Женская зона для бывших сотрудников

Как отбывают наказание бывшие сотрудники-правохранители – статьи

Женская зона для бывших сотрудников

Деление на режимы в так называемых «ментовских», или «красных», тюрьмах точно такое же, как и в обычных. В зависимости от тяжести совершённого преступления осужденные из числа ранее работавших в системе правосудия могут быть направлены в:

  • колонии общего режима для бывших сотрудников (3 на территории РФ);
  • колонии строгого режима для бывших сотрудников (11 на территории РФ);
  • колонии-поселения для бывших сотрудников (7 на территории РФ).

Отдельных исправительных учреждений для БС, получивших пожизненные сроки наказания, официально в России нет. Бывшие сотрудники правоохранительных органов направляются в общую тюрьму особого режима в Архангельской области.

В каких ещё случаях бс может попасть на общую зону

помимо совершения особо тяжкого преступления с осуждением на пожизненный срок, экс-сотрудник правоохранительных органов может оказаться в общем исправительном учреждении, если он был уволен «задним числом» и не подал ходатайство об отбывании срока на «спецзоне».

камеры для бывших сотрудников в сизо

Как и все остальные категории обвиняемых, до суда бывшие сотрудники правоохранительных органов содержатся в следственном изоляторе. Уже на этом этапе экс-блюстители закона отделяются от общего контингента.

Их помещают в специальные камеры для БС, без учёта тяжести совершённого преступления.

Так, сокамерниками в СИЗО могут оказаться ранее не судимые подозреваемые по экономическим статьям и подследственные убийцы-рецидивисты из числа бывших представителей правоохранительных органов.

Источник: https://fsin.ru/articles/kak-otbyvayut-nakazanie-byvshie-sotrudniki-pravokhraniteli

Зона для своих: как устроена жизнь в колониях для бывших сотрудников — Команда 29

Женская зона для бывших сотрудников

Полицейские, следователи, прокуроры и другие силовики, нарушившие закон, отбывают срок в специальных колониях для бывших сотрудников. Это — довольно закрытые и специфичные сообщества со своими правилами и законами. Специально для К29 Алексей Полихович поговорил с бывшими заключенными и рассказывает, как устроена жизнь в колониях для сотрудников правоохранительных органов.

в соцсетях:

Ильвир Сагитов и Альберт Самигуллин начинали работать в одном отделе милиции Нефтекамска. В 1993 году Альберт Самигуллин устроился участковым, а Ильвир Сагитов проходил стажировку в патрульно-постовой службе. Самигуллин помогал Сагитову составлять протоколы.

В 2003 году Самигуллин уволился из милиции и ушел работать нефтяником вахтовым методом. Сагитов остался — и дослужился до начальника уголовного розыска Нефтекамска. В 2014 они снова встретились.

Сагитов и пять его сотрудников надели на голову Альберта Самигуллина полиэтиленовый пакет, связали ему руки, сели сверху и не давали дышать, заставляя признаться в преступлении — по их версии, Самигуллин ударил ножом охранника продуктового магазина.

Сагитов грозил уже немолодому Самигуллину, что доведет его до инфаркта, отвезет в лес и инсценирует несчастный случай. Тот, испугавшись, подписал явку с повинной — он думал, что начальство Сагитова и суд во всем разберутся.

На суде Самигуллину дали 4 года тюрьмы. По его словам, в день, когда было совершено преступление, он был на вахте за 150 километров от Нефтекамска. Это подтверждали работодатель и биллинг его телефона.

«Система у нас такая, что государство всегда право. Писал во все инстанции, президенту семь раз писал — без толку», — говорит Самигуллин.

Сидеть его отправили в исправительную колонию общего режима № 13 в Нижнем Тагиле, где отбывают срок бывшие сотрудники правоохранительных органов.

