Женские тюрьмы для малолеток

Коблы и малолетки — OpenSpace.ru

Женские тюрьмы для малолеток
 

Александра Белоус, бывшая заключенная по статье 159 УК («мошенничество»)

В женской тюрьме самой страшной статьей считается детоубийство или насилие в отношении детей. Если сокамерницы узнают, что ты сидишь за это, тебя будут опускать до последнего. Как-то к нам в камеру завели азиатку, которая родила

Читать!

ребенка в аэропорту и выкинула его в мусорный бак. Нас сидело человек сорок, и половина, в которой были и экономические, хотели эту девушку опустить. То есть постричь ее или на нее пописать.

И ведь эта женщина, опущенная, постриженная, она даже не сможет уйти в другую камеру (а у мужиков в таких случаях переводят в камеры к таким же), она будет сидеть на таком положении, у параши, под шконкой, до конца.

И потом уедет по этапу из СИЗО на зону, и если, не дай бог, там узнают обстоятельства, над ней могут продолжить глумиться.

Так что тогда в камере было удивительно мне слышать предложение опустить кого-то от женщин с высшим образованием, которые только вылезли из «мерседесов» и еще не выкинули корешки от билетов в Большой. В каких же зверей бизнесвумен превращаются в тюрьме!

©  PhotoXPress.ru

Самое смешное, что все экономические утверждают, будто их дела сфабрикованы. Ну так если это так, почему ты не думаешь, что и против этой девушки дело могло быть сшито?! И, между прочим, если уж играть в понятия, то в мужских тюрьмах, прежде чем опустить, прозванивают на волю и доподлинно все выясняют. А тут самосуд. Все эти попытки копировать мужские понятия смешны. Разве можно опустить женщину так, как опустить мужика? Нет! Самое страшное у мужчин — сексуальное насилие. Для женщины, если она со своим мужем занималась анальным сексом, это не так болезненно. Как-то к нам приехала девочка из Барнаула, малолетка, но какое-то время сидела со взрослыми. Она рассказывала, что у них там статус в камере определяет тот секс, которым ты вообще в своей жизни занималась. Если ты занималась анальным, ты автоматически становилась опущенной. Мне, когда я эту историю услышала, она показалась верхом ужаса. Я не могла себе представить, что во взрослой камере меня подтянет на поляну старшая и будет спрашивать, какими видами секса со своим мужем я занималась. Но потом меня перевели в камеру к несовершеннолетним, я два года была у них старшей. Это правда, они отличаются особой жестокостью. Есть даже такой анекдот. Он очень похабный, очень. «Тюрьма. Малолетки пишут смотрящему письмо: дорогой смотрящий, вчера заехал к нам первоход, оказался сукой, мы его опустили. Но за него впряглись другие и опустили нас. Дорогой смотрящий, так как нас опустили по беспределу, мы хотим получить право опустить тех, кто нас опустил». Помню, в камере была девочка, которая не сидела за общим столом просто потому, что проговорилась, будто занималась с каким-то мальчиком оральным сексом. То, что в старших классах школы считается самым крутым, в тюрьме, наоборот, опускает тебя. Эта девочка подвергалась постоянным унижениям и оскорблениям. А история со шваброй чего стоит? И надо сказать, что администрация обо всех этих случаях знает, конечно. И всячески их культивирует. И поощряет систему, когда старшим становится самый жестокий. И на малолетке, и у взрослых. Помню, у нас еще во взрослой камере старшая собралась на этап, об этом стало известно за пару месяцев. Так надзиратели ходили и высматривали, кто как себя вел. Старшей поставили ту, которая громче всех материлась и чаще всех распускала руки. Я вот только до сих пор не могу понять — зачем?!Так что все физическое насилие, которое я видела, сокамерницы причиняли друг другу.

За четыре года я только один раз видела, как надзиратели кого-то били — и это была пощечина девочке, которая пыталась тянуть дорогу (веревка, протянутая между окнами, по которой передаются письма и наркотики. ‒ OS). Потому что в нашем показательном СИЗО даже дорог не было.

Про мобильники я уж вообще молчу. Кто-то пытался занести, но на первом же шмоне это все изымалось, потому что кто-то из своих же сдавал. Так что мы там были абсолютно изолированы от общества.

А что оперативники активно применяют, так это психологическое давление. Особенно к осужденным по экономическим статьям. Мы же дойные коровы! Когда меня только посадили, в 2005 году, я оказалась в одной камере с некой дамой ‒ Мадленпалной. Ее называли черной мамочкой, вдовой какого-то авторитетного человека.

Она сказала, что, если я заплачу ей 10 тысяч долларов, завтра же выйду. Моя мама передала каким-то друзьям Мадленпалны нужную сумму. А меня, конечно, не выпустили. Когда я поняла, что меня развели, я написала маме письмо, в котором описала всю эту историю. Через день меня вызвал к себе надзиратель, показал на письмо и приказал все забыть.

Почему он вдруг такой интерес ко всему этому проявил? Хрен знает. Но факт, что у Мадленпалны, чуть ли не у единственной во всем СИЗО, были мобильники, целых два. И однажды она мне сказала, что, если я еще раз помяну эту историю, она привлечет мою маму за дачу взятки. Вот тут я действительно разозлилась.

