Допустимые и недопустимые доказательства

Уголовный процесс

Допустимые и недопустимые доказательства

В УПК появилась новая статья — ст. 75 «Недопустимые доказательства», состоящая из двух частей.

Часть 1 носит общий характер: «Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть наложены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

Данная диспозиция базируется на втором признаке доказательств — допустимости. Если вспомнить теоретическое требование, что доказательство может считаться доказательством только при наличии всех трех признаков — относимости, допустимости, достоверности, то отсутствие допустимости должно означать отсутствие доказательства вообще.

В ч. 2 приводятся некоторые основания признания доказательства недопустимым.

  1. отсутствие защитника при допросах подозреваемого, обвиняемого, в то время как его участие в уголовном судопроизводстве обязательно (ст. 51 УПК);
  2. показания потерпевшего, свидетеля основаны на догадке, предположении, слухе;
  3. свидетель в процессе дачи показаний не может указать источник своей осведомленности.

В п. 3 ч. 2 сказано, что к недопустимым относятся «иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса». Действительно, нет смысла в попытке перечисления всевозможных нарушений при собирании доказательств, в результате чего возникают сомнения в достоверности полученной информации.

Достаточно было ограничиться указанием на сферы подобных нарушений:

  • получение сведений из источников, не перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК;
  • получение сведений и введение их в качестве доказательств в уголовное дело ненадлежащим субъектом (например, следователем, не принявшим дело к своему производству или не имеющим особого поручения на производство следственных действий);
  • нарушение законной процедуры производства процессуальных действий, в ходе которых получена доказательственная информация;
  • нарушение законных требований к фиксации (оформлению) указанных действий.

Соблюдение процессуальных правил в каждой из этих сфер является гарантией того, что сведения могут обрести форму доказательств, которые допущены в процесс доказывания.

Порядок признания доказательств недопустимыми не освещен ни в главе 10, ни в главе 11 УПК. В ч. 3 ст. 88 УПК лишь отмечается право прокурора, следователя, дознавателя признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт.

Как видим, такое признание является процессуальным решением должностного лица, влекущим за собой правовые последствия. Представляется в этой связи, что на стадии предварительного расследования при признании доказательства недопустимым должны соблюдаться определенные правила.

Во-первых, поскольку при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым (ч. 7 ст. 235 УПК), то исключенное доказательство должно сохраняться в материалах уголовного дела

Во-вторых, важность этого решения требует его процессуального оформления. Должностное лицо должно вынести соответствующее постановление по аналогии с постановлением судьи. В-третьих, процедура исключения недопустимого доказательства должна быть аналогична процедуре на предварительном слушании (ст. 234 и 235 УПК).

В ч. 4 ст. 88 УПК говорится: «Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 настоящего Кодекса».

Процедура исключения недопустимого доказательства в суде достаточно разработана. Если стороной заявлено ходатайство об исключении доказательства то судья на предварительном слушании должен выяснить у другой стороны, имеются ли у нее возражения против данного ходатайства.

При отсутствии возражений судья удовлетворяет ходатайство (ч. 5 ст. 234 УПК).

Требованиям к ходатайству об исключении доказательства посвящена ст. 235 УПК.

1. Стороны вправе заявил» ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, любого доказательства. В случае заявления ходатайства его копия передается другой стороне в день представления ходатайства в суд.

2. В этой части закреплено содержание ходатайства. Ходатайство об исключении доказательства должно содержать указания на:

  • доказательство, об исключении которого ходатайствует сторона;
  • основания для исключения доказательства, предусмотренные настоящим Кодексом, и обстоятельства, обосновывающие ходатайство.

При изложении основания для исключения доказательства необходимо указать конкретное нарушение, которое влечет за собой утрату признака допустимости доказательства. Под обстоятельствами, обосновывающими ходатайство, следует понимать протоколы следственных действий и иные документы, из которых виден факт нарушения.

3. Судья вправе допросить свидетеля и приобщить к уголовному делу документ, указанный в ходатайстве. В случае если одна из сторон возражает против исключения доказательства, судья вправе огласить протоколы следственных действий и иные документы, имеющиеся в уголовном деле и (или) представленные сторонами.

