Закон день за полтора

Из тюрем освободят попавших под новый закон: тысячи выйдут раньше срока – МК

Закон день за полтора

Выстраданный и столь долгожданный закон «день за полтора» (день пребывания в СИЗО засчитывается за полтора дня в обычной колонии и два — в колонии-поселении) вступил в силу. Но где первые освободившиеся благодаря перезачету? Почему мы о них не слышим? Есть ли они вообще?

Осужденные и их родственники одолевают сотрудников колоний вопросом: кто и как пересчитает дни за решеткой? Московские судьи впадают в ступор, когда на объявлении приговора теперь очередной подсудимый просит учесть проведенное в СИЗО время по новым правилам и выпустить «по отбытии срока». Выходит, закон не работает?..

Обо всем этом — наша беседа с заместителем директора ФСИН России, юристом Валерием МАКСИМЕНКО.

— Валерий Александрович, все-таки правда, что закон так долго не принимали в том числе потому, что ФСИН была против него?

— ФСИН публично не высказывалась по поводу проекта этого документа. Сейчас, когда он принят, могу вас заверить, что руководство пенитенциарной системы считает его важным достижением, шагом в сторону гуманности.

Директор ФСИН постоянно подчеркивает, что в СИЗО находятся люди, которые еще не признаны виновными. По факту же условия в изоляторах хуже, чем в колониях. Человек в СИЗО не может выходить из камеры, работать, заниматься творчеством и т.д.

В то время как в колонии осужденный живет в отряде, свободно перемещается по территории, может трудиться, посещать клуб, заниматься спортом и многое другое. Сейчас даже в колониях строгого режима по факту жить легче, чем в СИЗО.

Правда, новый закон не распространяется на тех, кто отбывает наказание в колониях строгого и особо строгого режима, а также на пожизненно осужденных.

— Скольких осужденных, по примерным подсчетам, коснется закон?

— Сейчас в учреждениях УИС отбывают наказание 487,7 тыс. человек, из них подпадают под действие закона около 100 тыс. Получается, что каждый пятый.

— Но почему так мало? Ведь каждый второй заявляет, что до приговора провел хотя бы какое-то время в СИЗО!

— Как я уже говорил, действие закона не распространяется на некоторые виды исправительных учреждений (он касается только колоний общего режима, воспитательных и колоний-поселений).

Не подпадают под него также лица, осужденные за преступления террористического характера, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ в крупном и особо крупном размерах, против основ конституционного строя, а также сопряженные с осуществлением террористической деятельности.

— Много ли женщин будет отпущено?

— Точной статистикой пока не располагаем. Вообще в местах лишения свободы содержатся 38,9 тыс. женщин, которым судом назначено отбывание наказание в ИК общего режима и колониях-поселениях.

То есть теоретически все они могут надеяться на перезачет при условии, что содержались в СИЗО. Но имейте в виду, что самая жесткая мера пресечения — заключение под стражу — в отношении женщин сегодня выбирается редко.

Потому многие до приговора были дома.

— Подпадает ли под действие закона известная арестантка Варвара Караулова?

— Караулова хоть и отбывает наказание в ИК общего режима, но осуждена по статьям террористического характера. Так что данный федеральный закон на нее не распространяется.

— Вы говорите, что пересчет коснется примерно 100 тысяч человек. Все ли они выйдут на свободу?

— Нет, так как в соответствии с новым федеральным законом у части осужденных будет просто смягчено наказание в виде снижения срока. Непосредственно же освобождению подлежит, по нашим предварительным подсчетам, около 14 тыс. человек.

— Есть ли уже «первые ласточки», отпущенные на свободу?

— Пока никого не выпустили. Закон вступил в силу только 14 июля, нужно какое-то время для его реализации.

— А как вообще идет процесс перерасчета? Кто этим занимается?

— Суд. Есть два варианта, как он это делает: по ходатайству осужденного либо по представлению учреждения, исполняющего наказание.

— Правильно ли я поняла, что автоматического перерасчета не будет? И вот еще вопрос: обязана ли администрация учреждения рассказать всем осужденным об их праве на перерасчет?

— Абсолютно точно вам говорю: в отношении всех осужденных, подпадающих под действие федерального закона, приговоры будут пересмотрены. Если человек сам не пишет ходатайство в суд (отказывается по какой-то причине), то это все равно сделаем мы. Администрация исправительного учреждения обязательно подготовит необходимые материалы и отправит их Фемиде.

Что касается доведения до осужденных их прав, связанных с реализацией этого федерального закона, то ФСИН дала соответствующее распоряжение всем регионам. Процесс уже начался. Колонии разъясняют арестантам права, собирают документы для суда. В некоторых регионах уже отправили материалы, и слово осталось только за судьями.