Мало того, что она развела меня как лохушку, так еще теперь маму вспомнила. Взяла, в общем, Мадленпалну за шкирку и сказала, что, если еще хоть слово молвит, шею сверну. Видимо, в моем голосе прозвучали определенные нотки, потому что Мадленпална после этого от меня отстала, и вскоре ее перевели в другую камеру.

Светлана Тарасова,бывшая заключенная по статье 159 УК («мошенничество»)

У меня было четыре ходки, первая за кражу. В 12 умерла мама, а в 13 меня поймали, мы говорим не менты («менты» ‒ это ведь слово, которым они и сами гордятся уже), мусора. Я вытащила в автобусе из сумки кошелек, а скинуть не успела. Вот меня и повязали.

Я тогда жила в маленьком городишке под Ростовом-на-Дону и стала там большой знаменитостью, про меня даже в газете написали. Я была не просто самой юной преступницей, но еще и обладательницей редкой профессии, ведь большинство карманников — мужчины.

В общем, мне повезло, потому что там на весь город была только одна женская камера. И сидели там взрослые уже женщины, которые научили меня, как правильно вести себя и в СИЗО, и в колонии для малолетних. Так что никаких ужасов со мной не происходило.

Когда я сидела во второй раз, со мной была девочка-цыганка, она называла себя Степой. Мы очень подружились, курили вместе. Степа говорила, что сидит за убийство отца, который ее избивал. Но как-то мне надзирательница сказала, что на самом деле Степа — детоубийца. Знала ведь, зараза, кому сказать.

Я попросила показать мне дело, из которого следовало, что Степа утопила ребенка своей подруги. Из ревности или еще из-за чего, не знаю. Но факт остается фактом, я ужасно разозлилась. Я не люблю детоубийц. Считаю, что ради таких только надо мораторий на смертную казнь отменить.

Я не имею права так говорить, я сама почти всю жизнь провела там. Но я так считаю и мнение свое менять не буду. Но на Степу тогда обиделась больше за предательство. Всю эту историю узнала наша соседка, а мы тогда втроем сидели. Избили мы Степу тогда очень сильно. Она потом на ремне повеситься пыталась.

©  PhotoXPress.ru

А сейчас сидела в Егорьевске два года, вот только в 2010 году вышла. Набрала кредитов в восьми банках на два миллиона рублей, так что посадили меня за мошенничество, да еще и всей тюрьмой пытались выведать, где у меня деньги лежат. Когда надзирательница впустила меня и стала закрывать дверь, она не заметила мою ногу и вот этой железной огромной дверью меня ударила — аж до крови. Я заорала. А она покрыла меня матом. Я поворачиваюсь, а у меня башню сорвало. Пошла, говорю, сама на хуй. Для нее это полный пипец. Так что она еще громче заорала, что сейчас сгноит меня и вообще. Я говорю: посыпь мне на одно место соли — ну, я ей сказала, на какое место, ‒ и слижи. В общем, мне выписали за это сразу 15 суток карцера. Избили — по пяткам резиновой дубинкой, чтобы не было следов. Профессионалы своего дела, что тут скажешь! Оставили на полу — там даже матраса не было. А у меня еще месячные некстати начались, пришлось рвать блузку (в своей же одежде сидишь) и подкладываться. Ну, зато я после карцера получила затемнение в легких и уехала на несколько месяцев в госпиталь. А вышла из госпиталя и пошла к батюшке. Рассказала ему все как на духу. Так что вы думаете? На следующий день меня к оперу вызвали, он мне всю мою исповедь зачитал. Так что я больше в церковь там не ходила.

Меня к тому времени перевели в камеру, где нас сидело трое. А через стенку были малолетки. Как сейчас помню, Нина — москвичка, скинхедка, они с друзьями избили узбека и его трехлетнюю дочку цепями. Узбек выжил, а дочка его умерла. Вторую девочку звали Наташа. Она была из подмосковного города Шатура.

Так она ребенка отравила ртутью, а потом еще и заморозила. Они там все, в Шатуре, такие. И еще две какие-то девицы с ними сидели. А потом к ним привели девочку, ее Леной звали. Она приехала к ним, забитая, из какой-то деревни, сидела за убийство отца.

Вроде она резала что-то, а отец подошел к ней сзади и схватил за волосы, ну она его и прирезала. Я не хочу ни осуждать, ни оправдывать. Суд это уже за меня сделал. Только она не вызывала у меня таких эмоций, как эти детоубийцы. Нина у них была мама хаты такая. И начала эту Лену гнобить.

За глупость, за оканья — эта ведь из деревни. То есть ни за что фактически. Кашу кидают в парашу — иди ешь. Зубы чистить, так ей щетку в параше искупают и заставляют чистить. Писает и заставляет ее языком вытирать. Макают ее башкой в парашу. Лена так орала, ‒ конечно, надзиратели все слышали.

К тому же там, в Егорьевске, волчки с двух сторон стоят, вся камера просматривается. А у нас с ними кабур был — дырка в стене между камерами, чтобы переговариваться. Мы им раз сказали прекратить, два сказали ‒ они кабур со своей стороны и заткнули. Ну, мы надзирателям сказали. Надзиратели ничего не сделали.