Под документом, указанным в ходатайстве, следует, видимо, понимать документ, содержащий основания для исключения доказательства.

4. При рассмотрении ходатайства об исключении доказательства. заваленного стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований настоящего Кодекса, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство.

5. Если суд принял решение об исключении доказательства, то данное доказательство теряет юридическую силу и не может быть положено в основу приговора или иного судебного решения, а также исследоваться и использоваться в ходе судебного разбирательства.

6. Если уголовное дело рассматривается судом с участием присяжных заседателей, то стороны, либо иные участники судебного заседания не вправе сообщать присяжным заседателям о существовании доказательства, исключенного по решению суда.

Источник: https://isfic.info/urpro/ugcou41.htm

Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми – Адвокаты по наркотикам

Допустимые и недопустимые доказательства

О ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ ПРИЗНАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НЕДОПУСТИМЫМИ

Статья посвящена проблемам процессуального порядка признания доказательств недопустимыми в судебном следствии.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ, «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

Фактически ст. 75 УПК РФ призвана предупредить нарушения и ошибки, которые были допущены органом предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела. В данной статье речь идет о процессуальном порядке признания доказательств недопустимыми в ходе судебного разбирательства.

Не всегда суды выполняют требования закона при разрешении ходатайств о признании доказательств недопустимыми. В ходе судебного следствия чаще всего сторона защиты при заявлении такого рода ходатайств сталкивается со следующими отступлениями от закона со стороны суда:

1. Суд разрешает ходатайство защитника на месте, не удаляясь в совещательную комнату. Выслушав мнение сторон, дает незамедлительно ответ «Ходатайство необоснованно и не подлежит удовлетворению».

При этом не всегда мотивирует свое решение. В таких случаях суд ссылается на ч. 2 ст.

256 УПК РФ, в которой прямо не указано, что для разрешения ходатайства об исключении доказательств суду необходимо удаляться в совещательную комнату.

В этом случае игнорируется ст. 122 УПК РФ, согласно которой суду необходимо выносить постановление. Думается, что вопрос о признании доказательств недопустимыми требует не только тщательного анализа судом, но и ввиду сложности вопроса вынесения мотивированного постановления в виде отдельного процессуального документа.

2. Суд не принимает ходатайство стороны защиты об исключении доказательств, разъясняя, что оно заявлено преждевременно. Его необходимо заявить после исследования всех доказательств по уголовному делу. Такими действиями суд нарушает ч. 1 ст. 120 УПК РФ в которой указано, что стороной защиты ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу.

3. Суд, приобщая ходатайство об исключении доказательств к материалам уголовного дела, не разрешает его в установленном законом порядке.

При этом заявляет о том, что доводы ходатайства будут проверяться в ходе судебного следствия, а при производстве в судебном следствии попытается нейтрализовать допущенные процессуальные нарушения, чтобы в последующем при поддержке стороны обвинения мотивировать свой отказ.

И в этом случае суд нарушает ст. 121 УПК РФ, в которой имеется указание на то, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления, а в случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного слушания, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления.

Суд приобщает ходатайство и удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление об отказе в его удовлетворении. Мотивировочная часть состоит из перечисления многочисленных норм УПК РФ, без указания на доводы и аргументы. Суды в таких случаях обычно не утруждают себя правовой аргументацией, обосновывающей принятое процессуальное решение.

Так, например, Ш., К., В. обвинялись в групповом изнасиловании. Стороной защиты в ходе судебного следствия несколько раз заявлялось ходатайство об исключении недопустимых доказательств, а именно, протокола выемки одежды потерпевшей Т.

и протокола осмотра джинсов и футболки, из которых усматривалось, что и джинсы и футболка не имеют каких-либо особенностей и повреждений. Потерпевшая Т.

пояснила, что после случившегося она уже несколько раз носила джинсы и футболку, и два или три раза стирала их в стиральной машинке. В ходе очной ставки потерпевшая Т. также показала, что одежда цела и не имеет повреждений.

