За что ломают пальцы на зоне

Язык криминальных жестов

За что ломают пальцы на зоне

21.03.2010

Как-то журналистское расследование привело меня в один из следственных изоляторов. Мне обещали дать возможность встретиться с фигурантом громкого уголовного дела. В ожидании свидания я сидел в коридоре и оказалась свидетелем очень странной сцены. Один из шедших по коридору заключенных сделал другому знак рукой – будто стряхнул с плеча пыль.

Я не придал бы этому значения – может быть, человек где-то испачкался? – но сидевший рядом со мной следователь прокомментировал: количество пальцев означает, сколько сотрудников исправительного учреждения стоит в коридоре, а левое и правое плечо – с какой стороны (рис.4,5,6). Быть в курсе всего и рассказывать об этом товарищам по острогу – первое правило в местах лишения свободы.

Чуть позже, проходя по прогулочному двору, я заметил, как в беседе с воспитателем осужденный скрестил пальцы (рис. 2. раздел «Жесты»). Сопровождавший меня следователь пояснил, что тем самым заключенный дает сигнал “собратьям”, что в сказанном имеется скрытый смысл или обман. Я подумала: а ведь знакомый жест, им обычно пользуются дети, когда врут родителям.

Позже мой собеседник показал еще несколько распространенных в криминальной среде жестов, которые широко используются, например, щипачами-карманниками, а еще “бычий” язык в ходу у фальшивомонетчиков, лохотронщиков и шулеров. Распальцовка используется также “быками”, которые занимаются воровством в общественных местах, поездах, на вокзалах, в аэропортах, метро.

Вообще-то каждый уважающий себя авторитет должен владеть языком жестов. И тут уместно заметить, что некоторые знакомые с детства жесты имеют свой криминальный смысл и тем таят в себе опасность. Например, с помощью любимого всеми кукиша (рис. 18) преступник “говорит” подельнику, что человека нужно “замочить”, а проще говоря, убить. Или “о’кей” (рис.

15), обозначающий, что все, мол, у нас, “американцев, отлично, в тюрьме – сигнал, что человека надо “опустить” (объяснять, что это такое, смысла не имеет). А большой палец, поднятый вверх (рис. 13), на зоне вовсе не знак одобрения, а приказ пахана “быкам” проверить новичка, совершить так называемую “ломку”.

Даже обычный кулак и тот имеет свое криминальное значение: если вы вдруг увидите, что прохожий без веских на то причин показывает кулак (рис. 2), то где-то рядом его напарник собирается “поставить на уши” очередную жертву, то есть готов совершить преступление. И наконец, знаменитые “пальцы веером”, когда указательный палец и мизинец оттопырены, а большой палец лежит вдоль ладони.

Так вот это не что иное, как оскорбление, означающее “козел” (рис. 5), то бишь – как бы помягче? – обвинение оппонента в нетрадиционной сексуальной ориентации. Но если большой палец оттопырен и данная фигурация прикладывается к шее (рис. 8), то тем самым преступник сообщает своим “коллегам” об опасности. Однако вернемся к субъектам, промышляющим воровством.

У них раскрытая ладонь, направленная вперед, – это приказ “стоять на стреме” (рис. 10). Согнутые большой и безымянный пальцы – “забить баки”, то есть отвлечь внимание (рис.3). Согнутые мизинец и большой палец сообщают, что вор “спалился”, задержан правоохранительными органами (рис. 17). Опущенные вниз указательный и средний пальцы – “с боку два”, информируют, что “на хвосте” милиция (рис.

21). Но если палец опущен один и к тому же указательный – это сигнал, что нужно тащить из заднего кармана брюк (рис. 22). Кстати, у фальшивомонетчиков и щипачей есть знаки для обозначения самой наличности. “Хрусты” (деньги) – большой палец поднят вверх, безымянный согнут (рис.11).

Крупная сумма обозначается поднятым вверх большим пальцем и согнутыми мизинцем и безымянным (рис. 12).

Для законопослушных граждан знать по верхам “бычью речь” полезно хотя бы для того, чтобы не стать жертвой преступников. Чего всем и желаем!