Тогда мы обратились к положенцу, Витей его звали, чтобы он разобрался, телефонов у нас не было, но мы дороги тянули. Через день Лену эту оставили в покое.

Ольга Васильева, бывшая заключенная по статье 158 УК («кража»)

‒ Оль, давай поговорим с тобой. Я буду потихоньку говорить, чтобы там твои друзья не слышали. Я вот хотела задать тебе вопрос, сколько раз ты сидела? — Два. Первый раз на Можайске, потом в Мордовии. ‒ А за что? ‒ Первый раз за кражу в квартире моей тети, а второй раз в магазине. ‒ А как общение твое было с сокамерницами?‒ Нормально происходило, только с одной постоянно ругались, пока ее на этап не забрали. ‒ То есть вы враждовали, да? А расскажи, помнишь, ты говорила про простыни, чего-то там тебя обвинили. ‒ Ну да, в краже простыни меня обвинили. Там я их воровала, а потом продавала. ‒ Кому? Да говори, говори, слушаю. ‒ Я отсидела уже год. Была в четвертом отряде. Мы шили простыни и халаты. И наш бригадир — Людка Черненко — обвинила меня в том, что я воровала простыни. Воровала простыни и продавала вольняшкам. ‒ Вольнонаемным, да? ‒ Да. ‒ Ну и чего?‒ Вечером вся камера собралась и устроила мне темную. Потом пришли надзорники, и они начали говорить надзорникам, что я кидалась на них с заточкой. ‒ А помнишь, ты еще говорила, что подстригли они тебя? Это девочки? ‒ Девочки, да. Потом меня отвели в ШИЗО и оформили на 15 суток. ‒ А они, надзорники, ничего не сказали девочкам? Они ж видели, что ты избита и подстрижена. ‒ Ничего. ‒ А знаешь, чего я еще хотела спросить, вот ты отсидела 15 суток, и что потом было? ‒ Потом подумала, что пошли все на хер. Меня в другой отряд перевели. ‒ Ну и чё? ‒ Все. ‒ А кого ты не понимаешь по этой жизни? ‒ Не понимаю сук.

©  PhotoXPress.ru

Любовь Литвинова, бывшая заключенная по статье 158 УК («кража»)

‒ Люб, я тебе говорила, что я бы хотела послушать твою историю. Помнишь, ту историю про веник? Я просто девочке обещала, она журналистка. Ты никак не пострадаешь, даже если вернешься в лагерь, мы не будем называть фамилии тех, кто это делал. Я тебе просто буду задавать вопросы, а ты мне просто будешь отвечать. Сколько раз ты сидела? ‒ Один раз, и один раз меня выпустили из зала суда. ‒ А где ты сидела?

‒ На «Тройке» (Женская исправительная колония №3. — OS).

‒ Это где? ‒ На Кинешме. ‒ А, понятно. Люб, ты чего так скованна? Это ж не по телевизору тебя будут показывать. Успокойся. Чего тогда происходило? ‒ Я тогда только приехала в лагерь. И меня отправили в отряд. Девчонки там были хорошие. Я познакомилась с девочкой. Ну, подружилась вот. Мы дружили, потом она от меня отдалилась. Потом я пришла как бы с работы и залезла в тумбочку, увидела конфеты и угостила подружку. Сокамерницу.

Жизнь в колонии для несовершеннолетних на снимках Татьяны Бондаревой

Женские тюрьмы для малолеток
Кружки, церковь и родительский день: фотограф Татьяна Бондарева отправилась в колонию для несовершеннолетних, чтобы снять историю о том, как живут осужденные подростки.

За последние пятнадцать лет количество несовершеннолетних, содержащихся в российских воспитательных колониях, сократилось почти в 10 раз: с 18,6 тысячи в 2002 году до 1 369 на 1 мая 2017-го. Это происходит из-за декриминализации «легких» статей.

Сейчас в колониях в основном отбывают наказание подростки, совершившие серьезные преступления. Татьяна Бондарева много раз посещала одну из них — сначала как волонтер, потом как фотограф.

«Каждый раз, когда я оказываюсь в учреждении закрытого типа для подростков, директор с гордостью рапортует, что их колония стала лучшей колонией года или что кто-то из воспитанников победил на каком-нибудь конкурсе среди заключенных разных колоний.

Если побыть здесь подольше и перестать замечать колючую проволоку и охрану, то создается ощущение, что ты в советском детском лагере.

Все заключенные всегда заняты каким-нибудь делом: работают на производстве при тюрьме, занимаются в кружках по интересам, репетируют спектакль, ходят в тренажерный зал», — говорит фотограф.

Татьяна Бондарева:

— Меня интересует тема ограничения свободы человека, его изоляции — насильственной или добровольной. Мой самый первый проект был о девушках из Нигерии, которых обманным путем привезли в Россию и заставили заниматься проституцией. Потом я снимала историю о заключенных и их детях. Через фотографии я знакомила их с жизнью друг друга.

В первый раз я оказалась в тюрьме больше пятнадцати лет назад как волонтер от церкви. Мне было 18.