К «бывшим» относят сотрудников МВД, Следственного комитета, полиции, прокуратуры, судей и работников судов, а также тех, кто работал в МЧС. Кроме того, бывшими сотрудниками органов считаются и люди, отслужившие срочную службу во внутренних войсках. Эту категорию заключенных называют «бс» или «бсниками».

Бывших сотрудников правоохранительных органов содержат в отдельных исправительных учреждениях — для обеспечения их безопасности. По внутренним правилам ФСИН, «бсники» должны не только отбывать наказание в специальных колониях, но и во время следствия содержаться отдельно от основной массы арестантов, а также отделяться от них при перевозках в автозаках.

В России 15 колоний для бывших сотрудников (по данным Фонда помощи и поддержки бывших сотрудников). Из них 3 — общего режима, 11 — строгого режима и 1 — особого режима. Еще — шесть колоний-поселений, три из которых прикреплены к другим колониям, а три — отдельные.

По данным статистики судебного департамента, за первое полугодие 2019 года к реальным срокам приговорили 1015 бывших судей, прокуроров и работников правоохранительных органов. Но реальное число отправленных в колонии для бывших выше — туда попадают и «срочники» внутренних войск, и сотрудники налоговой службы, и сотрудники МЧС — они в этой статистике не учтены.

В 2018 году «Российская газета» писала, что колонии для бывших силовиков переполнены. «Это какая-то тенденция — идет борьба с коррупцией, идет очищение, и колонии для бывших сотрудников открываем все новые и новые», — говорил бывшй замдиректора ФСИН Валерий Максименко. На запрос «Команды 29» о том, сколько заключенных содержится в колониях для «бывших» сейчас, ФСИН не ответил.

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать интересные тексты каждую субботу

Вячеслав (имя изменено по просьбе героя) семь лет отработал в прокуратуре — расследовал уголовные дела, занимался надзором за следствием и поддерживал обвинение в суде.

В 2011 году, когда начали менять начальство и создавать Следственный комитет, он уволился и решил работать на себя.

Вячеслав переехал в Москву, получил адвокатский статус — а затем стал фигурантом уголовного дела о мошенничестве.

«Разговаривал со следователями: «Вы же понимаете, что это провокация?» Следователь отвечал: «Да, я понимаю, что это провокация, и ты это докажешь, но лет через семь в ЕСПЧ, а сейчас мы тебя посадим, и ты будешь сидеть».

В СИЗО «Бутырка» Вячеслав попал в камеру для «бывших». На 18 человек было 12 шконок, администрация СИЗО выдавала раскладушки, а во время прокурорских проверок забирала их обратно.

Но поскольку каждый день кто-то уезжал на суд или на следственные действия, в камере всегда оставалось 12 человек — как и требовали правила. «Нас это не беспокоило.

У нас был молчаливый договор с руководством — мы не жалуемся, нас не беспокоят», — говорит Вячеслав.

У многих в камере были хорошие отношения с сотрудниками СИЗО, поэтому не было проблем с мобильными телефонами — несколько раз адвокат приносил телефон в изолятор на встречу с Вячеславом, тот забирал его к себе в камеру.

«Любое решение [сотрудника правоохранительных органов] может повлечь два состава: превышение полномочий или халатность. Шанс присесть есть — только выбирай статью», — рассуждает Вячеслав.

Сергей — бывший начальник следственного отдела — попал в тюрьму сначала по обвинениям в мошенничестве, затем обвинения поменяли на статью о взятке. Он считает, что его уголовное преследование связано с тем, что преступники, с которыми он боролся, сами оказались бывшими сотрудниками правоохранительных органов, сохранившими связи в силовых структурах.

«Психологически было сложно, — рассказывает Сергей. — Я в принципе не понимал, как это [уголовное дело и тюрьма], почему это.

Все переворачивали наоборот: знаю оперативно-розыскную деятельность, по ночам работал — это говорит о том, что я могу противодействовать следствию. Это удивляло, бесило. Судьи писали формулировки, которых даже в законе не было.