1. «Крутить динамо» — нести вздор на следствии.2. «Поставить на уши» — ограбить.3. «Забить баки» — отвлечь внимание.
4. «Фофан» — наивный, чужой человек, его можно обмануть.5. «Козел» — пассивный педераст; чужой человек.6. «Шпигать» — играть в карты
7. «Вассер» — осторожно.8. «Кошмар» — помеха при совершении преступления.9. «Финях» — финский нож.
10. «Стоять на стреме» — наблюдать.11. «Хрусты» — деньги.12. «Куш» — большая сумма денег.
13. «Ломка» — проверка новичка.14. «Взять пушку» — достать пистолет.15. «Опустить» — совершить акт мужеложства.
16. «Отшкворить» — изнасиловать.17. «Спалился» — задержан милицией.18. «Замочить» — убрать, убить.
19. «Маслята» — патроны к оружию.20. «Стукач» — доносчик, осведомитель.21. «Сбоку два» — за нами следят работники милиции.
22. «Бей по жопнику» — воруй из заднего кармана брюк.

Жесты

1. Сигнал о серьезных обвинениях («крышка»).2. Сигнал о том, что субъект ничего нового к тому, что было в уголовном деле, не добавил.3. Предложение заварить «чифирь».
4, 5, 6 — предупреждающие знаки о том, что рядом находится сотрудник милиции.
7. Предупреждение о необходимости молчать.8. Сигнал не говорить о важных вещах.9. Знак о том, что в сказанном имеется зашифрованный смысл
10. Знак неуверенности в чем либо.11. Сигнал о серьезных обвинениях («крышка»).12. Предложение покурить (прислать) анашу.
13. Сигнал большой опасности.14. Знак одобрения чего-либо.15. Знак несоответствия сказанному.
16. Сигнал о внутривенной инъекции лекарств. 17. Предложение пойти по делу вдвоем.18. Требование написать записку.
19. Сигналы сомнения. При этом рука движется из стороны в сторону ладонью вниз. Большой палец может быть направлен в сторону предполагаемого источника опасности.20. Сигнал «крепко сел на крючок».21. Знак откровенности.
22. «Обложили» доказательствами.23. Сигнал о безвыходном положении.

Подробнее скачать:
1. Очерки криминальной субкультуры — Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь для доступа к этому контенту
2. Законы преступного мира — Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь для доступа к этому контенту
3.

Энциклопедия криминальных наколок — Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь для доступа к этому контенту

Источник: https://os-info.ru/enziklopedia-brzopasnosti/yazyk-kriminalnyx-zhestov.html

Масти на зоне. Зоновские понятия. Тюремные законы

За что ломают пальцы на зоне

В современном обществе не принято делить людей на какие-либо группы, сословия и касты. Однако это правило не касается мест лишения свободы, где уже на протяжении многих десятилетий существует строгая классификация осужденных на своеобразные группы (или, как говорят на зоне, масти).

Тюремные масти

Масти на зоне – это деление всех заключенных на своеобразные группы, которые отличаются друг от друга тюремным статусом, правами и понятиями.

Абсолютно в любой тюрьме и колонии имеется четкое разграничение всех заключенных на определенные группы или масти: «блатные», «мужики», «козлы» и «петухи». Есть еще и так называемые промежуточные группы, которые меняются в зависимости от конкретного места лишения свободы. К таким «промежуточным» кастам относятся «петухи», «опущенные», «обиженные» и прочие.

Масти на зоне являются довольно закрытыми группами, и перейти из одной касты в другую практически невозможно.

«Авторитеты» зоны

Самой значимой, важной и почетной мастью на зоне являются «блатные». Эта каста самая малочисленная, и попасть в нее просто так не получится. Итак, кто такой «блатной»?

«Блатные» – это настоящая, практически безграничная власть на зоне. Именно члены этой группы устанавливают неписаные правила поведения в местах лишения свободы, следят за порядком на зоне, решают конфликтные ситуации, возникающие между заключенными, и наказывают «провинившихся» по всей строгости тюремного закона.