Я побывала в тюрьмах для взрослых — и женских и мужских, в колониях для малолетних преступников — как для девочек, так и для мальчиков, в закрытых спецшколах для подростков.

Мы пели песни, организовывали мероприятия и просто общались. Колонию в Колпино, в которой я сняла серию Boys, я тоже пару раз посещала как волонтер около десяти лет назад.

Я и осужденные были тогда почти ровесниками, и я невольно сравнивала их и свою жизнь. Руководство колонии попросило меня организовать команду из моих друзей для игры в ориентирование. В России заключенных, которые хорошо себя ведут, иногда вывозят за пределы колонии на воспитательные мероприятия.

Целый день мои друзья — воры, убийцы и насильники — бегали по лесу, готовили на костре обед и душевно разговаривали. Мы шутили про то, все ли вернутся из леса, но никто не сбежал.

Один из заключенных, который выглядел очень добродушно, под вечер признался мне, что убил человека, и спросил, что я об этом думаю.

Годы спустя, когда я вернулась в эту же колонию, у меня было ощущение дежавю, только на этот раз я была чужаком вдвое их старше. Там был новый директор, другие порядки и новые мальчики.

Они откровенно игнорировали меня, закрывали лицо, отворачивались. У них была одинаковая форма и одинаково безэмоциональные лица. Многое заключенные делают вместе, всем отрядом — строем идут обедать, в школу или в прачечную.

Это было похоже на отряд клонированных роботов.

Кроме ежедневных построений и перекличек осужденные обязаны посещать школу. На территории есть свое производство, подростки работают комплектовщиками. Когда я их снимала, они собирали бумажные подставки для кофе. В колонии нет поваров, осужденные готовят сами.

Директор объясняет это тем, что за такую маленькую зарплату невозможно найти нормального повара. Я люблю есть у них блинчики.

В свободное время заключенные могут посещать кружки по интересам: театр теней, студию мультипликации, художественную студию.

Этой колонией руководил очень неравнодушный человек — Владимир Ивлев, он постоянно придумывал новые виды активности.

Например, осужденные построили на территории колонии мемориал в память о Второй мировой войне, у них есть ютьюб-канал, куда они выкладывают свои клипы, каждый год заключенные участвуют в фестивале театральных тюремных коллективов. По мнению директора колонии, подростки не должны иметь ни одной свободной минуты и должны быть все время заняты, чтобы не думать о глупостях.

Раз в три месяца в тюрьме проходит родительский день: заключенные готовят концерт, обедают с родными, проводят вместе около четырех часов. Приезжают не ко всем. Когда родителей запускают на территорию, дети собираются у окна и ждут, высматривают своих.

Во время съемки меня все время сопровождал представитель колонии, поэтому я могу рассказать только о том, что мне готово было показать руководство. Я не исследовала темную сторону содержания заключенных, и у меня нет фактов, чтобы о ней говорить.

Наверное, у меня вышел некий «идеальный» образ русской «малолетки».

Но я рассматривала колонию не только как место ограничения свободы, но и как некий новый дом, где заключенные адаптируются под существующие порядки и совершают несвойственные им ранее действия, где они проживают и оставляют свою молодость.

Некоторых вещей раньше не было в их жизни: регулярного посещения школы, занятия в самодеятельных кружках, посещений церкви.

Мне было удивительно наблюдать, как подростки с волнением учили стихи перед родительским днем, показывали свои поделки, хвалились выращенным урожаем. Мне казалось, что они компенсируют свое детство.

Почти все, с кем мне удалось пообщаться, не окончили даже среднюю школу — в свои 16-17 лет они имеют только 7-8 классов образования.

Некоторые мальчики хотели оказаться в тюрьме, поскольку в их кругах на воле это считается престижным. Они были искренне удивлены, что все оказалось не так.

В этой колонии содержатся очень разные подростки. Есть такие, от разговоров с которыми мороз идет по коже, и тебе самой не хочется столкнуться с этим человеком в темном переулке.

Несколько подростков убили дедушку или бабушку, чтобы обокрасть. Другой изнасиловал маленькую сестру. Его навещают родители, хотя обычно к парням, совершившим страшные вещи, почти никто не приезжает.

Есть и те, кто «залетел» по глупости — на наркотиках или случайных драках.

У многих родители пьют и не занимаются воспитанием детей. В родительский день приезжает только около 10% родителей.

У многих заключенных очень большие сроки, поэтому в 18 лет их переведут во взрослую тюрьму.

Руководство этого учреждения не поощряет тюремное самоуправление, как во взрослой колонии. Но подростки сами где могут играют в «настоящую тюрьму».

Парень в спортивном костюме, который сидит в кресле под плакатом с изображением Иисуса Христа, — их вожак. Заключенные начали общаться только после того, как он заговорил со мной.

Некоторые так и не вступали со мной в контакт, а я так и не поняла — они не хотели или им было нельзя.

Есть еще один ритуал, который они взяли из взрослой зоны. Мальчик, который стоит у окна на лестнице, — осведомитель. Как только кто-то входит в их корпус, он начинает нараспев выкрикивать информацию о входящем.