Потом понимание пришло, как устроено все — что если меру пресечения избрали, то все уже, вопрос только — как осудят».

В камере Сергей встретил человека, которого когда-то арестовывал его подчиненный. Узнали об этом случайно за игрой в нарды. Никакого негатива не было — по словам Сергея, работая в следствии, он ничего несправедливого в отношении людей не делал и был уверен, что людям, которых он разрабатывал, не за что ему мстить.

Максим (имя изменено по просьбе героя) служил на Северном Кавказе в подразделении ФСБ по борьбе с терроризмом. По его словам, работа была интересная, но когда он стал возражать против незаконных методов ведения следствия, ему сначала предложили уволиться, а затем возбудили уголовное дело. Максиму дали три года реального срока. В 2014 году его отправили в нижнетагильскую колонию.

«Там обычные люди, ничего особенного, — рассказывает Максим. — В основном бедолаги-„ввшники“ бывшие, менты-ппсники — серьезных „бс“ единицы. Оперов много недалеких, которые ехали — бомжа отпинали, потому что могли».

Вячеслав, отбывавший срок там же в 2014–2015 годах, добавляет, что из 2 тысяч заключенных большая часть была «орками» — ограниченными людьми, выезжавшими за пределы своего мира дважды: в армию и на этап в зону. «Сидят такие ребята — ограниченные очень маленьким миром. Если к ним подойти, звук такой, как под линией электропередач, от них так резонирует — и хотелось отойти».

Максим заплатил 100 тысяч рублей за возможность устроиться на хорошую должность. Но сотрудники администрации колонии захотели еще денег. Максим отказался, после чего его избили другие заключенные, работавшие на ФСИН.

Основная масса заключенных отбывала срок по статьям, связанным с наркотиками, были мошенничества, взятки и преступления на сексуальной почве. Осужденных по последним называли «зилками» — от названия машины ЗИЛ-131 и статьи 131 УК РФ об изнасиловании. Они обычно попадали в касту «отделенных».

Попасть в «отделенные» на зоне для бывших можно как из-за статьи обвинения, так и из-за поступков, совершенных уже в заключении. Сокамерник Максима по СИЗО в Нальчике переписывался с женщиной из соседней камеры и коснулся темы орального секса. Женщина сообщила об этом другим заключенным — и мужчину перевели в «отделенные».

В случае с обвинениями в изнасиловании или педофилии смотрят материалы уголовного дела. Если человек признался — будет «отделенным», если нет — в «отделенные» он не попадет.

В отношении «отделенных» действуют те же правила, что и в отношении «опущенных» в обычных зонах — от них нельзя ничего брать, им нельзя жать руку, у них стулья специального цвета, на которые нельзя садиться.

За соблюдением правил в колонии для «бс» следят завхозы. Их выбирают оперативники ФСИН.

Бывший следователь прокуратуры Алексей Федяров, отбывавший наказание в нижнетагильской колонии с 2014 по июнь 2016 года, рассказывает, что завхозами часто становятся бывшие оперативники из силовых структур — они знают агентурную работу и методы вербовки. Кроме того, им привычнее общаться с контингентом — воровские понятия для них более органичны, чем для людей из кабинетов.

Из органов Федяров ушел еще до тюрьмы — убедившись, что руководству важна исключительно статистика. Он стал заместителем директора крупной компании, а в 2013 году против него возбудили уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере. Как рассказывает Федяров, он был вынужден признать вину, так как понимал, что шансы закрыть дело минимальны.

В тюрьму Алексей попал обеспеченным человеком — это ему и помогло, когда он стал завхозом.

Кроме контроля ситуации в бараке, завхозы обязаны ремонтировать подотчетное им помещение. Часто деньги на это собирают с заключенных — поэтому в Нижнем Тагиле всегда ждали этапы из Москвы. Считалось, что оттуда приезжают богатые люди, которых можно обобрать. Федяров отказался заниматься поборами и делал ремонт за свой счет.

