Женщина в тюрьме

Как живётся женщинам в тюрьме. Рассказ бывшего сотрудника СИЗО

Женщина в тюрьме

Средства массовой информации в последнее время немало внимания уделяют проблеме женщины в тюрьме. Этой теме посвящаются телевизионные и газетные репортажи, аналитические статьи, интервью с чиновниками уголовно-исполнительной службы…

Однако журналистские исследования страдают явной однобокостью, они показывают только «фасадную» сторону проблемы. Наивно думать, что заключенная, которой журналист протягивает микрофон в присутствии граждан начальников, будет искренна и непосредственна в оценках тюремной действительности.

Вряд ли можно рассчитывать на откровенность сотрудника следственного изолятора, которому еще служить и служить… В этом смысле ценной является информация, полученная от профессионалов, которые недавно расстались с тюремной системой, хорошо ориентируются в ее сложной организации и при этом способны думать свободно и говорить без оглядки на начальство.

Как сказал известный персонаж фильма «Место встречи изменить нельзя»: «Тебе бы, начальник,… книжки писать».

Женщина и тюрьма – понятия несовместимые.

Женщина, существо от природы эмоциональное, чуткое и ранимое, которому многовековой цивилизацией человечества предписана роль жены, матери, продолжательницы рода, хранительницы домашнего очага и тюрьма – угрюмый, беспощадный, подлый и жестокий механизм государства находятся так далеко друг от друга, что даже в воображении их нелегко объединить. Тюрьма – заведение скорее мужское, хотя в печальной реальности женщина и тюрьма, к сожалению, все же встречаются.

Женщины намного законопослушней мужчин. Гораздо реже они совершают преступления и правонарушения. Если в государстве женского населения по статистике больше, чем мужского, то в тюрьму женщины попадают в 10-12 раз реже мужчин.

Отчасти это объясняется тем, что правоохранители охотней применяют к ним меры пресечения и наказания, не связанные с лишением свободы. Но это только отчасти.

В большей степени причина такого соотношения – слабо выраженные преступные наклонности женщин и низкий уровень криминогенности обстановки, которую они создают вокруг себя и в которой существуют.

Соотношение женской и мужской преступности один к десяти постоянно и достаточно устойчиво в последние годы. Кстати, забегая вперед, можно сказать, что и внутри тюрьмы женщины допускают дисциплинарные нарушения примерно в десять раз реже мужчин.

Женская преступность по своей структуре заметно отличается от мужской. В процентном отношении женщины гораздо реже совершают корыстные преступления, в особенности, отличающиеся дерзостью – грабежи, разбои, а также хулиганство.

А вот грубо насильственные действия бытового характера – убийства и тяжкие повреждения тела в общей массе женской преступности осуществляются чаще. Это явление, казалось бы, противоречащее женской природе, имеет объяснение.

Женщины отнюдь не предрасположены к садизму и крайней жестокости. Просто они очень эмоциональны, и, зачастую, их разум оказывается неспособным управлять сильными и яркими отрицательными чувствами – гневом, ревностью, смертельной обидой.

В результате жертвами женского насилия становятся, как правило, их близкие люди – неверные мужья и любовники, любовницы мужей, садисты-отцы, домашние тираны-сожители…

В совершении преступлений женщины более последовательны и откровенны, если так можно выразиться.

В последующей оценке своих противозаконных поступков они оказываются значительно тверже и принципиальней преступников-мужчин, которые гораздо быстрее «плывут» и начинают, распуская слюни, публично каяться в грехах.

Женщина, зачастую невыносимо страдая от наказания, до конца продолжает считать, что, убив обидчика, она поступила правильно.

При аресте женщины не сопротивляются, не отстреливаются и не убегают по крышам. Их не задерживают вооруженные до зубов бойцы спецподразделений. За ними просто приходят и уводят с собой.

…Отношение к задержанным женщинам в милиции грубое и циничное. Их легко могут оскорбить, унизить, потаскать за волосы, «нашлепать» по щекам. Но все же, это отношение ни в какое сравнение не идет с избиениями и пытками, которым могут быть подвергнуты мужчины. Женщин практически никогда не пытают, то есть не применяют к ним методичные, холодно-расчетливые экзекуции.

Бывает, женщину заставляют разуться и лечь на пол, после чего наносят удары резиновой палкой по пяткам – это больно и не оставляет следов.

Иногда применяют «остроумно»-изощренное воздействие – раздев до пояса, ее хлестко бьют стальной линейкой по соскам – это унизительно, больно и страшно.

При этом расчет делается скорее не на физическую боль, а на сопровождающее ее моральное насилие: грубые окрики, циничные оскорбления, идиотские угрозы, вроде: «Мы тебе сейчас в … ножку от табуретки засунем».

Причиняя женщине физическую боль, оскорбляя и запугивая ее, правоохранители (или правонарушители, как правильней?) рассчитывают на резко эмоциональную реакцию, слезы, истерику и, в результате, потерю способности уверенно сопротивляться и умно изворачиваться. В основном этот расчет оправдывается, лгать умело, спокойно и предусмотрительно у женщин получается плохо.

Иногда подобная «атака» не имеет успеха, и тогда милиционеры сразу же прекращают насилие. По опыту они знают, что если у «бабы есть внутренний стерженек», дальнейшие издевательства абсолютно бессмысленны. Не согнется.

Существуют два фактора, защищающие женщин от пыток и истязаний.