Очень страшно, что эти подростки вернутся в эти же семьи и к тем же друзьям. В России нет адаптационных центров для таких детей, поэтому очень часто они совершают рецидив.

Я хочу уменьшить стигму в отношении заключенных в России. Хочу, чтобы правительство разработало программу по адаптации заключенных после их освобождения.

Все эти юноши когда-нибудь выйдут на свободу, и лучше для всех, чтобы они не становились опять угрозой безопасности страны.

Также я хочу, чтобы люди подумали о своих детях и не теряли с ними контакт, который так необходим именно подросткам.

©

Источник: https://dymontiger.livejournal.com/11447712.html

Зона для несовершеннолетних: Как живут зэки на

Женские тюрьмы для малолеток

Новости

Зона риска? COVID-19 в российских тюрьмахХватит это терпеть. На цензуру надо отвечать санкциями

Новости

20 ноября 1976 года скончался Трофим ЛысенкоЗакон Родченкова – “мертвая буква”Небольшие музеи как центры притяжения в малых городахЗа кукушку бьют в макушку

Новости

Как появилось слово “ерунда”?

Новости

Зона риска? COVID-19 в российских тюрьмахХватит это терпеть. На цензуру надо отвечать санкциямиНюрнбергский процесс 75 лет спустя: свидетели

Новости

20 ноября 1976 года скончался Трофим ЛысенкоЗакон Родченкова – “мертвая буква”Как живет монархическая идея сегодняХватит это терпеть. На цензуру надо отвечать санкциямиКак появилось слово “ерунда”?20 ноября 1886 года родился зоолог Карл фон Фриш

Новости

Как появилось слово “ерунда”?

Новости

Зона риска? COVID-19 в российских тюрьмахХватит это терпеть. На цензуру надо отвечать санкциями

Новости

20 ноября 1976 года скончался Трофим ЛысенкоЗакон Родченкова – “мертвая буква”

Новости

Небольшие музеи как центры притяжения в малых городах

Новости

Новости

Новости

Новости

“Долговое цунами” близко. Спасутся не все?

Новости

Игры нового поколения: Playstation 5 vs X-Box

Новости

Playstation 5 vs X-Box. Продолжение

Новости

Новости

Новости

Как правильно – пАспорты или паспортА?

Новости

Лондон приносит победы российским теннисистамНюрнбергский процесс 75 лет спустя: приговор

Новости

Дорогой длинною: автотуризм в России решили узаконить

Новости

“Горячие точки” – США и Нагорный Карабах20 ноября 1886 года родился зоолог Карл фон Фриш

Новости

Новости

Откуда слово обаяние в русском языке?

Новости

Игры нового поколения: Playstation 5 vs X-Box

Новости

Playstation 5 vs X-Box. Продолжение

Новости

Новости

Захват заложников в Тбилиси. Главное20 ноября 1976 года скончался Трофим Лысенко

Новости

Дорогой длинною: автотуризм в России решили узаконитьПолитики не могу поменять душу народа Армении

Новости

Тредиаковский. Жизнь как “Езда в остров любви”

Новости

Новости

Новости

Новости

Россия может стать еще большим злом для США

Новости

Новости

Нюрнбергский трибунал: невыученный урок?Откуда слово обаяние в русском языке?

Новости

Путин о Карабахе, лжесвидетели по делу Ефремова

Новости

Хватит это терпеть. На цензуру надо отвечать санкциями

Новости

Дорогой длинною: автотуризм в России решили узаконить20 ноября 1886 года родился зоолог Карл фон Фриш

Новости

Почему важно не нарушать личные границы ребенка?

Новости

Игры нового поколения: Playstation 5 vs X-Box

Новости

Playstation 5 vs X-Box. Продолжение

Новости

Всемирный день телевиденияКак появилось слово “ерунда”?

Новости

Дорогой длинною: автотуризм в России решили узаконитьРоссия может стать еще большим злом для СШАТредиаковский. Жизнь как “Езда в остров любви”

Новости

Игры нового поколения: Playstation 5 vs X-BoxДвуглавый орел как символ РоссииPlaystation 5 vs X-Box. ПродолжениеПолитики не могу поменять душу народа Армении

Новости

Всемирный день телевиденияКогда в русском языке появилась коррупция?Нюрнбергский процесс 75 лет спустя: приговор

Новости

Дорогой длинною: автотуризм в России решили узаконитьРоссия может стать еще большим злом для СШАНебольшие музеи как центры притяжения в малых городахКак правильно: начхать или начихать?

Новости

Игры нового поколения: Playstation 5 vs X-BoxДвуглавый орел как символ РоссииPlaystation 5 vs X-Box. ПродолжениеПолитики не могу поменять душу народа АрменииЧто значит выражение “развесистая клюква”?Нюрнбергский процесс 75 лет спустя: итоги
Новости

Всемирный день телевиденияКак появилось слово “ерунда”?