Особой группой «блатных» являются так называемые воры в законе. Это признанные криминальные авторитеты. Причем, они не обязательно должны промышлять кражами. «Вор в законе» – это человек, имеющий безупречную криминальную репутацию, правильные понятия и четко соблюдающий воровские законы.

Если отвечать на вопрос о том, кто такой «блатной», то можно сказать, что это авторитет, который ведет себя «правильно» не только на зоне, но и не имел никаких «косяков» на свободе.

К примеру, «блатные» не должны служить в армии, на воле они не должны были занимать руководящие должности или работать в сфере обслуживания (таксистами, официантами).

В советские времена подобным авторитетам запрещалось иметь семью и состоять в какой-либо политической партии.

Самый главный

Лидером «блатных» является «пахан» – признанный криминальный авторитет. Если же такого на зоне нет, то назначается «смотрящий» – заключенный, выполняющий функции лидера.

«Пахан» и его приближенные (то есть «блатные») обладают на зоне особыми привилегиями. Они могут не работать, оставлять себе из «общака» все, что посчитают нужным.

В современном мире многие «блатные» на зоне взаимодействуют с администрацией исправительного учреждения и устанавливают те порядки, которые выгодны руководству колонии. Взамен «блатным» создаются комфортные условия содержания (они негласно получают спиртное, анашу, телефоны и прочие блага). Хоть это и не соответствует воровским понятиям, но рыночные отношения в наше время царят и на зоне.

Кто такой «мужик»?

«Мужики» – это, пожалуй, самая многочисленная и нейтральная группа заключенных. В ее число входят арестанты, получившие срок за совершение небольших преступлений. Как правило, это абсолютно случайные в тюрьме люди: попав на зону один раз, они стараются как можно быстрее освободиться и вернуться к обычной жизни на воле.

Указанная масть на зоне никакого авторитета не имеет. «Мужики» не принимают участия в разборках, не имеют права голоса и не вмешиваются в дела «блатных». Они не сотрудничают с администрацией тюрьмы, но и не прислуживают авторитетам зоны.

Среди «мужиков» есть, конечно, и такие арестанты, которых уважают «блатные» и даже прислушиваются к их мнению.

Эта группа заключенных считается нейтральной и довольно многочисленной. И если говорить о том, кто такой «мужик», это тот арестант, который по окончании срока забудет все как «страшный сон» и постарается больше на зону не возвращаться.

«Козлы» – это…

Если принадлежать к двум вышеописанным мастям почетно, то вот попасть в касту «козлов» – значит поставить себя против остальных арестантов. Как правило, к этой масти относят тех заключенных, которые по собственному желанию (а в некоторых случаях и по принуждению) стали сотрудничать с администрацией исправительного учреждения.

Так, если арестант согласился занять должность тюремного библиотекаря или завхоза, то он автоматически попал в касту «козлов». Осужденные, относящиеся к данной масти, активно сотрудничают с руководством тюрем, выполняя все их поручения. В связи с этим остальные арестанты относятся к ним как к предателям.

Подобное положение лишает «козлов» права участвовать в тюремных разборках, их не допускают до «общака», они не имеют права голоса. Между тем, с представителями данной масти можно здороваться, до них можно дотрагиваться и с ними, по желанию, можно общаться.

Врагу не пожелаешь

Масти на зоне неизменны. Из низшей касты нельзя перейти в более авторитетную. Так, «козел» никогда не станет «мужиком» или «блатным». А вот попасть в самую низшую касту можно.

Такая масть, как «петух», – настоящий кошмар для заключенного. Арестантам, попавшим в данную касту, на зоне живется, мягко говоря, не просто. Эту группу заключенных еще называют «обиженными», «опущенными», «неприкасаемыми».

К этой масти относятся пассивные гомосексуалисты и заключенные, наказанные посредствам совершения с ними полового контакта.

Причем, самого полового акта может и не быть: арестанту могут просто провести половым органом по губам, и с этого момента он будет считаться «петухом».

Представители данной масти являются изгоями: к ним нельзя прикасаться, нельзя у них ничего брать.

«Петухи» пользуются отдельной посудой, имеют отдельное спальное место (как правило, при входе в камеру). С ними не принято разговаривать.