— А не получится ли так, что о ком-то из осужденных забудут, и человек будет продолжать сидеть, хотя мог бы уже оказаться на свободе?

— Надеюсь, что нет. Вообще вся эта работа по выявлению лиц, подпадающих под действие закона, — большая нагрузка на сотрудников ФСИН. Но они к этому готовы.

— Валерий Александрович, а каков средний срок пребывания в СИЗО? Раньше ФСИН называла 1,5–2 года. Может быть, он уменьшился?

— По закону человек может находиться максимум 18 месяцев под стражей на период предварительного расследования до передачи уголовного дела в суд. Плюс еще со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора — до 6 месяцев.

Но впоследствии этот срок может неоднократно продлеваться судом, так что ограничений, увы, по факту нет. Официальной статистики о среднем сроке содержания под стражей ФСИН России не ведет.

Но действительно мы знаем о случаях, когда люди до приговора сидят в СИЗО и по три года, и больше.

Читайте материал: “Заключенные крымской колонии заявили о пытках: “Раздели, били, травили”

Матвиенко предложила убрать из залов суда клетки для подсудимых

Опубликован в газете “Московский комсомолец” №27737 от 23 июля 2018

Заголовок в газете: Позже сядешь — раньше выйдешь

Источник: https://www.mk.ru/social/2018/07/22/iz-tyurem-osvobodyat-popavshikh-pod-novyy-zakon-kto-vyydet-ranshe-sroka.html

Как начал работать долгожданный закон «День за полтора»

Закон день за полтора

«Государство решило очередной раз проехаться по «наркоманам» и «террористам», исключив их из действия нового закона»

Прошел уже месяц с того момента, как вступил в законную силу ФЗ от 3 июля 2018 года №186, вносящий изменения в статью 72 УК РФ. Речь идет о так называемом «Дне за полтора». Решение российских законодателей получилось более чем половинчатым, но оно затрагивает значительную часть отбывающих наказание в колониях общего режима.

В одной из таких колоний, находящихся в самой глубине северной тайги, зэки увлеченно следили за всей попадающей к ним информацией по этому вопросу.

Началось все с того, что 20-го июня в утренней новостной программе выступил основной разработчик этого законопроекта, председатель комитета Госдумы по законодательству Павел Крашенинников.

Он заявил, что долгожданное второе чтение состоялось, рассказал о том, что условия в российских СИЗО приближены к пыточным.

А под конец испортил всю малину, сказав, что под действие этой нормы не подпадают осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления.

– Вот те нате! – возмутился один из арестантов, отходя от телевизора. – А на кого ж тогда этот закон распространяется? За среднюю и небольшую тяжесть и в СИЗО-то не закрывают!

– Совсем обнаглели эти депутаты, – не выдержал другой. – Их бы самих всех в СИЗО пересажать!

– Да ладно, не бузите, – успокаивал их третий. – Может, занервничал перед камерой человек в прямом эфире и сдуру ерунду и ляпнул. Надо подождать самого закона. Меньше слушайте, господа, больше читайте!

И в тот же день от родных и знакомых по различным каналам связи стала приходить информация о законопроекте. Оказывается, о тяжких и особо тяжких статьях там вообще не говорилось, но упоминалось об исключении преступлений, связанных с оборотом наркотиков и с терроризмом.

Осужденных по этим статьям на зоне общего режима было около трети. Это была внушительная масса людей, готовая разорвать российских законодателей федерального уровня.

И тут одному продвинутому арестанту пришел номер выписываемой им «Российской газеты». В ней корреспондент, рассказывая о сути нововведений в конце своей заметки упоминал, что под действие новых правил не подпадают террористы и «наркоторговцы».

Несведущему в уголовных делах журналисту было невдомек, какая колоссальная разница лежит между статьями 228 и 228.1. ведь торговлю (он же сбыт) предполагает только вторая из них. А большинство сидящих «за наркоту» на общем режиме – рядовые хранители и потребители дурмана, осужденные по частям 1 и 2 статьи 228.

И у большинства из них не было повода не обрадоваться публикации в главной официальной газете страны.

И вот, в один прекрасный солнечный день середины июля 2018 года на утренней проверке начальник отряда зачитал осужденным положения нового закона, уже вступившего к тому моменту в силу.

Лично мне показалось, что примерно также в 1861 году священники зачитывали крепостным крестьянам «волю». И также, как и тогда нашлось множество недовольных императорским указом.

Для частей 2 и 3 статьи 228, статей 228.1 и 229 УК РФ СИЗО в отношении колонии засчитывалось лишь день за день. И это повергло в уныние огромную массу арестантов, поскольку сидящих только за преступление, предусмотренное частью 1 статьи 228, в колонии не было ни одного человека.