Новости

Дорогой длинною: автотуризм в России решили узаконитьРоссия может стать еще большим злом для США

Новости

“Горячие точки” – США и Нагорный Карабах

Новости

Игры нового поколения: Playstation 5 vs X-BoxДвуглавый орел как символ России

Новости

Playstation 5 vs X-Box. ПродолжениеПолитики не могу поменять душу народа Армении

Новости

Новости

Хватит это терпеть. На цензуру надо отвечать санкциямиВсемирный день телевиденияКак появилось слово “ерунда”?Аркадий Аверченко. Автобиография. Часть 1

Новости

Байден определился с госсекретаремМайе Санду ответили на предложение вывести миротворцев

Новости

Марсель Пруст: сознание вне времениКак правильно: пикИровать или пикировАть?Аркадий Аверченко. Автобиография. Часть 2

Новости

Новости

О последних трендах этикета. ПродолжениеАркадий Аверченко. Неизлечимые. Муха

Новости

Новости

Касса-панка: вопросы в кассу

Новости

Байден определился с госсекретаремМайе Санду ответили на предложение вывести миротворцев

Новости

Новости

Новости

Какие реформы медицины диктует пандемия. ПродолжениеАркадий Аверченко. АукционДвуглавый орел как символ России

Новости

Дайджест главных новостей

Продление ответных мер, мир в Закавказье и Минфин научит аскетизму

Новости

Главные темы часа

Интервью

Новый год дома: “А я одна, совсем одна… с моим здоровым коллективом”

День в истории

Санкции от Наполеона

Библиотека live

Аркадий Аверченко. Пролетарская музыка. Освобождение Сербии

Новости

Главные темы часа

Знатоки

Новый санкционный раунд

Знатоки

В эфире

Новости

Главные темы часа

Интервью

Триумф и трагедия Индиры Ганди: когда политика – семейная традиция

Русский Устный

Не в свои сани не садись

Библиотека live

Аркадий Аверченко. Автобиография. Часть 1

Новости

Главные темы часа

Спутник эрудита

Пандемийный этикет: как меняются правила хорошего тона

Новости

Главные темы часа

Спутник эрудита

О последних трендах этикета. Продолжение

День в истории

Всемирный день телевидения

Дневник читателя

Шерлок Холмс из Калькутты и “Ведьмин вяз” Таны Френч

Новости

Главные темы часа

В первых рядах

В эфире

Новости

Главные темы часа

Астрология налегке

Касса-панка: вопросы в кассу

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Интервью

После 35 лет мозг увядает? Спойлер: не совсем. Как его прокачать?

День в истории

Двуглавый орел как символ России

Библиотека live

Аркадий Аверченко. Автобиография. Часть 2

Новости

Главные темы часа

Двое на двое

Депутаты придумали новую категорию безработных. Это поможет?

Актуально

В России создается суперведомство, связанное с цифровизацией

Новости

Главные темы часа

Интервью

Триумф и трагедия Индиры Ганди: когда политика – семейная традиция

Библиотека live

Аркадий Аверченко. Неизлечимые. Муха

Новости

Главные темы часа

По душам

Дорогие врачи. Где взять достаточно специалистов здравоохранения

Новости

Главные темы часа

По душам

Какие реформы медицины диктует пандемия. Продолжение

Русский Устный

Заметано

Библиотека live

Аркадий Аверченко. Аукцион

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Теория заблуждений

Как живет монархическая идея сегодня

Актуально

Россия может стать еще большим злом для США

День в истории

Санкции от Наполеона

Русский устный

Почему насобачиться лучше собачиться

Новости

Главные темы часа

Двое на двое

Депутаты придумали новую категорию безработных. Это поможет?

Актуально

В России создается суперведомство, связанное с цифровизацией

Новости

Главные темы часа

Астрология налегке

Касса-панка: вопросы в кассу

Источник: https://radiosputnik.ria.ru/20190703/1556181109.html

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Женские тюрьмы для малолеток

Первое впечатление от тюрьмы никого не оставит равнодушным: серые, административного типа здания, окна забраны толстой решеткой и “баянами” – приваренными металлическими жалюзи, наглухо огораживающими арестантов от внешнего мира.

Из многих окон тянутся тонкие плетеные бечевки (''кони''), образующие “дороги” – по которым из хаты в хату кочуют записки (“ксивы” или ''малявы”), свертки (“пакованы”) с сигаретами, чаем, продуктами, лекарствами, словом, всем тем, что может понадобиться в быту.

 И у взрослого невольно сожмется сердце, а что же тогда говорить о неопытной детской душе?

Решающим голосом на тюрьме-малолетке (или в камере) обладает ''старик”, т.е. находящийся здесь на данный момент дольше всех. Понятно, что такой человек относится к числу “достойных”. Всех ''заезжающих'' в хату и проявляющих себя как законченный тупица, трус, подлец, предатель, гомосексуалист и т.д.

, из хаты “ломят”. Обычно воспитатель (офицер, надзирающий за порядком у малолеток) осуществляет подобный перевод без лишних в этом случае противлений, иначе последствия могут быть нехорошими.

“Бокопор” едет в другую камеру, уже менее “путевую”, а то и сразу в “гарем”, место, куда собираются все “обиженные” (“петухи”, выражаясь грубо, но более доступно).

На малолетке, как нигде в другом месте, все еще сохраняются старые традиции, иногда доходящие до абсурда и предусматривающие соблюдение даже незначительных мелочей. Надо заметить, что с течением времени самые глупые и абсурдные обычаи исчезали.