Это особенности традиционного менталитета (даже «последний отморозок» в подсознании несколько сдерживается от причинения боли женщине, наверное, все же мы не совсем азиаты) и опасение возможного наказания.

К арестованным женщинам и несовершеннолетним гораздо больше внимания уделяется со стороны государственных и общественных правозащитных организаций. Страдания мужчин, в основном, мало кого интересуют.

Надо признать, что в последние годы пытки и иное насилие в отношении задержанных (как женщин, так и мужчин) имеют явную тенденцию к сокращению. «Задерганные» постоянными проверками прокуратуры сотрудники милиции стараются избегать насилия, игнорируя лицемерный гнев начальства по поводу отсутствия пресловутого процента раскрываемости.

Приставания сексуального характера случаются довольно редко и только на первом этапе, до помещения задержанной в изолятор временного содержания (ИВС). Впрочем, иногда женщина сама провоцирует подобные домогательства, предлагая как-нибудь «порешать вопросы» и намекая тем самым на возможность интимных услуг.

Насилия сексуального характера практически никогда не происходит. Время от времени эта тема поднимается кем-то из бывших арестованных и осужденных. Вариантов таких «исповедей» два.

Первый – в основе обвинений лежит абсолютно трезвый расчет (как правило, не самой «потерпевшей», а ее адвоката и «группы поддержки») – рассказывая леденящие душу подробности садистских изнасилований и извращений, тиражируя эти подробности в средствах массовой информации, привлечь внимание и сострадание неискушенной общественности и морально воздействовать на предстоящий суд. Второй вариант – это ложь самой «несчастной», вызванная явными истерическими реакциями: один раз солгав таким образом, она начинает истово верить в собственную ложь и дальше врет совершенно искренне, опутывая фантазии все новыми и новыми подробностями и не задумываясь об их очевидной несуразности. Впрочем, оба варианта обычно объединяются.

В ИВС женщины размещаются отдельно от мужчин, а так как женщин «принимают» редко, то сидят они в основном в одиночестве. Такие условия воспринимаются очень болезненно, отсутствие общения оказывает крайне угнетающее действие на женскую психику. Но избежать этого практически не получается. Задержанных мужчин к женщинам не подсадят никогда.

…После вынесения постановления об аресте задержанная переводится в следственный изолятор. Как правило, женщины оказываются совершенно неподготовленными к тюремной действительности.

Хотя в последние годы о тюрьме немало пишут, немало показывают ее в телепередачах и кинофильмах, большинство женщин совершенно не обращает внимания на детали.

Им это не интересно, так как себя с тюрьмой они абсолютно не связывают.

Попав в СИЗО (на жаргоне говорят «заехав на тюрьму»), женщины зачастую вообще теряют ощущение реальности. Когда-то одна девочка-подросток, арестованная как наркокурьер, рассказывая о своем прибытии в СИЗО, недоумевала: «Меня почему-то посадили в туалет». Ей и в голову не могло прийти, что тюремная камера и туалет – одно общее помещение.

Распределением по камерам занимается оперативный работник, чаще это женщина.

Ориентируясь на свое впечатление от беседы с вновь прибывшей зэчкой (зэчка – привычное название заключенной, оно хоть и некрасиво, но и не обидно) и куцую информацию, содержащуюся в личном деле (а это сжатый текст постановлений о задержании и аресте), она выбирает ей подходящую камеру. При этом старается, чтобы в новом обществе заключенной было максимально комфортно.

Делается это не из сострадания и, уж точно, не за взятку, а для собственного спокойствия. Чем меньше напряжений и конфликтов в камерах, тем легче администрации работать. Поэтому, в основном, бухгалтерши и чиновницы сидят в одной камере, молодые наркоманки – в другой, а «колхозницы» – в третьей.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/59aed51e50c9e57727767ce5/kak-jivetsia-jenscinam-v-tiurme-rasskaz-byvshego-sotrudnika-sizo-59afc70650c9e57727767f20

Женщина, тюрьма, общество

Женщина в тюрьме
НАША РАБОТА – В ПЕРВОЙ ДЕСЯТКЕ ЖУРНАЛИСТСКИХ РАССЛЕДОВАНИЙДелимся с вами новостями, друзья. Проект “Тюремный ковид” портала “Женщина. Тюрьма. Общество” попал в топ 10 лучших работ по версии Ассоциации журналистов-расследователей. Мы продолжаем рассказывать вам о самых важных новостях.

https://gijn.org/2020/11/19/data-journalism-top-10-si..

АЛЕКСАНДР ШЕСТУН – ОБ АННЕ КОРОВУШКИНОЙКогда мы впервые написали о талантливой пианистка и композиторе, страдавшей от постоянной боли и севшей по 228 статье – нам казалось, что против неë ополчился весь мир. Это, конечно, не так. Спасибо многим и многим неравнодушным людям, участвовавшим в Аниной судьбе. Мы публикуем рассказ политзаключëнного Александра Шестуна. Он написал о тех днях, когда Аня Коровушкина находилась в изоляторе “Матросская тишина”. Просто прочитайте до конца:

Показать полностью…

“14 ноября скончалась 28-летняя Анна Коровушкина, спустя 2 месяца после освобождения из колонии, отсидев свой срок со смертельной болезнью. У нее около 6 лет был синдром Бадда-Киари (тяжелое хроническое заболевание с острой болью), принимала препарат трамал.