«Петухам» запрещено приближаться к остальным заключенным ближе, чем на три шага. Именно они выполняют самую грязную работу в тюрьме – чистят сортиры, моют плац.

Однако, когда «петухов» «употребляют» (именно так принято говорить на зоне), это не считается каким-либо оскверняющим контактом.

Существует и зловещая «традиция» – делать дырки в тарелках, ложках и кружках «петухов». Для того чтобы зеку, относящемуся к этой касте, покушать или попить, необходимо затыкать дырки пальцами. И это самое безобидное унижение из тех, которым подвергаются «петухи».

Тюремные законы являются очень строгими и жестокими. Поэтому малейшее отступление от установленных норм поведения неминуемо ведет к наказанию. Так, став «петухом» однажды, человек лишается права на человеческое отношение в тюрьме и до конца срока подвергается унижениям. Выдерживают это не все, поэтому многие заключенные, попавшие в касту «петухов», заканчивают жизнь самоубийством.

Бывает и такое

Вышеупомянутые масти имеются во всех зонах и тюрьмах. Однако в некоторых местах лишения свободы бывают свои специфические, так называемые промежуточные касты.

Особенно много подобных каст на зоне, где содержаться несовершеннолетние преступники. На «малолетке», помимо уже указанных каст, имеются такие масти, как:

  • «форшмаки», в которую входят арестанты, совершившие какой-либо небольшой проступок на зоне из-за незнания правил и норм поведения;
  • «черти» – то есть те заключенные, которых уличили в воровстве у своих сокамерников;
  • «шныри», которые выполняют роль прислуги;
  • «прачки», «маслобойщики», «нехватчики» и прочие.

На некоторых взрослых зонах распространены своеобразные подкасты. К примеру, «приблатненные», в которую входят заключенные, которые составляют «свиту» «блатным» (при этом сами они блатными не являются). Или каста «негодяи», к которой относятся «блатные» арестанты, которые совершили какой-либо отвратительный поступок.

Жить «по понятиям»

К какой бы масти ни относился заключенный, он обязан соблюдать зоновские понятия. Понятия – это установленные нормы поведения заключенного в местах лишения свободы. Строгое соблюдение указанных неписанных правил помогает избегать возникновения конфликтных, а порой и опасных для жизни ситуаций.

Тюремные законы (или понятия) очень похожи на нормы жизни на свободе. Парадокс заключается в том, что часто арестанты, которые нарушали закон на воле (к примеру, воровали), в местах лишения свободы строго придерживаются правила «не воруй».

Основные зоновские понятия сводятся к следующему: не «стучи» и не кради у своих (то есть у таких же заключенных), не пускай «слова на ветер» (если пригрозил кому-то, то должен наказать; в противном случае накажут за болтовню).

Нельзя на зоне вмешиваться в чужие дела и разговоры, навязывать свое мнение, врать и ругаться матом (так как спрос за любое сказанное слово в тюрьме намного больше, чем на свободе).

Не стоит в местах лишения свободы жадничать: принято делиться с сокамерниками. Ну и, конечно, не стоит ставить себя выше остальных, ведь это может привести к страшным последствиям.

Странные нормы

На некоторых зонах есть и совсем странные законы. Особенно это касается колоний, в которых содержатся несовершеннолетние преступники. К примеру, нельзя ничего поднимать с пола, нельзя докуривать сигарету за арестантами, которые входят в более низкие тюремные касты.

Есть такие тюрьмы, в которых могут опустить только за то, что заключенный сходил в туалет и не помыл руки или заштопал себе носки.

Бывают и такие колонии, в которых в бане принято мыться двумя мочалками – одна до пояса, вторая – для всего остального. Полотенце, которое принято называть «вафельным», на зоне считается «полотенцем в клеточку». И очень не поздоровится тому заключенному, который этого правила не знает.

Зона «красная». Зона «черная»

По мастям делятся не только сами заключенные, но и места их содержания. Все зоны делятся на «черные» и «красные».