Например, в 70-е годы считалось порядком одевание на голову полных баланды нифелей (мисок), когда над тюрьмой пролетал самолет; открывание пачек “Примы” ударами ног или отказ наотрез от свидания с матерью, надевшей красное платье (красное – впадлу, красный цвет – мусорской).

Если же отбросить в сторону все чрезмерное и слишком уж глупое, то в законах малолетки можно найти твердое рациональное зерно: установленные рамки поведения культивируют чувство внутренней собранности и ответственности за сказанные слова и сделанные поступки, прививают привычку к аккуратности.

Отсюда же берет свое начало закладка фундамента арестантского мировоззрения, камень, на котором зиждется понятие единства всех порядочных каторжан, то, что позволяет им противостоять вредному влиянию враждебных условий и сохранить, даже укрепить и развить самое ценное достояние духа.

Конечно, случается на малолетке и ''беспредел” – случай грубейшего нарушения главных принципов арестантской жизни.

Среди малышей это явление обычно встречается в виде наглого отбирания продуктов, сигарет, денег, вещей, насильного принуждения к исполнению обязанностей “коня”, т.e.

собственного слуги, беспричинных побоев и – как самого худшего, что может произойти – “опускания''.

Для того, чтобы “опустить”, совсем необязательно вступать с пострадавшим в половую связь, достаточно плеснуть на него мочой или дотронуться до его тела обнаженным половым органом – и он человек, в тюрьме будущего лишенный.

Даже если в будущем неправота агрессора будет доказана, для обиженного возврата назад в нормальную среду нет, он навсегда попал в категорию “горемык” (от слова “гарем”), и место ему определено рядом c “петухами” (пассивными гомосексуалистами), хотя одинаковым отношение к ним, по крайней мере co стороны нормальных зэков, разумеется, не будет.

Да и наказания такого – “опустить” нет, такую форму может приобрести только беспредел, что порядочными арестантами пресекается и очень жестко.

На “малолетке” беспредел – явление более распространенное, чем у взрослых арестантов. Наверное, это прямое следствие юного возраста, серьезный проступок может быть совершен необдуманно, по необъяснимой прихоти, а ожесточенность подростков достигает неожиданной силы.

В начале 90-х годов “прописка” уже начинала постепенно отходить: если на несколько лет раньше прохождение через эту процедуру было обязательным для всех попавших на “малолетку”, то теперь ее предлагали тем, кто мог предоставить возможность вдоволь повеселиться.

Сам смысл этого своеобразного тестирования – проверка смышлености и внутренней собранности новичка. Очень важно, чтобы он не растерялся и сумел правильно отвечать на загадки, а также не уронил собственного достоинства в проводящихся “играх”. По результатам смотрят и на то, какого отношения он заслуживает.

Всех загадок не пересказать, причем и “помогают” вспоминать (или думать) проходящему “прописку” по-разному: то ложкой, то кулаком в лоб через книжку, могут и литровой кружкой огреть. Определенные “ребусы” (“мульки'', как их называют малыши) рассчитаны на невнимательность “прописываемого” к своему же ответу. Вопросы сыплются со всех сторон:

– Вот, например, на сосну прокурор полез, а мать твоя на березе сидит. Какое дерево рубить будешь?

Лицо “вписывающегося” арестанта немного просветлело: “Ну, это уж для совсем тупых!”

– Сосну!

Его переспрашивают: “Соснешь?” – и с оттяжкой в лоб ложкой.

(Вообще-то и воспитатели, и администрация повыше знают о том, что происходит на “малолетке”, но вмешиваются только в крайнем случае, понимая, что процесс знакомства в этих условиях будет иметь свои особенности неизбежно.)

Завершающим аккордом становится расплата за все не отгаданные загадки сразу: по их количеству подсчитывают, сколько кружек воды предстоит выпить.

– Ну, шо делать с тобой будем? – спустя немного после того, как новичок допил “последнюю чашу”, обратился к нему один из “старожилов” камеры. – Тут нам из соседней хаты маячат, шо тебя по свободе еще на шляпу натянули, было?

 Бедолага, тупо смотревший в пол, никак не реагирует.

– Ты че на морозе, ты, чума? – вмешался “старик хаты”. – Так шо, рассказуй, как тебя “попилили'', правда, шо ты “дырявый”?

– Та не было такого.

– Точно? – как будто с сомнением переспросил “старик”.

– Точно, да, – закивал головой “обвиняемый”, обретая надежду на этот раз оправдаться.

– Ну шо, пацаны, поверим? – “Обвинитель” с серьезным видом обвел взглядом всю “хату”.

– Проверить надо, – подкинул кто-то идею.

– Давай проверять, – наконец решился он. – А как?

Предлагавшаяся ему процедура заключалась в следующем: нужно было, став на колени, опустить голову в тазик с водой; в это время кто-то засовывал ему между ягодиц тонкую палочку, а остальные следили за тем, не появятся ли на поверхности воды пузыри. Как объясняли человеку “под сомнением”, если “бульбы будут” – значит, нечистяк; иначе – все в порядке.