При покупке обезболивающих с рук Анну осудили за использование наркотических средств для себя. Ее палата интенсивной терапии реанимации в больнице «Матросской тишины» была проходной от моей. Ежедневно слышал ее крики о помощи, но доктора кололи ей просто воду, на что она жаловалась мне, а психиатр подтвердил, что все так и есть.

Я подарил ей чашку с розовым медвежонком, чай и шоколад, за что был жестоко наказан начальником СИЗО Пастушенко. Эти тюремные врачи – нелюди, обзывали ее наркоманкой и выписали на этап во владимирскую колонию, предварительно потеряв справку о ее инвалидности. На зоне ей не могли поставить катетер в вену и не менее 5 уколов ежедневно делали внутримышечно.

Анна – композитор и поэт, с 4-х лет играла на фортепиано и на скрипке, училась в консерватории. В колонии она победила на творческом конкурсе. Мама у Ани – художник, а отец – кардиоанестезиолог. Мои соболезнования родителям и ее парню – Александру Червуку Alexander Chervuk , который с такой любовью заботился о ней и писал мне о каждом ее шаге.

Почему в России никто не отвечает за фактические убийства в местах заключения? Когда закончится этот беспредел?”

МАТЬ ПОЛИТЗАКЛЮЧËННОГО: “ТАКОГО ДАВЛЕНИЯ БОЛЬНОЙ ЧЕЛОВЕК НЕ ВЫДЕРЖИТСегодня мы публикуем крик о помощи. Диляра Абдуллаева, мать политзаключëнного Теймура Абдуллаева, сообщила в соцсетях о болезни сына. Вот что она написала:”Моему сыну нужна срочная помощь!

Показать полностью…Мой сын, Абдуллаев Теймур, сильно болен – вирус. С таким серьёзным смертельно опасным недугом он содержится в СУСе, и его состояние ухудшилось. Сегодня адвокат из Уфы доставил в колонию необходимые лекарственные препараты.

Ему стало известно, что Теймура поместили сегодня в ШИЗО! Карательная система безжалостно убивает моего сына! Больного с высокой температурой, с обструкцией, слабостью и кашлем в эти зимние (а на Урале снег) дни его, больного, вместо срочной неотложной медицинской помощи отправляют в штрафной изолятор!Прошу помощи! Прошу вашего реагирования! Прошу соответствующие органы посетить с целью проверки физического состояния моего сына, проверки условий содержания, температуру и лечения, и за какие нарушения больной вирусом выдворен в штрафной изолятор, в карцер! Есть угроза его жизни, такое давление больной человек не выдержит!”.

От редакции: мы присоединяемся к требованиям Диляры. Будем обязательно следить за этой историей.

МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ ЗА ВНУТРЕННЮЮ СВОБОДУМарию Колесникову оставили под стражей до 8 января 2021 года. Все ходатайства адвокатов отклонены. Поддержать политзаключëнную на суде пришли дипломатические представители Германии, Австрии, США и Швеции. Напомним, что Мария сидит за мирный протест и отказ покинуть страну: обвиняют еë, разумеется, в попытке захвата власти.

Показать полностью…Сегодняшнее решение суда Партизанского района защита Колесниковой будет обжаловать. Мы продолжаем следить за происходящим в Беларуси и в России. Напомним адрес, по которому Марии можно писать письма:

РБ, ул. Советская, 22 А, г. Жодино, 222160.

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬАня Коровушкина скончалась. Сердце не выдержало. Страшную новость родственники сообщили правозащитнику Григорию Михнову-Вайтенко, который до последнего принимал участие в судьбе девушки. Была надежда добраться до израильских врачей, которые собирались помочь и избавить от постоянной боли. Не успели. Она столько всего не написала и не сыграла.

Аню отпустили по состоянию здоровья, заменив тюремное заключение на надзор. Соболезнуем родным и близким. Тоже плачем.

… И так везде, по всей России (((… Родители теряют детей, дети теряют родителей, никого это не волнует! Страшно… Страшно от “настоящего”, от безразличия окружающих, от безразличия системы и чиновников… Страшно -от теперешнего отношения к детям(в дет. садах, интернатах), от отношения к старикам… Да и к людям в общем… Страшно, что учетилям, врачам и т.
Показать полностью… п. безразличны судьбы людей, которые зависят от них.! Идут на работу для того, чтоб не получить прогул и не лишиться тех копеек, что платят, забывая о том, что от их профессий зависит будущее народа! В тюрьмах не актируют во время, тянут до последнего… И не важна статья осужденн(ого) (ой), убил ты кого-то или несколько раз украл еду(т.к.не можешь найти работу, чтоб она позволяла обеспечить семью(оплатить коммуналку, купить еды и одеть детей)) . Каждый за себя!!! Мы теряем близких, потому что не актировали во время… Кто-то не подписал заявление, потом праздник или выходной… И плевать, что у каких-то осужденных это время летит не на жизнь, а на смерть..! Это очень страшно! Жаль, что понимают это не все, а лишь те, кто столкнулся с этим… Никто не застрахован от подобного…

Сочувствую родным и близким…

P. S. Прошу извинений у выше перечисленных профессий, кто приходит на работу не для галочки, а для того, что понимают важность своей профессии. У тех, кто давая клятву “Гипократа”-помнит и следует ей… У тех, кто понимает важность своей профессии и не отступает от неë, пусть даже платят копейки… Низкий поклон таким людям. Показать следующие комментарии ЯНА АНТОНОВА: МНЕ ВМЕНЯЮТ В КАЧЕСТВЕ НАРУШЕНИЯ ТРИДЦАТЬ РЕПОСТОВВы читаете МБХ-медиа? А вот, к примеру, краснодарская прокуратура, считает портал нежелательной организацией. Активистка Яна Антонова вынуждена в разгар пандемии идти в мировой суд. Вот что она написала:”Мне вменяют в качестве правонарушения тридцать репостов МБХ-медиа, сделанных более полутора лет назад.