Однако, в ходе судебного следствия при осмотре одежды был установлен разрыв майки по шву, и потерпевшая показала, что он образовался вероятно тогда, когда обвиняемые насильно ее раздевали.

Органами предварительного следствия не были установлены индивидуальные признаки в виде разрыва по шву и не были описаны в протоколе осмотра, однако одежда признана по делу вещественным доказательством.

Суд, отказывая в признании данного доказательства недопустимым, и обосновывая его, сослался на то, что потерпевшая под воздействием обстоятельств насилия могла забыть о поврежденной футболке, и вспомнила о повреждении и только в суде в процессе осмотра.

При этом суд сослался на статьи УПК РФ, регламентирующие порядок выемки, описания вещественных доказательств (не заострив внимание на том факте, что следователь при осмотре не обнаружил повреждения на футболке), а также суд не проанализировал содержание протокола очной ставки. Соответственно, суд нарушает требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановление судьи должно быть не только законным, обоснованным, но и мотивированным.

4. Суд приобщает ходатайство стороны защиты к материалам уголовного дела, удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление, в котором отказывает в исключении доказательств.

Мотивация такого постановления «ходатайство будет разрешено лишь при постановлении приговора, в связи с тем, что будет дана оценка собранным доказательствам не только с точки зрения допустимости, но и достоверности». И такие случаи не редкость в судебной практике. Суд нарушает ст.

121 УПК РФ о том, что ходатайство подлежит рассмотрению непосредственно после его заявления. В качестве подтверждения необходимо привести в качестве примера решение Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42-О.

Источник: https://konsultant228.ru/v-sude/processualnyy-poryadok-priznaniya-dokazatelstv-nedopustimymi/

Почему допустимы недопустимые доказательства?

Допустимые и недопустимые доказательства

Генезис института недопустимых доказательств в России берет свое начало с момента принятия Конституции РФ 1993 г., и скоро он отметит свой четвертьвековой юбилей.

Можно подвести итоги использования этого важного процессуального инструмента с учетом принятого Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 г.

№ 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)».

Автору этих строк довелось наблюдать, как зарождался институт недопустимых доказательств в начале 90-х гг., с каким энтузиазмом судьи начали его применять, решительно исключая из дела дефектные доказательства, не обращая внимания на стенания и возмущения государственных обвинителей.

Мы получили эффективное оружие для защиты процессуальных прав граждан от произвольных действий должностных лиц, надежный шлагбаум, не дающий проникнуть доказательствам, полученным с нарушением закона.

Принципиальная позиция судей, исключавших порочные доказательства, давала сигнал правоохранителям о необходимости строго соблюдать закон и права граждан.

Известны дела, по которым «депортация» только лишь одного недопустимого доказательства приводила к вынесению оправдательного приговора.

Вспоминаю свое дело 2000 г., когда судья смело исключил из доказательств четыре протокола обысков, в ходе которых были изъяты наркотические средства, на том основании, что они были проведены ненадлежащими лицами – оперативными сотрудниками без письменного поручения следователя. В итоге суд вынес оправдательный приговор в отношении четырех лиц.

Но такая идиллия в судопроизводстве не могла продолжаться вечно, поскольку не устраивала «человека в погонах».

По мере того как нарастало давление со стороны обвинения, начала меняться и судебная практика.

Судей стали ориентировать на то, чтобы не торопились исключать недопустимые доказательства, а давали возможность восполнять их недостатки.

Им часто говорили представители обвинительного лагеря: «Ну ведь подозреваемый признал вину. Он же совершил преступление. Какое имеет значение то, что он давал показания без адвоката?»

Как тут не вспомнить эпизод из деятельности наркома по военным и морским делам РСФСР Л.Д. Троцкого, который однажды ворвался в совещательную комнату и в ответ на возмущения судей бесцеремонно заявил: «Что для нас важнее: истина или процедура?»

При разрешении ходатайств, находясь на распутье при выборе между законностью и целесообразностью, судьи все чаще стали склоняться к целесообразности, принося в жертву законность.