«Большая часть времени [у меня] уходила на разруливание и поиск „крыс“, кто воровал у своих. Людям пойти не к кому, и они идут к тебе», — рассказывает Федяров.

По его словам, жизнь зоны была полна интриг. Заключенный мог пойти к оперативнику ФСИН и настучать на того, кто ему не нравится — это называлось «запустить в космос». За проступок могли посадить в ШИЗО, перевести на строгие условия содержания, лишить должности дневального или завхоза.

Драки при этом были редкостью, потому что за любой удар сразу отправляли в ШИЗО, что ставило крест на УДО. Поэтому люди научились выяснять отношения без рук.

«В начале я напрягался, у меня так адреналин выбрасывался, — рассказывает Федяров, — думал, сейчас мочилово начнется, а потом привык. Два чувака с одной и четыре с другой [стороны] орут друг на друга. Из-за мелочей: ты че не так сел, не так посмотрел, — обычные зоновские приблуды. Люди просто стоят и орут друг на друга. Первый год в колонии человек учится орать, а не бить».

Сергей, отбывавший срок в колонии строгого режима № 3 в Рязанской области, рассказывает, что завхозы часто объединялись в группы и навязывали вновь прибывшим свою защиту в обмен на деньги. «У тебя два решения проблемы: либо заплатить, либо стать уборщиком», — говорит он.

В отличие от Нижнего Тагила, в Рязанской колонии была возможность купить мобильный телефон, но, по словам Сергея, это превращалось в бесконечный цикл по вытягиванию денег с заключенных. «Человек сам себя вталкивает в оборот. Одни сотрудники постоянно пытаются у тебя этот телефон отобрать, другие пытаются тебе его вернуть или купить новый. По семь раз за месяц телефоны покупали».

По словам Алексея Федярова, после освобождения «бывшие» устраиваются работать кто куда: в охрану, юристами, строителями, в такси. Согласно федеральному закону «О службе в органах внутренних дел», сотрудники с судимостью не могут работать по профессии.

Федяров после освобождения стал координатором правозащитного проекта «Русь сидящая», который помогает заключенным. Он написал книгу про свой опыт заключения.

Сергей вышел из тюрьмы в начале 2019 года, отсидев пять лет. Тюремный опыт не изменил его отношения к бывшей работе. «Работа не самая приятная, не самая нужная, но как ни крути, она должна быть, иначе без нее всем станет плохо. Но к реформам правоохранительных органов я настроен скептически с точки зрения того, как они влияют на профессиональную деятельность».

Максим говорит, что тюрьма его совсем не поменяла — словно ничего и не было вовсе. По его мнению, на людей с гибкой психикой, каковым он считает и себя, подобные испытания не накладывают отпечатков. Он — так же, как и Федяров — работает в «Руси сидящей». Бывшие коллеги теперь считают его врагом.

«Я за справедливость и соблюдение законности, — объясняет Максим. — Почему-то сейчас слова „либерал“ и „правозащитник“ — ругательные. Но что я делаю такого? Я показываю государству, что закон нарушается представителями госорганов.

Сейчас, конечно, хуже стало. Другие люди, другие методы, другие формы. Доказывать ничего не надо. Человек берет особый порядок, потому что ты ему по башке дал или электрошокером — и едет в колонию.

Раньше же все приходилось доказывать, исследовать — экспертизы, запросы, допросы».

Вячеслав говорит, что тюрьма — это когда человека умножают на ноль. Вопрос в том, как человек справится с этим. «Но все равно ты остаешься человеком, про которого всегда можно сказать: да он ранее судим. В лицо тебе не скажут, но ты кожей ощущаешь».

Иногда он думает эмигрировать в страну, где хорошие тюрьмы — потому что там и все остальное должно быть хорошее.

По его мнению, когда он начинал работать в правоохранительных органах, люди там были гораздо менее кровожадными.