Показать полностью…В числе которых статьи обозревателя Зоя Светова, материалы о деле адвоката Михаила Беньяша и деле адвоката Лидии Голодович. Новости об открытии губернатором Вениамином Кондратьевым аллеи на Рождественской набережной в Юбилейном районе Краснодара и о падеже птиц на Кубани. 6.07.

2020 мировой суд в Краснодаре вынес постановление по 20.33 КоАП в отношении гражданина Савченко, в котором определил перечень нежелательных организаций, включив в него МБХ-медиа. Суд 24.11. Происходящее считаю посягательством на свободу слова”.

Фото со страницы Яны Антоновой

Наш портал будет следить за этой историей.

“ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА”: СМОТРЕТЬ ЗДЕСЬИтак, ” Артдокфест” продолжается – в связи с пандемией, фильмы транслируются в онлайн-режиме. По ссылке – “Последняя Надежда” – история борьбы за право осуждëнного человека умереть дома. Это знаковая для команды “Женщина.Тюрьма.Общество” документальная кинолента – о женщине с последней стадией онкозаболевания, которая пережила ад российской тюрьмы. Показать полностью… Ей помогала выбраться целая команда правозащитников. Надежда Богданова, главная героиня фильма – скончалась в кругу семьи. Но для десятков осуждëнных со смертельными диагнозами это – несбыточная мечта. Над фильмом работали:Леонид АгафоновНаталия ДонсковаДмитрий МодельМарина Клещëва
https://artdocfest.com/ru/movie/poslednyaya_nadezhda_..

“ТЮРЕМНЫЙ КОВИД” НОМИНИРОВАН НА ПРЕМИЮ “РЕДКОЛЛЕГИЯ”А у нас хорошие новости. Проект “Тюремный ковид” выдвинут в качестве номинанта на премию “Редколлегия”. Пожелайте нам удачи, друзья:

https://redkollegia.org/

СËСТРАМ ХАЧАТУРЯН РАЗРЕШИЛИ ОБЩЕНИЕ С МАТЕРЬЮКоротко об одном из самых резонансных дел. Алексей Паршин сообщил об изменении меры пресечения Крестине и Ангелине Хачатурян. Девушкам, наконец, разрешили общаться с матерью.

Показать полностью… “Отбор присяжных в Московском городском суде снова не состоялся в связи с болезнью потерпевших. Его перенесли уже в третий раз”, – написал адвокат. Наш портал продолжает следить за судьбой сестëр Хачатурян.

Фото со страницы Алексея Паршина.

Источник: https://vk.com/club131672742

Женщины в тюрьме

Женщина в тюрьме

Как свидетельствуют сотрудники женских исправительных учреждений, блатных женского пола, или багдадок, как говорили раньше, сейчас практически нет. Но есть авторитетные зэчки, в основном, многоходки.

В отличие от своих «коллег» — авторитетов-мужчин, они активно сотрудничают с администрацией и зачастую устраивают на зоне настоящий беспредел. Еще отличие от сильного пола — желание скорее выбраться на свободу, для осуществления которого все средства хороши.

Лучшее из них — как можно активней «стучать». Расскажем подробнее об авторитетных женщинах в тюрьме.

Полицейская статистика свидетельствует: женская преступность растет приблизительно на 5% в год. Причем прекрасная половина человечества не разменивается по мелочам: до 30% «женских» преступлений — это убийства.

Порой весьма и весьма жестокие. Любопытно, что жертвами, как правило, оказываются мужчины. И это не только мужья, сожители или собутыльники.

Прекрасный пол научился и замечательно разбойничать в отношении сильного пола.

Если женщина до попадания на зону еще не обзавелась детьми, рассказывают работники исправительных учреждений, она зачастую становится рецидивисткой.

Муж (если не он, конечно, потерпевший) ее в большинстве случаев бросает, и больше с «гражданской» жизнью ничего преступницу не связывает.

 Попадая же на зону, женщина непременно сталкивается с авторитетными сидельцами, которые могут превратить ее жизнь за решеткой в настоящий ад.

Женские авторитеты

Кто же они такие, женские авторитеты? Как говорят «под диктофон» сотрудники ФСИН, блатных зэчек в России сейчас практически не осталось.

В середине прошлого века они еще были и сейчас на пляже можно увидеть милых бабушек с татуировками «Умру за металл!» или «КПСС — враг народа!».

Назывались они багдадками (точное происхождение термина установить не удалось). Сейчас это слово современные осужденные почти не помнят.

Женских авторитетов зовут просто — многоходка. Но в принципе, достаточно и одной «ходки» (срок), если осужденная физически сильна и психологически агрессивна. Это как раз одно из отличий женской зоны от мужской — зачастую на женских зонах авторитет добывается грубой силой, в драке. Тогда как на мужских — умом и безупречным с точки зрения тюремных законов и понятий поведением.

И что касается понятий. В отличие от воров, женские авторитеты на зоне работают (правда, особо не утруждаются, но ведь важен сам принцип). Кроме того, «стучат».

