений нередки случаи, когда допрашиваемые лица не дают правдивых показаний. Чаще всего такая ситуация возникает при допросе подозреваемых и обвиняемых.

Стремясь избежать ответственности за совершенное преступление или значительно смягчить свою вину, эти лица чаще всего становятся на путь дачи ложных показаний или отказываются давать показания вовсе. Иногда такое поведение проявляется и в силу враждебной позиции подозреваемого.

Тем не менее, и с подозреваемым (обвиняемым), дающим ложные показания и стоящим на негативных позициях, допрашивающий должен стремиться установить психологический контакт. Решению этой сложной задачи способствует высокая выдержка, образованность и культура сотрудников, работающих с ними.

О том, что допрашиваемое лицо дает заведомо ложные показания могут свидетельствовать следующие признаки:

– диаметрально противоположное освещение допрашиваемым или голословное отрицание им определенных обстоятельств, достоверно установленных другими доказательствами;

– явно неполное освещение события, если отсутствовали условия, мешавшие восприятию;

– существенные противоречия в показаниях в отношении определенных обстоятельств.

Когда установлено, что допрашиваемое лицо дает заведомо ложные показания, рекомендуется внимательно следить за мыслью допрашиваемого в ходе изложения им своих показаний, за тем, насколько логично ведется повествование, какие вопросы он пытается обойти или дать им свое объяснение.

В достоверных показаниях сохраняется непосредственность восприятия, знание таких подробностей и ощущений, которые почти всегда отсутствуют в вымысле. Лгущий человек не способен, например, передать наиболее характерные черты обстановки события, составляющие ее неповторимость.

Показания, основанные на вымысле, эмоционально бледны и по содержанию схематичны. Допрашиваемый, дающий заведомо ложные показания, вынужден лавировать между правдой, которую нужно утаить, и ложью, которой надо заменить утаиваемую правду. Это сложная задача и не каждый с ней может справиться.

Кроме того, допрашиваемый может проговориться, не понимая значения сообщаемого им факта в общей цепи доказательств по делу.

Известно, что заведомо ложные показания требуют высокого психологического самоконтроля. Это не всегда удается лицу, сообщающему заведомую ложь.

Внешние проявления психических реакций, свидетельствующих о симптомах лжи, могут выражаться в покраснении или побледнении лица, усилении потовыделения, сухости во рту, дрожании губ, неестественности или натянутости улыбки, хриплости голоса, замешательстве, отведении или блуждании взгляда и других симптомах у допрашиваемого.

Однако, подходить к оценке таких проявлений нужно весьма осторожно, обязательно проверяя получаемые сообщения путем сравнения их со сведениями, добытыми процессуальным или оперативным путем.

Убедившись в ложности полученных показаний, необходимо принять меры к установлению побудительных мотивов дачи заведомо ложных показаний, а затем с помощью тактических приемов попытаться устранить (смягчить) их. Анализ следственной практики показывает, что наиболее распространенными побудительными мотивами дачи заведомо ложных показаний или отказа от дачи показаний могут быть:

– у свидетелей – нежелание «впутываться в дело», портить дружеские или родственные отношения с подозреваемым (обвиняемым); боязнь мести со стороны преступника или его связей, сочувствие к преступной деятельности подозреваемого либо к его взглядам и убеждениям, национальные, религиозные и иные предрассудки и стремление скрыть собственные неблаговидные поступки, связанные с преступлением;

– у подозреваемых и обвиняемых – страх перед грозящей уголовной ответственностью и стремление смягчить свою вину, враждебность, сговор с соучастниками и нежелание выдавать их правосудию, националистические чувства и религиозный фанатизм.

Возможно и сочетание перечисленных мотивов. Процесс их установления довольно труден. Чаще всего допрашивающий угадывает причину ложности показаний и методом «словесной разведки» убеждается в своей догадке. Мотивы дачи ложных показаний можно также установить анализом материалов уголовного дела и материалов, полученных из оперативных источников.

После выяснения мотивов уклонения от дачи правдивых показаний необходимо принять меры к их устранению.

В одном случае допрашиваемому нужно разъяснить ошибочность занятой им позиции, которая приносит ущерб не только делу, но и самому допрашиваемому.

Свидетелю в этих случаях целесообразно еще раз напомнить об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Подозреваемому разъяснить, что его негативная позиция не принесет облегчения его участи и, наоборот, чистосердечное раскаяние, способствование выяснению обстоятельств дела по закону (ст. 63 УК) является обстоятельством, смягчающим ответственность.

В другом – необходимо убедить допрашиваемого, что его опасения о возможных негативных действиях для него или членов его семьи нереальны, что правоохранительные органы примут все надлежащие меры к недопущению мести со стороны заинтересованных лиц.

В третьем – предпринять меры к снятию стыда, национальных или религиозных предрассудков, не унижая национальных или религиозных чувств допрашиваемого.

Если эти приемы привели к желаемому результату и допрашиваемый начал давать правдивые показания, то в дальнейшем применяются те же тактические приемы, что и при допросе добросовестного лица.

Если усилия допрашивающего не привели к желаемому результату, применяются тактические приемы, направленные на разрушение негативной позиции допрашиваемого.

Эти приемы можно подразделить на приемы психического воздействия и приемы использования имеющейся информации.

Конечно, такое деление тактических приемов в значительной степени является условным, поскольку любое использование имеющейся информации сопряжено с воздействием на психику допрашиваемого. Вопрос в акцентах.