«Красные» – это те тюрьмы, в которых преобладают жесткие «ментовские» понятия. В подобных тюрьмах всячески поощряется взаимодействие заключенных с администрацией исправительного учреждения. Жизнь здесь протекает по правилам руководства зоны.

«Черные» тюрьмы (которых в России большинство) – это те исправительные учреждения, в которых все строится на воровских понятиях и тюремных законах. Здесь масти на зоне значение имеют огромное. Сотрудничать с администрацией такой колонии считается «западло».

На «черных» зонах заключенных, которые «стучат» руководству, относят к касте «козлов» (их еще называют «красными»). “Красный” на зоне никогда не сможет спокойно жить, так как у всех остальных арестантов он будет вызывать ненависть и будет считаться предателем.

Напоследок

За многие десятилетия в местах лишения свободы сформировались четкие и строгие правила и нормы поведения арестантов. Нарушение установленных правил приводит заключенных к наказанию, которое, чаще всего, заключается в переводе в самую низшую тюремную касту.

И если для обычного законопослушного гражданина подобное наказание кажется ребячеством, то для обитателей зоны – это самое суровое и строгое наказание. Ведь благополучное и спокойное отбывание срока напрямую зависит от того, к какой масти относится арестант.

Несмотря на то, что современное общество и мировоззрение внесло в тюремную жизнь множество нововведений, есть вещи, которые по прежнему остаются неизменными, – это тюремные касты (масти), воровские законы и понятия.

Источник: https://FB.ru/article/275164/masti-na-zone-zonovskie-ponyatiya-tyuremnyie-zakonyi

Должен ли вор сидеть в тюрьме?

За что ломают пальцы на зоне

Экзотическая традиция лишать преступников конечностей восходит к VII веку. Ввел ее основатель ислама – пророк Мухаммед. Кодекс суровых средневековых законов называется шариат – “путь Господа”. В Иране его приняли в 1981 году почти в неизменном виде. С рассказом о результатах – наш корреспондент из Тегерана.

“Мистер, икра черная не нужна?” – неприметный человек вырос сзади как из-под земли. Дело происходило в самом центре Тегерана, где раскинулся маленький рыбный рынок.

Продажа икры в летний период в Иране категорически запрещена.

Я лениво отмахнулся от контрабандиста, а взглянув на его руку, понял: парень торгует икорочкой не первый год, но не слишком удачно – на конечности недоставало двух пальцев…

В иранской столице нечасто, но можно встретить людей, у которых отсутствуют пальцы – один, два, три, а то и все четыре. Иногда попадаются и такие, у которых нет целой руки. Обычно они даже в жару ходят в черных перчатках – под одной из них скрывается протез. Именно так в исламском Иране наказывают за воровство, мелкое мошенничество, контрабанду или карманную кражу.

Гигиеничная пальцерезка

Палач работает по последнему слову техники: с февраля 1985 года в столичной тюрьме Каср пальцы режет специальная электрическая машинка, лезвие которой пропитано средством против столбняка. При осуществлении наказания на случай болевого шока или сильного кровотечения обязательно дежурит врач. Точно так же тюремный персонал удаляет ворам и руки, но уже машинкой побольше.

ТЕГЕРАНСКИЕ ЗАКЛЮЧЕННЫЕ: приговор им приведет в исполнение адский автомат

– Для того, чтобы человек был приговорен к ампутации пальцев за кражу кошелька, нужно не меньше двух свидетелей преступления, – пояснили мне в Министерстве исламской ориентации.

– Причем, если арестованный был голоден и похитил еду – ему ничего не сделают: он обязан лишь извиниться перед владельцем похищенного. Но в принципе отрезание рук и пальцев у нас давно не применяется.

Почему? Воров меньше стало, а тех, что есть, мы стараемся перевоспитывать. Хотя шариатские законы никто не отменял.

Кроме того, на иранских площадях уже не бьют палками, а вот лет семь назад еще лупили будь здоров! Наказывали за слушание западной музыки – 10 ударов по пяткам, за нарушение поста Рамадан – 25 ударов, а за секс холостого мужчины и незамужней женщины – 40 ударов. Впрочем, женщин, как правило, не били – им “всего-то” обривали голову. Ну а если семейную даму застукают с любовником, то ей до сих пор грозит смертная казнь – при желании “рогатый” супруг имеет право лишить ее жизни сам.