Да еще как! На женских зонах администрация извечную женскую тягу к сплетням использует на полную катушку. Из осведомителей, так сказать, возникает очередь. Почему так? Только «сотрудничество» может позволить обрести осужденной авторитетный статус.

Влияние администрации в женских зонах велико (в отличие от мужских), а потому непослушных обламывают в момент.

Кобла в тюрьме

Как рассказала мне одна из осужденных, многоходки выслуживаются перед администрацией в первую очередь за материальные блага. Это и спокойная не пыльная работа, и сверхурочное свидание или возможность иметь сотовый телефон и многое другое. Есть и другие «бартеры» за ценную информацию о соседках.

Прежде всего, женские авторитеты отличаются от воров тем, что тюрьма для них все-таки не дом родной и на волю выбраться они очень даже мечтают. И как можно скорее. Поэтому лучшая плата за «сотрудничество» со стороны администрации — рекомендация в суд об условно-досрочном освобождении.

И в этом отличие от блатных — правильный зэк должен сидеть от звонка до звонка.

Не секрет, что многие «авторитетки» являются «коблами», то есть «мужиками», любителями однополого секса. На одной из зон, где я побывал, начальник колонии клятвенно заверял, что у них нет «пар». И этого, мол, никогда не допустят.

Но, как выяснилось в личной беседе с осужденными, «пары» есть. Просто позволяется «женская любовь» не всем зэчкам, а избранным, приближенным, полезным.

Так что и право быть «коблой» надо заслужить внимательными наблюдениями за остальными сиделицами.

Беременные женщины в тюрьме

Что касается сотрудников женских исправительных учреждениях, то, понятное дело, их такое положение дел более чем устраивает. Тотальная слежка друг за другом исключает возможность побегов и даже всяческих мелких нарушений установленного режима. Такой пример. В одной колонии, где запрещено приносить из столовой чай в барак, одна из зэчек все-таки сделала это.

Уж очень холодно было и хотелось хоть как-то обогреться. Уже через минуты к ней пришли. Понятное дело, такая нервная и нездоровая обстановка, которую создают многоходки, провоцирует скандалы и конфликты между осужденными. Тем более что они — женщины. Прекрасно известно, что даже две «прекрасные половинки», пусть даже и находящиеся в родственной связи, не уживаются на одной кухне.

А тут несколько сотен.

История зечки

Как рассказывали осужденные одной из колоний, конфликты между зэчками на бытовой почве возникают ежедневно.

Если продолжать сравнение разнополых авторитетов, то мужские как раз стараются ничего подобного не допускать: соблюдение определенного порядка — одна из их задач. Многоходки — другое дело.

Кого-нибудь отлупцевать они могут просто из-за плохого настроения. В такие критические дни продыху от них нет, говорят беседовавшие со мной осужденные.

Так, одна из них, назовем ее Оля, рассказала следующее: «Меня спасло только то, что я немного сама отмороженная. Попала на зону за то, что совершала разбойные нападения
на мужиков. Очутившись здесь, я обалдела от зверств многоходок.

Меня тут же попытались подчинить. Слушаться ни в коем случае нельзя, это мой совет новичкам. Иначе попадешь в настоящее рабство. Одна из авторитеток назвала меня мразью. Я сделала «оборотку»: ножницами проткнула ей плечо.

После этого от меня отстали‚ но ведь не все такие решительные как я».

Ей вторит заключенная Алла: «Если ты «греешь», то еще ничего, тебя терпят. Но мне никто ничего не шлет: поэтому могут ни за что избить, заставить выполнить какую-нибудь грязную работу».

Осужденная Елена говорит, что притом, что в банный день в их колонии на мытье отводится всего час на отряд, многоходки моются первыми и минут сорок пять. Остальные выкручиваются кто как может за мизерные для женщин 15 минут.

Что касается позиции в отношении этого администраций колоний, то они делают вид, что ничего подобного нет, потому что просто не может быть.

Понятное дело, сотрудники колоний все знают, но, по их мнению, лучше выбрать меньшее из зол. Ведь куда неприятней для них массовые и организованные бунты заключенных.

Тут и звездочки с погон могут полететь. Умасленные же многоходки этого никогда не допустят.

Источник: https://www.mzk1.ru/2018/01/zhenshhiny-v-tyurme/

Тюрьмы для пожизненно заключенных в России: сколько их, список, есть ли женские

Женщина в тюрьме
Когда речь идет о местах, где отбывают наказание за преступление, кажется, что разговор должен пойти о тюрьме или о колонии для мужчин. Однако не стоит забывать и о другом бедствии России. Это все возрастающая женская преступность. Она также требует наказания и ограничения свободы.

Женские зоны России – это 35 колоний, в которых отбывает свой срок 60 тыс. человек. Данное количество составляет пять процентов от общего числа заключенных в стране. Женские зоны России, список которых весьма невелик, находятся далеко не во всех округах.

Именно поэтому большинству преступниц приходится отбывать наказание далеко от родного дома.

За что сидят женщины?

Проведенные исследования убедительно доказывают тот факт, что представительницы прекрасного пола идут на преступления, которые по своему характеру все больше и больше приближаются к «мужским». В последние десятилетия наблюдается и рост хулиганств, в которых приняли участие представительницы прекрасного пола.

Также женщин лишают свободы за мошенничество, кражи из магазинов, взломы, продажу и транспортировку наркотиков, скупку и реализацию краденого, угон автомобилей, подделку документов.