Известно, что у человека, находящегося под следствием или вызванного на допрос, возникают различные эмоциональные состояния. Эти состояния оказывают большое влияние на его поведение. Задача заключается в том, чтобы своевременно и правильно оценить эти состояния и применить соответствующие приемы психологического воздействия в целях изменения негативной установки допрашиваемого.

Если, например, подозреваемый скован напряжением или страхом за свое будущее, целесообразно снять это напряжение путем разъяснительных бесед, анализа следственной обстановки, раскрытия реальных перспектив и истинных интересов допрашиваемого, обращения к его положительным качествам и прошлым заслугам.

Если лицо ведет себя дерзко, голословно отрицает свою вину или настаивает на своих ложных показаниях, эмоциональное напряжение следует сохранить или даже усилить, например, последовательным перечислением нескольких достоверно установленных фактов преступной деятельности подозреваемого и предложения дать по ним объяснения. Под воздействием этого приема подозреваемый может изменить свою негативную позицию и правдиво рассказать о содеянном.

Иногда в следственной практике применяется прием, который в юридической литературе получил название психологического (эмоционального) эксперимента.

Сущность этого приема заключается в том, что в целях психологического воздействия на допрашиваемого последний во время допроса ставится в неожиданные ситуации, но связанные с преступлением.

Это может быть неожиданный вопрос, к ответу на который допрашиваемый не готов, неожиданное предъявление предмета или документа, о наличии которого в распоряжении следствия он не предполагал. Такой прием может вызвать растерянность и замешательство в поведении допрашиваемого и изменить его негативную установку в сторону признания.

Разновидностью этого приема является демонстрация объектов, не являющихся доказательством по делу и вводимых на нейтральной основе.

Неопределенность информации и безадресность демонстрируемых объектов предполагает избирательный подход к их восприятию и истолкованию со стороны допрашиваемого.

Для человека, дающего правдивые показания они, как правило, будут нейтральными. Он может вообще не обратить на них внимания.

Недобросовестный допрашиваемый может обратить внимание, ошибочно полагая, что в распоряжении следствия имеются доказательства, изобличающие его во лжи.

Однажды во время допроса лица, подозреваемого в совершении убийства из охотничьего ружья, допрашиваемый обратил внимание на предмет, находящийся в кабинете следователя, который был завернут в мешковину и по форме напоминал ружье. Решив, что это то самое ружье, из которого было совершено преступление, подозреваемый сознался в содеянном, и рассказал куда спрятал ружье после совершения убийства.

Этот прием требует осторожного применения. Здесь важно соблюдать два основных условия его использования;

– допрашиваемый должен сам обратить внимание на демонстрируемый объект;

– допрашивающий своими действиями или словами не должен способствовать формированию у допрашиваемого ложного представления о демонстрируемом объекте. Несоблюдение этих требований сопряжено с провокацией.

Однако, наиболее значительный удельный вес в комплексе тактических приемов допроса лица, дающего ложные показания, имеют приемы, связанные с использованием информации, имеющейся в распоряжении допрашивающего. Вот основные из них.

1). Использование противоречий в показаниях допрашиваемого. Они выявляются путем анализа этих показаний, сопоставления их с ранее полученными данными.

Обнаружив противоречия, необходимо тут же их использовать, обратив внимание допрашиваемого и предложив дать объяснения. Последнему в процессе допроса весьма трудно «на ходу» дать правдоподобные объяснения возникшим противоречиям.

Под воздействием их демонстрации допрашиваемый может стать на путь дачи правдивых показаний.

2). Создание у допрашиваемого преувеличенного представления об объеме имеющейся у следствия информации по делу. Чаще этот прием применяют при допросе подозреваемых и обвиняемых.

Создание у них такого представления способствует осознанию бесполезности попыток исказить или утаить истину.

В этих целях допрашивающий, например, может продемонстрировать знание отдельных конкретных деталей преступления, обстановки, в которой действовал преступник. Это может побудить к даче признательных показаний.

Однако применение такого приема может дать положительный результат лишь в том случае, если допрашивающий имеет истинное представление о тех фактах и обстоятельствах, которые он демонстрирует перед допрашиваемым. В противном случае применение этого приема может привести к обратному результату: допрашиваемый поймет наигранность этого приема и утвердится в своем решении не говорить правду.

3). Изобличение во лжи доказательствами. Этот прием имеет наибольшее воздействие на допрашиваемого и является эффективным. Как правило, к нему прибегают после того, как другие приемы не дали положительных результатов.

При использовании на допросе доказательств желательно соблюдать следующие тактические рекомендации:

– предъявлять только такие доказательства, достоверность которых не вызывает сомнений;

– в первую очередь предъявлять доказательства, о наличии которых известно допрашиваемому;

– перед предъявлением доказательства допросить о смежных фактах, связанных с ним. Показав о смежных фактах, допрашиваемый быстрее подтвердит достоверность предъявленного доказательства;

– доказательства предъявлять не в целом, а по частям, чтобы получать более развернутые показания;

– сначала огласить факт, затем источник осведомленности, после чего предъявить само доказательство;

– каждое доказательство предъявлять отдельно, с учетом нарастающей силы воздействия.

Данные рекомендации, в основном, применяются в тех случаях, когда допрашиваемый имеет склонность к упорному отрицанию установленных фактов. Когда же допрашиваемый не имеет стойкой установки на ложь, ему можно предъявить вначале самое веское доказательство. Как правило, такой прием применяется при расследовании сравнительно простых дел.

Источник: https://studopedia.su/9_92695_taktika-doprosa-lits-dayushchih-zavedomo-lozhnie-pokazaniya.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.