«Сегодня сталкиваешься с людьми со стальным взглядом, это такой режим лайт двадцатых-тридцатых годов. Следователь тебя в жернова закинет — и ему плевать. А тогда были люди, которым не плевать».

Альберт Самигуллин отсидел два года и семь месяцев из четырех лет и вышел условно-досрочно. Он обращался в Комитет против пыток, к президенту и в надзорные органы, требуя расследования пыток и пересмотра дела.

Его обращения результатов не дали. Но его бывший коллега Ильвир Сагитов все-таки сел: в 2019 году его приговорили к трем годам и трем месяцам за пытки другого задержанного.

Вероятно, после апелляции отбывать срок его отправят в Нижний Тагил.

Алексей Полихович, Иллюстрация: Таня Сафонова

Источник: https://team29.org/story/2020-04-zona-dlya-svoih-kak-sidyat-byvshie/

Колония

Женская зона для бывших сотрудников

«Красной уткой» в народе называют Нижнетагильскую исправительную колонию №13.

Считается, что слово «утка» закрепилось за названием учреждения как синоним сплетни, доноса, по которым попадали туда «враги народа», ведь работать колония начала в 1957 году в системе НКВД.

А «красной» зоной считают ту, где установлен полный контроль администрации, и жизнь идет по уставу, а не по понятиям.

Образцовый порядок, строгая дисциплина

Колония №13 – образцовое учреждение. Большая часть контингента – бывшие сотрудники правоохранительных органов и военные: следователи, участковые, дпсники. Здесь нет чинов – на соседних нарах могут оказаться рядовой и генерал.

Все они отбывают наказание за особо тяжкие преступления: убийство, грабеж, взятки. Учреждение рассчитано на содержание около двух тысяч человек. Здесь строгий распорядок дня: подъем, зарядка, ежедневный досмотр, работа, личное время, питание, отбой.

Перекличка отличается от того, что можно увидеть в обычной колонии: проверяющий зачитывает фамилию, а осужденный не говорит «Я», а называет свое имя и отчество.

Воровские законы в «Красной утке» не работают благодаря усилиям администрации и высокому по сравнению с другими колониями интеллектуальному уровню сидельцев. Большинство из них имеет высшее образование, а некоторые и не одно.

Вновь прибывших сначала на две недели помещают в карантин. Он проходит в специальном здании. Отдельно содержатся осужденные впервые и рецидивисты. За время карантина проводится медицинский осмотр, предоставляется консультация психолога. Из здания заключенные не выходят. Дальше первоходов переводят в отряд обычного содержания.

Здесь они живут в казарменных помещениях, могут пользоваться библиотекой, смотреть телевизор в комнате воспитательной работы, играть в настольные игры. Им полагаются по четыре посылки и свидания в год.

Встречи с близкими могут быть краткосрочными (через стекло, по телефону) и длительными, до трех суток, когда заключенные живут в отдельном, специально предназначенном для этого корпусе вместе с родными. За хорошее поведение и работу можно попасть в отряд с облегченными условиями содержания.

Здесь нет двухэтажных кроватей, комнаты рассчитаны на 4 человека и больше похожи на номер в скромной гостинице, только на мебели -таблички с именами заключенных. К услугам сидельцев есть бильярд и оранжерея, где живут попугайчики и черепашки. Количество свиданий с родными возрастает до шести раз в год.

За плохое поведение отправляют в отряд строгого содержания, туда же попадают те, кто пытался сбежать, и вновь прибывшие рецидивисты после карантина. Для их содержания отведена специальная территория, за пределы которой им не положено выходить. Свиданий и посылок здесь меньше, чем в обычном отряде. Все обитатели учреждения питаются в общей столовой, где готовят заключенные.

Чем занимаются заключенные

В колонии есть средняя школа, которую в обязательном порядке должны закончить те, кто не сделал этого на воле и кому еще не исполнилось 35 лет. Кто перешагнул этот рубеж, может учиться добровольно.