Понятно, что главное было – проверить, как поведет себя новичок в подобной ситуации.

Когда тот опустил лицо в тазик, приподняв розовый, прыщавый зад, и застыл в ожидании, когда его начнут “проверять”, а невзрачный малыш уже приготовился пускать в ход палочку, «старожил» не выдержал.

– Собирай манатки, ломись, петух, отсюда!

Ясно, что держать такого охламона никакая порядочная “хата” не будет. Другое дело, если б он “не повелся” на последнюю шнягу – могли бы еще оставить его в качестве “хозяйки” – принеси, подай, а так…

Тем более, как выяснилось, тот самый тщедушный “конопатик'' умудрился уломать новичка “затвор передернуть”, т.е. помастурбировать ему. За услугу “конопатик” обещал ему протекцию, хотя на самом деле реального веса в хате он не имел.

Мальца перевели в другую камеру и уже на следующий день, на прогулке, одна из хат “малолетки” поинтересовалась, что за “птица'' заехала к ним.

Чтобы расставить все точки над “и”, виновнику возникшего беспокойства задали еще несколько вопросов из прежней хаты, а затем передали соседям “компромат” в виде записок.

Через минуту в дворике за стенкой раздались звуки ударов и крики, заглушавшие чей-то яростный шепот: ''…падла об… порядочную хату хотел, пи…''

Всем становится понятно, что единственным пристанищем пацана теперь будет “гарем”…

 …Как мера наказания водворение в карцер применяется против грубых нарушителей режима содержания, установленного для содержащихся в СИЗО, т.е. является крайним средством.

На самом же деле “сажают” сюда часто, а поводом может послужить даже незначительный проступок, бывает и такое, что все камеры карцера оказываются занятыми, и тот, кому уже выписали постановление, ждет несколько дней, пока кто-нибудь не освободит ему место.

Несовершеннолетним назначают срок до пяти суток карцера, столько же – женщинам, остальным дают до пятнадцати суток, хотя бывает, что арестант не покидает “кичу” по месяцу и более.

Описание карцера, на мой взгляд, заслуживает отдельного внимания тех, кому небезынтересна тюремная тематика.

Располагается карцер конечно же в наиболее сыром и темном месте – в подвальных помещениях. Очевидно, желание начальства – изолировать содержащихся в карцере от общей массы з/к, но достичь этого в полной мере им никогда не удается.

По “воровским понятиям”, карцер и санчасть наиболее нуждаются в помощи и “греются” в первую очередь: сюда передаются сигареты, чай, “тормозки”, одежда, книги и т.п. так часто, как это вообще возможно.

Нередко и баланда здесь намного сытней и питательней, чем “наверху”.

Местный микроклимат карцера оставляет, конечно, желать лучшего: зимой здесь холод собачий, согреваться приходится постоянным активным движением – отжиманием, прыжками, да чем угодно, лишь бы не мерзнуть, стоя на месте. Перед отбоем дежурный контролер отстегивает деревянную нару, весь белый день прикрепленную к стене – на карцере заключенный не должен ложиться.

Тут, впрочем, и сесть некуда, разве что на бетонный пол или на металлическую трубку, служащую опорой опускаемой наре. Когда на улице мороз, эта предосторожность оказывается явно излишней – останавливаться и то боишься.

Странно, что в подобных условиях люди болеют сравнительно редко, не знаю, чем это объяснить, может быть, мобилизацией сил организма в экстремальных условиях да силой привычки.

Бывает, мучаешься целую ночь, свернувшись калачиком и до костей продуваемый ледяным ветром, ''ну, – думаешь с каким-то непонятным злорадством, – наутро заболею без вариантов. На “крест” (санчасть) съезжу – полежу, обману эту сволочь хоть на пару дней”. Не тут-то было! Наутро здоров и самочувствие отличное, как назло.

Те, кому тяжело переносить одиночество, всегда могут поговорить с соседями через ''кабуру” или окно, а если такой общительный человек успеет всем надоесть до конца своего срока на карцере, есть возможность заняться изучением повадок животных в естественных условиях, например, крыс. Вообще-то эти зверьки обычно ведут себя миролюбиво – некоторым з/к удается подружиться со своими “серыми сокамерниками”.

Если вы не прочь сыграть в шахматы, найти партнера не составит труда: среди арестантов очень много любителей игр, шахмат в том числе. (В игре, само собой, придется обойтись без досок – их заменят бумага, ручка и, главное, ваше абстрактное мышление.

В общем, свое пребывание в любом, даже таком суровом месте, как карцер, можно сделать, по крайней мере, сносным, сохраняя присутствие духа и не позволяя себе унывать. 

Считается правилом хорошего тона рассуждать о своих будущих судимостях, увлекаясь романтизмом арестантских традиций или обсуждать вслух планируемые наперед преступления с размахом. Но не верьте обманчивой видимости: даже самый на первый взгляд потерянный из них в глубине души жалеет о своем попадании сюда, оказаться здесь снова может хотеть только ненормальный…

Фрагменты из книги “Жизнь в тюрьме”. 

Источник: https://newsland.com/community/926/content/na-maloletke-zhizn-v-tiurme/552050

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.