Государство решило очередной раз проехаться по «наркоманам» и «террористам», исключив их из действия нового закона. Ему мало того, что им и без того дают максимально возможные сроки.

И на условно-досрочное они могут рассчитывать только по отбытии ¾ наказания, в отличие от остальных осужденных за тяжкие преступления, которым дается эта возможность после отсидки половины срока.

Помимо этого, если ты осужден по 205-й и всем связанным с терроризмом статьям, то 99,9% вероятности после освобождения получить еще и административный надзор, значительно ограничивающий повседневную жизнь. К этому еще и долгожданный «день за полтора» на них не распространился.

Но «наркоманы» не успокоились. Они стали подавать ходатайства в суд по месту отбытия наказания, с просьбой привести их приговоры в соответствие с новыми нормами Уголовного кодекса. В ответ судебная инстанция не только отказывала им. Она просто-напросто отказывалась принимать их ходатайства к рассмотрению, возвращая осужденным весь пакет документов.

Несколько по-иному обстояли дела с теми, кто подпадал под действие нового закона – мошенниками, воришками, грабителями, насильниками и мелкими взяточниками. Некоторые из них были твердо уверены, что руководство колонии должно пересмотреть срок отсидки автоматически, без каких бы то ни было заявлений от них. Шло время, но этого не происходило.

Ряд зэков, посчитав столбиком свои срока, сделали вывод, что сразу по вступлении закона в силу они должны выйти на свободу. Если этого не произойдет, то их нахождение здесь – не что иное, как незаконное удержание в неволе. Однако и этого не произошло. В долгожданный день толп освобождающихся у шлюза никто не наблюдал. Также как и в последующие дни.

Руководство ИК, отвечая на вопросы осужденных, упорно повторяло, что пересчет может производиться только после их обращения в соответствующий суд, и оно не в праве самовольно исправлять резолютивную часть приговоров.

Делать нечего. Ходатайства о пересчете длинной вереницей полетели в суд по месту нахождения колонии. Первые заседания назначены на середину августа. Осталось дождаться судебных решений.

Эльдар Фанзисов

ссылкой:

Источник: https://vturme.info/kak-nachal-rabotat-dolgozhdannyj-zakon-den-za-poltora/

День в СИЗО за полтора – но оправдательных приговоров больше не станет

Закон день за полтора

Государственная дума одобрила законопроект о новом порядке зачета дней в СИЗО в срок лишения свободы.

Теперь при отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии предлагается засчитывать один день, проведенный в следственном изоляторе, за полтора дня, а в колонии-поселении – за два.

Политолог Екатерина Шульман – о том, почему этот закон важен не только для осужденных, но для всего российского общества.

Екатерина Шульман

Этот законопроект был внесен еще 20 июня 2008 года, то есть он в Думе находится ровно 10 лет. Глава Комитета по законодательству Павел Владимирович Крашенинников – его основной автор (остальные соавторы – Москалькова, Хинштейн, Шайденко и др. – добавились позже) и тот человек, который прилагал все возможные, но до последнего момента безрезультатные усилия, чтобы этот проект продвинуть.

Интересно, что первоначальный отзыв правительства на проект в 2008 году был положительным: правительство предлагало принять его в первом чтении с незначительными поправками во втором. Он подписан Сергеем Собяниным – руководителем аппарата правительства при Путине-премьере.

Тем не менее, до первого чтения проект добрался только в феврале 2015 года, а ко второму никак не мог подойти из-за сопротивления правоохранительного сообщества. Теперь они одобрен во втором, решающем чтении, сохранив свою концепцию.

Можно рассчитывать на его окончательное одобрение в третьем чтении в Совете Федерации и у президента в ближайшие недели.

Тем не менее, это всё еще сверхвысокая цифра: из развитых стран по количеству заключенных на душу населения мы уступаем только США.

По расчетам Института проблем правоприменения, при численности населения в 2,4% от общемировой в РФ содержится около 7,5% от общего числа заключенных по всему миру. Сейчас в местах лишения свободы находится 650 тысяч человек, в расчете на 100 тыс.

населения это свыше 460 заключенных. В начале 2000-х эта цифра была еще выше: наш максимум приходится на 1999 год – 1060 тыс. заключенных. Мы нуждаемся в дальнейшем снижении тюремного населения, и применение нового закона должно этому способствовать.

В проекте речь идет о том, что, если назначается наказание, связанное с заключением в тюрьмах и колониях общего режима, в воспитательных колониях, либо обязательные работы и ограничение свободы иного типа, то есть не колонии строго режима, то засчитывается пребывание в СИЗО по формуле «один за полтора» либо «день за два» в зависимости от суровости либо мягкости назначенного наказания. Таким образом человек, который отсидел в СИЗО, сокращает себе срок пребывания в колонии или в тюрьме.