В действующем на территории ПТУ можно получить рабочую специальность: швейного мастера, автослесаря, токаря, крановщика, электромонтера или электросварщика. Это дает дополнительные возможности для адаптации после освобождения, ведь в органы после отсидки уже не получится вернуться.

Трудятся заключенные в основном в швейном цеху. Они шьют рабочую одежду и получают небольшую зарплату, которую могут потратить в магазинчике колонии. Есть и кузнечный цех, где делают декоративные решетки, ограды и кроватные сетки. На токарных станках производят детали для вагоноремонтного завода.

Еще зэки получают гранулы из полиэтилена и измельчают резину. Те, кто не работают в цехах, занимаются благоустройством территории.

В ИК №13 «мотали срок» достаточно известные личности, среди которых зять Генсека Л. Брежнева Ю. Чурбанов, заметки которого были опубликованы в итальянской газете, а потом перепечатаны в российской прессе под названием «Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «Красных петухов»», из-за чего чуть в колонии было не случился бунт.

Администрации удалось разрешить дело, пригласив корреспондента и получив извинения за некрасивый заголовок. В числе заключенных побывали и бывший мэр г.

Сочи Вячеслав Воронков, и заместитель министра Молдавской ССР Вышку, бывший глава МЧС Свердловской области Василий Лахтюк, олигарх Павел Федулев, начальник Департамента контрольного управления при президенте РФ Андрей Воронин, бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, адвокат Дмитрий Якубовский. В целом условия содержания в «Красной утке» весьма неплохие, в шутку ее иногда называют «санаторием МВД». Морозный таежный воздух и отсутствие соблазнов дают возможность многое переосмыслить в жизни.

Исправительная колония Сотрудники Образ жизни Нижний Тагил Длиннопост

Исправительная колония ИК-37, имея и так не очень хорошую репутацию из-за своих сотрудников, прославилась в очередной раз. https://tayga.info/161597

Пьяный начальник ИК-37 Овчаров Евгений Алексеевич, и его подчиненные, так отметили праздник, что теперь по ним идет служебная проверка. Руководство кузбасской исправительной колонии №37 обмывали звание одного из сотрудников. После окончания горючего, они решили зайти в магазин «Пиво Сибири» г. Анжеро-Судженск (напротив ж/д вокзала) за пивом.

Ведя себя неприлично, сотрудники колонии начали громко хамить и обзывать продавца пенного. На просьбу владельца магазина разговаривать с его женой вежливо- они устроили драку, при этом находились в форме ФСИН. По результатам служебной проверки виновные лица будут привлечены к строгой дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения. Наверное, не судьба будет погоны с новыми звёздами поносить.

Ведь такое поведение — это просто не подобаемо.

Исправительная колония Сотрудники Драка Негатив Беспредел Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам:

Источник: https://pikabu.ru/story/koloniya_krasnaya_utka_kak_sidyat_byivshie_sotrudniki_vnutrennikh_del_5537419

Зона без блатных. Как живёт в колонии полицейский-миллиардер Захарченко

Женская зона для бывших сотрудников

Ровно в шесть утра громкий голос из рупоров поднимает с постели тех, кто волей судьбы оказался за решёткой мордовской ИК № 5. Через 15 минут осуждённые строятся для зарядки и после переклички, под перезвон колоколов тюремной церквушки, отправляются в столовую завтракать.

Распорядок дня в колонии для бывших силовиков, судей и прокуроров тщательно выверен и расписан поминутно. Из дней, будто срисованных один с другого под копирку, складываются месяцы и годы.

Такими будут несколько ближайших лет и для экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко, этапированного сюда для отбытия срока.

А ведь ещё недавно у полицейского была другая жизнь: 9 млрд наличными в рублях и валюте, 27 объектов недвижимости, в том числе 13 элитных квартир, 14 машино-мест, четыре премиальных автомобиля Mercedes-Benz и Porsche Cayenne, а также золотой слиток. Это только то, что он не успел спрятать.