Растет в стране и число молодежных банд, членами которых являются совсем юные создания в возрасте от 15 до 19 лет. Такие преступницы в юбках отличаются особой жестокостью, убивая своих жертв без всякого повода. У многих из этих девочек есть проблемы с наркотиками, на употребление которых нужны большие деньги.

Стоит сказать, что тех, кто отбывает наказание, могло бы быть в два раза больше. Однако женские зоны, как и мужские, регулярно высвобождаются благодаря амнистиям. Снижает количество отбывающих наказание и довольно мягкое законодательство. Однако проблема общества не становится от этого менее актуальной.

Ведь тридцать процентов осужденных, которых отправляют в женские зоны, лишены свободы за особо тяжкие преступления. Как правило, совершаются они на бытовой почве, когда спор перерастает в драку с кровавыми последствиями. Преступления остальной массы женщин — кражи и распространение наркотиков.

И только незначительный процент осужденных — это дамы, совершившие экономические преступления.

Наседка ждет, когда новичок снесется

Тертого зэка «исповедоваться» не заставишь. Он уже знает правила и помалкивает до той поры, пока основательно не изучит местное население. Первоходам этому придется научиться. Держать язык за зубами нужно с первой же минуты заключения под стражу. Вольная жизнь и «свобода слова» на этом закончились. Теперь за арестантом следит как тюремная администрация, так и вся колония целиком.

В камеру к задержанному всегда подсаживают стукача, который на воровской фене зовется «наседкой». В его обязанности входит получение от новичка нужной следователю информации. Роль «наседки» может сыграть любой оперативник или задержанный, зарабатывающий себе смягчение приговора.

Выводят на откровенный разговор — вынуждают «снестись» — разными способами. Обычно подставное лицо владеет некоторой информацией о заключенном, который находится у оперативников в разработке. Эти сведения помогают «наседке» заслужить доверие «товарища по несчастью». Услышав знакомые имена или факты, новичок может довериться поставному лицу и выложить ему «на блюдечке» всю свою подноготную.

Неопытным заключенным нужно помнить, что любой «сердобольный сосед» может владеть информацией о них от самих следователей. Имена, факты биографии, какие-то воровские сходки и прочее — обо всем этом написано в деле заключенного и добывается «органами» еще во время предварительного следствия.

Наивный первоход, проникнувшись доверием к «наседке», может наговорить еще на одну статью Уголовного Кодекса и серьезно увеличить себе срок пребывания за решеткой. По этой причине задержанные в КПЗ предпочитают помалкивать. Любого, кто полезет с посторонними вопросами, могут жестоко избить, заподозрив в содействии органам.

Стукачи бывают полезны и после вынесения приговора. В каждой тюрьме есть определенное количество заключенных, подслушивающих разговоры в камерах и выведывающие интересные подробности о тех или иных зэках. Всю эту информацию тюремная администрация («кумовья») тщательно собирает, чтобы держать руку на пульсе событий и контролировать настроения заключенных.

Обычно все сидельцы отлично знают, кто из них является стукачом. На зоне «наседок» не бьют, потому что администрация все равно подсадит новую, а зэкам нет резона усложнять себе жизнь выяснением, кто ею окажется. Со стукачами просто держат ухо востро и все больше помалкивают.

Исправительные учреждения для слабой половины человечества

Где находятся женские зоны в России? Они разбросаны по регионам страны. Причем каждая из колоний имеет свои особенности. Например, есть женские зоны, в которых обустроены дома ребенка. Это следующие исправительные учреждения:

  • Кемеровской;
  • Московской;
  • Свердловской;
  • Владимирской областей;
  • Хабаровского и Краснодарского краев;
  • Нижнего Новгорода;
  • Самары;
  • Челябинска;
  • Мордовии.

Есть женские зоны, в которых отбывают свое наказание несовершеннолетние. Это 21 тысяча девушек. Почти полторы тысячи из них помещены в воспитательные колонии. Одно из таких исправительных учреждений находится в Брянске (ул. Комарова, 30).

Для опасных рецидивистов также предусмотрены женские зоны России. Где они расположены? Одна из таких колоний находится в Пермской области (г. Березники, просп. Ленина, 81), а вторая — в Орловской (пос. Шахово).

Практически двадцать тысяч женщин содержатся в СИЗО. Специально для дам следственные изоляторы открыли в Москве (ул. Шоссейная, 82), Санкт-Петербурге (ул. Арсенальная, 11) и Екатеринбурге. Как же содержатся преступницы в других регионах? Существует зона для женщин в тюрьме. Такие СИЗО относятся к смешанному типу.

Есть на территории нашей страны и женская зона для иностранных преступниц. Находится она на территории Мордовии. В этом исправительном учреждении отбывают срок наказания 12 тысяч иностранных граждан, 500 из которых — жительницы дальнего зарубежья.

Что касается СИЗО, то они располагаются в городах. Чаще всего в центре населенного пункта. Это объясняется тем, что большая часть следственных изоляторов была построена до 1917 г. в царской России. А в те времена тюрьмы и остроги являлись важнейшими городскими государственными службами.

Источник: https://system-bryansk.ru/uk/zhenskaya-koloniya.html

Женщины в тюрьмах и колониях России | EE NET

Женщина в тюрьме

Женская преступность по своему характеру заметно отличается от мужской. Женщины гораздо реже совершают преступления ради наживы. Грабежи, разбои, убийства с целью завладением чужим имуществом – не женские преступления.