СИЗО, а не тюрьма – основной инструмент репрессий

Это важно. Я сказала, что уменьшается количество людей в тюрьмах, при этом общее число людей, которые подвергаются уголовному преследованию, почти не меняется. То есть тюремное население уменьшается, а население СИЗО не только не уменьшается, а даже в последнее время растет.

Не заключение по решению суда, а предварительное заключение становится главным репрессивным инструментом. На этом этапе происходит основное репрессивное давление, на этом этапе происходит раздевание тех, кто сидит по экономическим статьям, прессинг тех, кто обвиняется по статьям политическим.

При том, что все знают, что приговор будет обвинительным, поскольку оправдательные приговоры у нас фактически запрещены, торговля и давление идет по вопросу о форме наказания, об условиях отсидки, об условиях и сроках пребывания в СИЗО. Получается, СИЗО – это самый тяжелый этап в жизни человека, попавшего под следствие.

Соответственно, сейчас, если и когда этот закон станет применяться, во-первых, выйдет много людей.

По оценкам одного из подписантов проекта Александра Хинштейна, который тогда был депутатом, на свободу может выйти около 100 тысяч человек.

Есть какие-то другие расчеты – например, член СПЧ Андрей Бабушкин называет цифру в 80-90 тыс., но очевидно, что, как ни считай, для многих людей после пересчета выяснится, что они уже отсидели и должны выйти.

В определенной степени это сделает для следствия обращение к суду с просьбой арестовать подозреваемого чуть более рискованным, потому что тогда это уменьшит возможности назначения сроков. Если речь идет не о строгом режиме, а об обычной колонии или тюрьме, им придется вычитать оттуда время, проведенное в СИЗО, с повышающим коэффициентом.

У нас очень любят продлевать это время, люди сидят в СИЗО годами, еще раз повторю, следственный изолятор, а не колония и тюрьма – основной инструмент репрессий.

Если это не терроризм, не шпионаж, не особо тяжкие преступления, то сроки заключения по УК у нас, в общем-то, небольшие – средний срок, назначаемый российским судом, составляет 4 года.

А тут, получается, люди сядут еще на меньшее время, поскольку будет засчитываться время в СИЗО.

С другой стороны, учитывая нежные отношения обвинения и судов, они могут подгонять приговоры под эту норму. То есть там, где раньше давали «по отсиженному» – дают срок, равный тому, который человек провел в СИЗО – придется давать больше в полтора раза, чтобы таким образом добиться того же результата. Но тут суд ограничен возможностями уголовной статьи с ее верхним и нижним пределом.

В любом случае это чрезвычайно позитивная реформа, которая уменьшит наше тюремное население, а его уменьшать нужно очень сильно, потому что люди, отсидевшие в тюрьме, – с большой вероятностью будущие рецидивисты.

Закон не будет относиться к тем, кто сидит за убийство

У нас количество оправдательных приговоров никогда не достигало 1% от общего числа. Это связано с высокой вероятностью того, что в суде высшей инстанции такой приговор будет отменен, как мы видим на примере дела главы карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева.

Понятно, почему судьи не выносят оправдательные приговоры – они не хотят портить себе статистику.

Есть и другие причины: кадровый состав судей, их происхождение из секретарей судов либо следственных органов – бывшие прокуроры, следователи, полицейские.

Поэтому я не думаю, что тут ситуация каким-то образом изменится: приговоры все равно будут обвинительными, вопрос в форме и суровости приговоров.

В этом смысле я не думаю, что норма повлияет на систему вообще. Этот закон прежде всего послужит масштабной амнистии, то есть люди выйдут на свободу, и это не те люди, которые сидят за убийства и изнасилования.

Закон не будет относиться к осужденным за терроризм и сидящим в колониях строгого режима – а там сидят за тяжкие и особо тяжкие преступления. Мне не до конца понятно, применима ли новая норма к «народным» статьям – ст.

УК 228 и тем, что вокруг нее, связанным с наркотиками – это около 40% нашего тюремного населения. Если здесь будет какое-то послабление, то это очень сильно оздоровит ситуацию.

В СИЗО должны сидеть те люди, которые обвиняются в насильственном преступлении, все остальные должны ограничиваться в возможностях передвижения иными способами: такими, как залог, электронный браслет, домашний арест, подписка о невыезде. Такие люди не должны для удобства следствия находиться в СИЗО. А они там находятся ровно для этого, это тот аргумент, которым следователи подкрепляют свои обращения к судам: человек может скрыться и помешать следствию.

Так вот, чтобы он не скрылся, его надо лучше сторожить, а чтобы не мешал следствию – лучше вести следствие. Вот, собственно говоря, и все.

Источник: https://www.pravmir.ru/den-v-sizo-za-poltora-no-opravdatelnyih-prigovorov-bolshe-ne-stanet/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.