Осуждённого на 12 с половиной лет строгого режима Захарченко привезли в колонию в конце ноября, и две недели он находился на карантине, где был обрит наголо. После его определили в 5-й отряд 1-й секции. Большинство находящихся в нём — старики, среди которых есть и инвалиды.

Захарченко поселился на первом этаже барака, ближе остальных расположенного ко входу в колонию, в секции, предназначенной для проживания 15 человек. Спит миллиардер на двухъярусной кровати снизу, прямо под видеокамерой. Источник Лайфа рассказал, что видеонаблюдение в помещении усилили после прибытия именитого арестанта. Дополнительное оборудование ставили, когда тот находился на карантине.

Барак, где живёт Дмитрий Захарченко. Фото © LIFE

В этом же здании размещена тюремная библиотека. Посещает или нет её бывший полицейский, достоверно неизвестно. Но от походов в баню он обычно не отказывается. Возможность помыться в ИК № 5 предоставляется дважды в неделю — утром в среду и субботу, сразу после завтрака.

Несмотря на то что полицейский-миллиардер только недавно прибыл на зону, его уже “пометили” особым знаком. Нагрудная табличка на робе Захарченко отличается красными рамками, что означает: заключённый склонен к побегу. Такой статус Дмитрий Викторович получил незадолго до отправления на этап, ещё находясь в московском СИЗО.

Адвокаты экс-полковника считают, что это сделали недоброжелатели — якобы для оказания давления. Сотрудники колоний расценивают красные таблички как сигнал для более пристального наблюдения за осуждённым. Таким людям не сходят с рук даже незначительное нарушение режима. И в случае с Захарченко первое взыскание не заставило себя долго ждать.

Осуждённый заслужил себе проблемы за нахождение в помещении в неустановленное время. По информации источника, Захарченко вместе с несколькими другими заключёнными сидел в помещении, расположенном в их бараке. Там им разрешается находиться и принимать пищу до десяти часов вечера.Однако после 22:00 в этом помещении никого быть не должно.

Именно этот запрет и нарушил бывший подполковник со своими знакомыми.

Дмитрий Захарченко (справа). Фото © LIFE

За более серьёзное нарушение можно угодить в помещение камерного типа (ПКТ). Это своеобразная тюрьма в колонии с жёсткими условиями содержания.

Она представляет собой камеру-одиночку, где кровать днём поднимается и можно только сидеть на табуретке.

Например, бывший оперативник УБОП Москвы Сергей Хаджикурбанов, осуждённый на 20 лет за вымогательство и убийство обозревателя “Новой газеты” Анны Политковской, два года не был в своём отряде. Всё это время он провёл в ПКТ.

Оказавшись в зоне, многие хотят получить хоть какую-нибудь работу. Ведь это едва ли не единственный способ разнообразить унылый и монотонный ход здешней жизни. К тому же в труде, как известно, течение времени ощущается куда быстрее, чем в безделье.

По данным источника Лайфа в системе ФСИН, отряд, в который попал Захарченко, негласно считается неработающим. Для зэков из отряда нет прямого запрета на трудоустройство, но, когда в колонии появляются рабочие места, заполняют их заключёнными из других отрядов.

А мощности у лагеря немалые: в ИК № 5 есть собственное мебельное производство, продуктовые цеха, выпускающие колбасы, сосиски и макароны. Есть швейный цех, где на машинках строчат варежки и форму для работников исправительных учреждений.

Могут распределить и в отряд хозяйственной обслуги — банщиком, на кухню, в библиотеку. Именно банщиком в ИК-5 шесть с половиной лет проработал экс-глава Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ Дмитрий Довгий.

В 2009 году его приговорили к девяти годам колонии строгого режима за взятку в 750 тыс. евро и превышение должностных полномочий.