А вот грубо насильственные действия бытового характера: убийства на почве ревности, мести, тяжкие телесные повреждения – типично «женская доля» в уголовной статистике.
     По мнению психологов и криминалистов, это явление, казалось бы, противоречащее женской природе, имеет объяснение.

Женщины отнюдь не предрасположены к садизму и крайней жестокости. Просто они очень эмоциональны, и зачастую их разум оказывается неспособным управлять сильными и яркими отрицательными чувствами: гневом, ревностью, смертельной обидой.

В результате жертвами женского насилия становятся, как правило, их близкие люди: неверные мужья и любовники, любовницы мужей, садисты-отцы, домашние тираны-сожители…

     Но, совершив преступление «в порыве страсти», женщины в дальнейшем проявляют удивительные последовательность и жесткость.

    В отличие от преступников-мужчин представительницы слабого пола не бросаются лить слезы, каяться и рвать на себе волосы. Даже зная о перспективе сурового наказания, женщины-убийцы в большинстве случаев считают, что поступили правильно.     В настоящее время в тюрьмах и колониях России (35 женских колоний) содержится около 60 тыс.

женщин, что составляет более 5% тюремного населения. Всего в России проживает 78, 6 млн. женщин, что составляет 53,1 % всего населения. На 100 тыс. населения приходится примерно 40 женщин, лишенных свободы.

Подавляющее большинство осужденных женщин отбывает наказание вдалеке от дома (в отличие от мужчин, колонии для которых есть практически в каждой области).

В исправительных учреждениях России содержатся около 1300 несовершеннолетних девушек (они содержатся в трех воспитательных колониях), что составляет более 6,2% от общего количества несовершеннолетних и около 2% от количества женского тюремного населения. Кроме того, в России существуют две колонии строгого режима для опасных рецидивисток.

Одна из них находится в г. Березняки (Пермская область), другая – в пос. Шахово, Орловской области.

     В российских следственных изоляторах (СИЗО) содержатся около 20 тысяч женщин. Известно о существовании трех новых женских СИЗО – в Екатеринбурге, Москве и в Санкт-Петербурге. Все остальные СИЗО смешанные: в них содержатся преимущественно мужчины, но есть и камеры для женщин.

     Условия жизни в исправительных учреждениях, созданы без учета психологических, физиологических и других особенностей женского существа.

Будучи изолированы от общества, проживая в огромных дортуарах, где помещается от 70 до 100 человек, часто не имея никакой финансовой или моральной поддержки извне, женщины полностью теряют социальную адаптацию; страдает их волевая сфера, способность приспособится к условиям жизни на воле.

     Удаленность от дома намного уменьшает и без того малое число разрешенных свиданий с мужем, с детьми, родными (не каждому по силам и по средствам ехать для свидания так далеко), дополнительно разрывает и так нарушенные арестом семейные связи. Лишение свободы переносится женщинами мучительнее, чем мужчинами.

Санитарно-гигиенические условия не учитывают особенности женской физиологии – повсеместно отмечается отсутствие или недостаток элементарных средств гигиены, минимальных жизненных удобств, достаточного количества одежды и белья, невозможность нормальной стирки и т. п.

     Психологически трудны для женщин многие требования режима: единая форма одежды, необходимость ходить строем, отсутствие личных вещей (кроме зафиксированных в перечне, который у женщин почти совпадает с мужским) и т. п.

Женщина подчинена тем же режимным требованиям, что и мужчина, – то же число положенных свиданий, посылок, тот же труд на всех (за редкими исключениями) видах работ, те же наказания, вплоть до ШИЗО.     Их дети, повторяя судьбу матерей, воспитываются у родственников или в детских домах.

Даже те из них, кто способен заботится о ребенке, часто не имеют для этого реальной возможности – в колониях, приспособленных к проживанию матерей с детьми до трех лет, матери вынуждены жить отдельно от детей, содержащихся в детских домах, расположенных в изолированных локальных зонах.

Единственная родительская функция у таких мам – прогулка с ребенком в течении часа-двух в день. Если в доме матери и ребенка (ДМР) или в самой колонии объявлен карантин – мать отчуждается от ребенка на длительный срок, в иных случаях на месяц и более.