– Но я не припомню, чтобы такое вообще было, – говорит кадий (судья) одного из шариатских судов по имени Али. – По шариату нужно, чтобы за запрещенным сексом наблюдали сразу четыре свидетеля. Но кто же будет заниматься такими вещами в присутствии четырех человек?

Око – за око, нос – за нос

СТРАЖИ ПРАВОПОРЯДКА: а в Саудовской Аравии ворам рубят руки по старинке – мечом

В чем-то Коран похож на Библию. Например, совпадает принцип “око – за око, зуб – за зуб”. Ты подбил кому-то глаз – тебе поставят смачный синяк. Сломал нос – и тебе его аккуратно переломают. Иногда дело доходит до смешного. Не так давно в Тегеране на бытовой почве повздорили два соседа, и один другому в драке вышиб коренной зуб.

шариатский суд предложил пострадавшему денежную компенсацию в $500 (бешеные деньги для Ирана), но тот уперся, предвкушая сладкую месть. По решению суда он бил своего обидчика шесть раз подряд. А в итоге сломал себе палец об его челюсть, но зуб врагу так и не выбил.

Теперь зуб, опять же по решению суда, будут выдирать в стоматологической клинике!

Что же касается таких серьезных вещей, как убийство, то за такое преступление раньше вешали на рыночных площадях: по мусульманским поверьям, повешенный не может попасть в рай.

Иногда желающих выступить в роли палача набиралось человек двадцать, и тогда устраивали жеребьевку: в шапку бросали разноцветные бумажки, кто вытянет черную – тот и вешает.

Сейчас киллеров в Иране умерщвляют во дворе тюрьмы: на шоу допускаются родственники жертвы, а веревку на шею приговоренного накидывает государственный палач. Повешение разрешается снимать на видеокамеру, чтобы потом показывать дома знакомым.

Порка дороже денег

Особое положение в Иране со спиртными напитками, которые по шариату строжайше запрещены. Тем, кого застукали “под мухой”, предлагают на выбор либо 20 ударов палками, либо крупный денежный штраф (большинство, кстати, предпочитает порку). А вот тем, кто продает выпивку, могут ампутировать парочку пальцев либо отвесить сотню палочных ударов.

КРАСАВИЦЫ АФГАНКИ: получить 15 палок за смех уже не боятся

В Тегеране можно спокойно положить кошелек на тротуар и уйти. Никому в голову не придет его взять – так весь день и пролежит.

– Люди боятся: а вдруг их в краже обвинят, если даже они его поднимут посмотреть, – сказал мне дежуривший возле отеля полицейский. – Карманники почти перевелись: ведь тот, кому отрубили пальцы, в карман тебе уже не залезет, а другой, глядя на него, побережется. А у вас в стране разве так с ворами не поступают?

Я не стал его расстраивать.

Егор КАРЕТНИКОВ

Справка

* Законы шариата действуют в Иране, Ираке, Саудовской Аравии, Пакистане, Омане, Судане, Нигерии, Сомали, ОАЭ, Кувейте, Бахрейне, Катаре, Афганистане, Индонезии и Гамбии.

* Публичные казни через повешение и всенародное отрубание рук на данный момент практикует только Саудовская Аравия.

* В Пакистане руку вору ампутирует хирург под наркозом в правительственной клинике.

* В Ираке раньше конечность отрезали под местной анестезией (операцию проводил тюремный доктор), но в 2001 году Саддам Хусейн это отменил – зато жулики даже за мелкое воровство стали получать по 10 лет.

* В Афганистане при талибах женщин били палками (15 ударов) даже за смех на улице: исламисты считали это “отклонением от шариата”. А за отсутствие на молитве полагалось 200 ударов палками, после которых редко кто выживал.

Кстати

Недавно социологи опросили уставших от криминала российских граждан, как бы они отнеслись к тому, если бы ворам отрубали руки. Больше трети соотечественников в сердцах признались, что отрывали бы жуликам и руки, и ноги. А четверть опрошенных вообще заявили, что они не против трансляции казни убийц по телевидению.