Однако везёт не всем. Так, экс-глава антикоррупционного подразделения МВД Денис Сугробов, получивший 12 лет заключения за коррупцию, в первое время очень тяготился отсутствием работы. Он убивал время в спорах с отставным разведчиком Минобороны Владимиром Квачковым, а также штудировал книги про Великую Отечественную войну.

“Пятёрка”, как именуют казённое учреждение местные жители, лишь одна из 15 зон, расположенных в Зубово-Полянском районе Мордовии. В плотной гряде однотипных домиков за колючей проволокой есть и женская колония, и единственная в России колония для иностранцев.

Массово свозить заключённых в эти болотистые края начали ещё в 30-е годы. А к 50-м некоторые лагеря стали исключительно местом для “исправления” политических ЗК.

Долгие годы, вплоть до смерти Сталина, такой была и колония, в которой теперь находится бывший врио начальника антикоррупционного главка Захарченко.

ИК № 5 рассчитана на 1087 мест и находится в посёлке Леплей, что в 200 километрах от мордовской столицы — Саранска.

Живут в нём, как это и бывает обычно, преимущественно сами сотрудники ФСИН, их жёны и дети. Профессиональные династии в таких местах не столько добрая семейная традиция, сколько неизбежность.

И действительно, куда ещё пойти трудиться, когда со всех сторон на километры протянулись лагеря?

Проживает в Леплее без малого 2,5 тысячи человек, а самые высокие сооружения здесь — три водонапорные башни. Все жилые дома посёлка — в один-два этажа.

Несколько лет соседом леплейчан был знаменитый отставной военный Владимир Квачков, осуждённый за подготовку покушения на Анатолия Чубайса и отбывавший наказание в ИК № 5.

Потом сюда же из Рязани ненадолго переводили генерала МВД Дениса Сугробова — бывшего начальника Дмитрия Захарченко. Теперь здесь будет коротать срок и скандально знаменитый полицейский-миллиардер.

Внутреннее устройство колонии может удивить непосвящённого человека. Не так себе обычно представляют зону строгого режима. Если бы не обилие колючей проволоки, учреждение вполне можно было бы принять за обычную воинскую часть.

Заключённые здесь содержатся не в “бетонных мешках”, а в бараках, напоминающих казармы. При этом многие имеют возможность свободно прогуливаться по небольшому участку перед зданием, в котором живут.

В отведённое внутренним распорядком личное время заключённые, не работающие на производстве, занимаются своими делами. Кто-то кормит голубей, кто-то кошек. Кто-то развешивает на уличных сушилках свежевыстиранное бельё.

Каждая из “казарм” ограждена по периметру решётчатым забором, так что отбывающие наказание в разных отрядах получают возможность лично пообщаться друг с другом лишь в столовой или бане.

Отличительной чертой зон для БС (бывших сотрудников. — Прим. Лайфа) является отсутствие блатных, воровских понятий и притеснений. Контингент здесь иной. Но вновь прибывший заключённый вполне может заслужить авторитет благодаря личным качествам и твёрдому характеру.

Жить без веры в неволе особенно тяжело. И, пожалуй, сердцем колонии является деревянная церковь Во имя Пресвятой Богородицы в честь иконы Ея “Всех скорбящих Радость”. Вот уже десять лет здешний священник помогает бывшим силовикам покаяться и прийти к Богу.

В прошлом году по благословению настоятеля Горненского монастыря сюда из Иерусалима даже привозили рукописную икону “Иисус в темнице”. На чтение утренних и вечерних молитвенных правил в церковь приходят многие заключённые. По мнению администрации колонии, приобщение к вере положительно сказывается на дисциплине.

Организована в ИК молельная комната и для осуждённых, исповедующих ислам.

Тюремная церковь. Фото © LIFE

Жизнь лишённого госнаград экс-полковника протекает по чётко расписанному порядку, в котором дни отличаются друг от друга разве что датой календаря. С учётом времени, проведённого в московских СИЗО, сидеть Дмитрию Викторовичу остаётся ещё 8 лет.

Источник: https://life.ru/p/1263268

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.