     Результатом отбытия наказания становится рецидивная преступность, причем даже те женщины, которые попали в места лишения свободы в зрелом возрасте и имели до этого хорошую социальную адаптацию, после 3-4 летнего пребывания в условиях изоляции (а это средний срок наказания для женщин) теряют социальные связи, лишаются нормального социального окружения, получают сильнейшую психологическую деформацию – все это мешает им найти свое место в обществе и, в результате, приводит назад на тюремную койку. Указанное вовсе не означает, что все женщины попавшие в места лишения свободы – отбросы общества, хотя общество, безусловно, отворачивается от них, – многие из этих женщин по-настоящему даровиты, среди них есть талантливые поэтессы, художницы, мастерицы на все руки.     Из тюремных образчиков устойчивых стереотипов годится такой: многие женщины, попавшие в места лишения свободы и пробывшие там определенное время – свой срок, например (а сроки у женщин совсем не малые – средний – 3,5 года – дольше, чем у мужчин, между прочим) привыкают жить при тюремном режиме, и чувствуют себя в тюрьме себя гораздо удобнее, чем на воле. Не любят ее, окаянную, но на свободе им еще тяжелей. Вот они и возвращаются в нее, чуть только вышли.     Безусловно, система исполнения наказания нуждается в реформировании, в более ясной формулировке целей и задач системы, в которых должна быть учтена необходимость социальной адаптации человека, без которой невозможен его возврат в общество, потребность в принятии самостоятельных решений, возможность правильно решать сложные житейские проблемы.   Взаимоотношения между зэчками в каждой камере складываются по-разному, в зависимости от специфики подобравшейся «публики», но в целом нейтрально и бесконфликтно. В отличие от мужских камер, где постоянно происходит борьба за лидерство (эта борьба всегда подлая, а иногда и беспощадная), у женщин обстановка гораздо спокойнее. Обычно в коллективе имеется одна смотрящая, которая «держит камеру».     Впрочем, выражение «держать камеру» не совсем точно, по сути, оно гораздо менее грозно, чем по звучанию. Просто смотрящая следит за порядком, контролирует очередность и качество уборки, аккуратность в быту и соблюдение мирных взаимоотношений.     Люди, неопытные в отношении тюремной действительности (к счастью, опытных в этом вопросе не так много), иногда в разговорах затрагивают тему лесбийской любви в среде заключенных. Обычно такие обсуждения сопровождаются перечислением красочных подробностей, официальной же информации по этой теме нет.     На самом деле все обстоит гораздо более скучно и неинтересно. В следственном изоляторе лесбийские отношения возникают и поддерживаются теми, кто уже ранее отбывал наказание в местах заключения, так называемых второходок, да и то далеко не у многих.     Между женщинами, впервые попавшими в тюрьму, такие отношения не возникают практически никогда, как бы это ни разочаровывало любителей клубнички. Есть нормальные женские отношения, основанные на необходимости общения, взаимной симпатии, доверии и доброте.     Известно, что страсть к приобретению новой одежды у женщин неистребима. Тюрьма дает убедительное подтверждение этой истине. Здесь нет бутиков, шопов и базаров. Казалось бы, новым вещам взяться неоткуда. Не тут-то было. Женщины постоянно обмениваются между собой вещами.
     Бывает, дорогую кофточку легко отдают взамен на дешевую, только бы обновить свой гардероб. Импортную косметику меняют на отечественную, лишь бы придать унылой жизни ощущение новизны. Через сотрудников и баланду обмен происходит и между камерами. Женская природа оказывается сильнее страха, наказаний и суровых тюремных законов.   

    Если вам довелось рожать в тюрьме, то вы получили исключительную возможность узнать массу таких подробностей, которые даже не снились другим женщинам: можно ли рожать в наручниках и присутствует ли при родах охрана; сколько времени роженица остается в роддоме и каким образом ее отвозят назад в изолятор; обыскивают ли младенца, когда он с матерью выезжает на суд; склоняют ли беременную к аборту; может ли мать воспитывать своего ребенка, если ей разрешили взять его в колонию, и многое, многое другое.      Беременные содержатся в общих камерах – душных, прокуренных, – кормят их той же самой пищей. В больницу роженицу обычно отвозят при первых схватках, если заключенные успевают сообщить об этом администрации. Везут в “автозаке” или на “скорой помощи”, но всегда под конвоем. В некоторых случаях рожающую женщину могут доставить и в наручниках. После родов содержащаяся в трудколонии женщина должна через два месяца приступить к работе. Ребенок остается в больнице положенное время – 5-6 дней, а потом, если он здоров, его возвращают матери. С этого момента, или чуть раньше, мать начинает жить в отдельной, приспособленной для таких случаев камере, в которой могут находиться только беременные или кормящие. Так написано в “Законе о содержании под стражей”. Но, как и многое другое, предусмотренное этим актом, чаще всего остается простой декларацией, благим намерением, из тех, которыми вымощена дорога…в ад.

     Если у матери нет грудного молока, администрация помогает ей с искусственным питанием. Однако известен случай (это произошло в архангельском СИЗО), когда мать, потеряв молоко после падения с верхнего яруса, не могла добиться от администрации искусственного питания, и была вынуждена в течение двух недель кормить двухмесячного ребенка жеваным хлебом. Это вызвало бунт в тюрьме и тогда администрация была вынуждена изыскать средства для покупки молочных смесей.

     Мать в СИЗО практически не разлучается с ребенком, ей некому его оставить, некому передать на время. Единственная возможность временного отдыха матери – это отправка ребенка в больницу.     По достижении ребенком трехлетнего возраста его разлучают с матерью.

Никаких обычных на свободе социальных льгот и социального обеспечения беременные и женщины с детьми в заключении не имеют. В целом можно сказать, что положение женщин в СИЗО и трудколониях во многих отношениях оказывается хуже, чем у мужчин. Следствие – распад всей ткани нормальной жизни, т. е.

распад семей, неумение обращаться с ребенком, распад отношений с детьми и т. д.

     При выезде матери на суд ребенка могут подвергнуть обыску по той же причине. Сложности оперативной обстановки, по правде сказать, заключаются в межкамерных и межличностных связях подсудимых и подследственных.

Иными словами, записку “мамочка” может передать, или еще чего. А такого быть не должно. Так уж повелось, что интересы следствия важней интересов ребенка.

Хотя здравый смысл подсказывает, что неправильно это, что не может так быть, чтобы невинное дитя самые первые и самые важные месяцы и годы жизни провело …в аду. Даже если его мать и не ангел.

Источник: https://maxpark.com/user/3421442052/content/1522100

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.