Источник: https://www.eg.ru/society/3051/

Зачем заключенные наносят себе увечья

За что ломают пальцы на зоне
Damir Sagolj/REUTERS

Начало цикла читайте здесь:

Зачем осужденные объявляют голодовки, режут вены и вспарывают животы? Где находится предел человеческого терпения? Что вынуждает людей идти на такие отчаянные поступки?

С Андреем К. я познакомился в колонии общего режима. Его живот от края до края пересекал чудовищного вида глубокий шрам, небрежно заштопанный широкими стежками. Находясь в СИЗО, он заточкой разрезал себе живот, чтобы остановить беспредел. Его били, пытали, заставляли признаться в преступлениях, которых он не совершал. Обычная в общем-то для России история.

Однажды в колонии ко мне подошел один заключенный за советом. Местные оперативники, предварительно его избив и пригрозив изнасиловать, предложили товарищу выгодную сделку: взять на себя вину в некотором преступлении. «Что тебе стоит, — убеждали его оперативники, — много не добавят, максимум полгода! А мы тебя на УДО отпустим».

И действительно, всем же будет хорошо! Оперативники получат премию и очередное воинское звание за хорошую работу, а осужденный выйдет раньше на свободу.

— Потом я повесился, — обыденно ответил Андрей.

Рецидивист, недавно освободившийся из мест лишения свободы, Андрей был удобной целью и легкой добычей. Его заставляли признаться в убийстве. Особого выбора у него не было. Разрезав живот, он вывалил свои кишки. Это не была попытка самоубийства, а лишь отчаянный поступок, чтобы уехать из СИЗО в больницу.

Надо сказать, что о пытках в этом заведении, расположенном в поселке Пакино Владимирской области, ходили легенды. Андрей был далеко не единственным заключенным, решившимся на такой поступок. Его история произвела на меня сильнейшее впечатление. Я был потрясен.

Тогда я еще не мог предположить, что смогу решиться на подобный поступок, а Андрей в некотором роде станет моим наставником и идейным вдохновителем.

— Главное — не повредить кишки, — учил меня он, — и не ешь много, резаться надо на голодный желудок!

— А что было потом, когда тебя заштопали? — поинтересовался я.

— Потом я повесился, — обыденно ответил Андрей.

От осужденных я слышал много историй о разрезанных венах, вспоротых животах, перерезанном горле. Кто-то это делает для вида, а кто-то с самыми серьезными намерениями и далеко идущими планами.

Как правило, зэки калечили себя, чтобы уехать из зоны и попасть в тюремную больницу. История знает массу более экзотических способов покалечить себя: заключенные глотали гвозди, иголки и прочие предметы.

Проглотишь — и тебя спасет только операция.

***

В связи с изменениями в законодательстве у меня неожиданно снизился срок, изменился режим и появилась теоретическая возможность условно-досрочного освобождения.

Из колонии строгого режима меня перевели в колонию общего режима в город Владимир, где у меня началась самая настоящая война с администрацией. Отпускать меня на УДО тюремщики категорически не хотели. Стоило мне написать ходатайство на УДО, как я сразу превратился в нарушителя режима.

С такой вопиющей несправедливостью смириться я не смог и подал на администрацию в суд, пытаясь оспорить наложенное на меня взыскание. Такого тюремщики не прощают. Был разыгран целый спектакль, и у меня появилось еще два взыскания. Но и этого им показалось мало.

Со мной решили расправиться руками заключенных, настроив против меня весь отряд. Мужиков, бесплатно вкалывающих день и ночь, лишили возможности дневного отдыха, свалив все на меня.

— Все ваши проблемы из-за Переверзина, — объявили тюремщики всему отряду. — Это он чем-то недоволен и жалуется на нас! Вот с ним и разбирайтесь!

Ко мне потянулись гонцы.

— Не надо ставить личное выше общего, из-за тебя страдает весь отряд, — пытались убедить меня зэки. Начались провокации. Меня хотели спровоцировать на драку с другими заключенными, избить и добавить срок.