Ими иногда исключались недопустимые доказательства, но только лишь те, которые не влияли на прочность конструкции обвинения и удаление которых не могло привести к вынесению оправдательного приговора либо к иным фатальным для прокурора последствиям.

В последние годы, принципиально не желая признавать доказательства недопустимыми, судьи изобрели незатейливую формулировку «несущественное нарушение», которую успешно применяли, когда требовалась хоть какая-нибудь аргументация для отказа.

В ответ на любые, даже самые вопиющие нарушения процессуального закона, допущенные при получении обвинительного доказательства, мы слышали, а потом читали: «Ходатайство об исключении доказательства не подлежит удовлетворению, поскольку допущенные нарушения не являются существенными».

Такая практика противоречит ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также положениям ч. 1 ст. 75 УПК РФ о том, что доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса, являются недопустимыми.

Как видно, Конституция РФ и УПК РФ ничего не говорят о существенном нарушении уголовно-процессуального закона как обязательном условии признания доказательств недопустимыми.

Поскольку практика применения этого института в последние годы сошла с законного маршрута, требовалось как минимум постановление Пленума ВС РФ, разъясняющее проблемные моменты.

И вот 19 декабря 2017 г. появилось Постановление Пленума ВС РФ № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», которое затронуло некоторые вопросы рассмотрения судами ходатайств об исключении доказательств.

Согласно п.

13 постановления: «Доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Следует отметить, что ФПА РФ в своем отзыве на проект постановления категорически возражала против такого определения понятия недопустимых доказательств.

Чтобы понять, насколько изменилось отношение Верховного Суда РФ к данному понятию за более чем 20 лет, достаточно посмотреть на п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г.

№ 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»: «Обратить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст.

50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Разъяснить, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Отчетливо видно, что в 1995 г. Верховный Суд РФ считал, что доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы.

В 2017 г. Верховный Суд РФ изменил свой подход. ВС РФ считает, что доказательства не имеют юридической силы, если были допущены именно существенные нарушения, а не просто нарушения.

Тем самым, по моему мнению, Пленум ВС РФ решительно и бесцеремонно «подкорректировал» ст. 50 Конституции РФ и ст. 75 УПК РФ, которые дают иное определение понятию недопустимых доказательств.

Кроме того, из определения 2017 г. исчезла формулировка: «Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина…»

Полагаю, Пленум ВС РФ поспешно согласился с понятием существенных нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми, поскольку сам УПК РФ такого понятия применительно к недопустимым доказательствам не содержал.

В ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ дается определение существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, но они выступают как основания для отмены или изменения судебного решения, а не для признания доказательств не имеющими юридической силы.

Произошедшие изменения приведут к еще большему осложнению в применении этого процессуального института, а новое определение недопустимых доказательств позволит судьям отвечать на обоснованные ходатайства об исключении доказательств со ссылкой на постановление Пленума ВС РФ, что существенных нарушений не допущено. Негативно складывающаяся практика обрела правовой фундамент.

К примеру, составление протокола осмотра места происшествия без разъяснения прав понятым является просто нарушением ст. 60, 166, 170 УПК РФ либо это есть существенное нарушение? Или другой пример: когда этот же протокол не подписан следователем, это нарушение ч. 7 ст. 166 УПК РФ либо это существенное нарушение?

Основная проблема заключается в том, что критериев отграничения существенного нарушения от обычного нарушения Пленум ВС РФ не дал, а значит, разрешение этого вопроса отдается на откуп судьям, которые в последние годы такие ходатайства почти не удовлетворяли и практически никого не оправдывали.

Институт недопустимых доказательств и ранее хромал на обе ноги, появление же постановления Пленума ВС РФ подобно выстрелу ему в ногу.

А ведь этот институт был одним из немногих законных средств защиты процессуальных прав граждан.

В такой ситуации нам необходимо, чтобы Конституционный Суд РФ дезавуировал спорное разъяснение Пленума ВС РФ.

Суровая правда заключается в том, что одним лишь п. 16 не исчерпываются грустные новости из Верховного Суда РФ, касающиеся недопустимых доказательств.

Продолжение следует…

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/pochemu-dopustimy-nedopustimye-dokazatelstva/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.