Понимая, к чему все идет, и ни секунды не сомневаясь в реальности угроз, я принял решение. Хотелось жить, но жалобу из суда отзывать я не собирался. Что делать? Надо было срочно сделать так, чтобы меня увезли из этой ненавистной колонии.

«Владимир Иванович», — ору я и выхожу из строя, считая шаги

Я долго ломал голову, на каком способе остановиться, и после глубоких раздумий сделал нелегкий выбор. Меня терзала мысль о том, что подумает мой сын, если попытка окажется неудачной, а точнее, слишком удачной. Я не хотел, чтобы меня считали самоубийцей. Мой план был расписан буквально по шагам.

Осуществить задуманное я решил на вечерней проверке. Был сумрачный зимний день, шел мокрый снег. В ожидании звонка осужденные спокойно прогуливаются по небольшому дворику. Зазвенит звонок, зэки встанут в строй, и начнется проверка.

Я спокойно прогуливался среди зэков и делал вид, что участвую в разговоре. На самом деле я не слышал, что они говорят, я был весь в своих мыслях и планах. Под застегнутой телогрейкой — голое тело. Роба расстегнута и подвернута так, чтобы не мешать задуманному.

Холодный ветер покусывал кожу. В правой руке между пальцами я сжимал лезвие, заранее вытащенное из станка для бритья. В нагрудном кармане было спрятано еще одно, запасное, заготовленное на всякий случай. Послышался звонок. У каждого зэка свое место в строю. Мы построились.

Сердце бешено колотилось, мне не хватало воздуха.

«Иванов!» — кричит дежурный.

«Петр Николаевич», — отвечает осужденный и выходит из строя. Я слышу фамилии: Николаев, Лизочкин, Панин.

Следующей идет моя фамилия. «Переверзин», — доносится до меня.

«Владимир Иванович», — ору я и выхожу из строя, считая шаги. Раз, два — повернувшись спиной к дежурному, я удаляюсь из строя, на ходу расстегивая телогрейку.

Три, четыре — я с удивлением смотрю на свой оголенный живот и лезвие в правой руке.

Пять, шесть — лезвие входит в живот, словно в масло.

Первый удар был самым трудным — недостаточно глубоким, но самым важным. После него тебя накрывает волна адреналина, и ты, не чувствуя боли, входишь в раж.

«Ну что ты, Переверзин, нехороший человек, нам гадил, жаловался на нас?»

Я планировал вскрыть брюшную полость и вывалить свои кишки со словами: «Что, крови моей хотели? Нате, жрите, сволочи!»

Далее я вижу все будто со стороны — откуда-то сбоку и сверху. Изумленные лица дневальных, с застывшими в криках ртами. Дневальные со всех ног несутся ко мне, окружают, набрасываются на меня. Силы явно неравны. Да и нет у меня сил и, наверное, желания сопротивляться, и я лишь слабым голосом хриплю: «Свободу политзаключенным!..»

Раны оказались недостаточно серьезными, и все осталось на своих местах. Внутренности на своем месте, а я на своем, в колонии. Правда, уже в другом отряде — одиннадцатом: с улучшенными условиями содержания осужденных. На память о произошедших событиях у меня на животе остались небольшие шрамы.

Мне недолго довелось наслаждаться улучшенными условиями одиннадцатого отряда, и вскоре я опять засобирался в дорогу. Меня опять переводили в другую колонию.

На прощание меня вызвал заместитель начальника колонии по оперативной работе капитан Рыбаков и сказал: «Ну что ты, Переверзин, нехороший человек, нам гадил, жаловался на нас? Мы здесь совсем ни при чем! Нам лично на тебя наплевать, нам из Москвы звонили и просили тебя прессануть!»

Я не сразу поверил, что у кого-то в Москве имеется такой нездоровый интерес к моей персоне.

История эта очень сильно помогла мне в дальнейшем. В следующей колонии, откуда я освобождался, тюремщики, уже зная, чего от меня можно было ожидать, опасаясь скандалов, оставили меня в относительном покое.

Источник: https://snob.ru/selected/entry/124021/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.