Жизнь на зоне в россии

От сумы да тюрьмы: о чем нельзя говорить и как не попасть в «шестерки»

Жизнь на зоне в россии

Инструкция по выживанию от бывшего заключенного и депутата Сергея Еретнова. Часть 4-я

Камера СИЗО или комната в лагере — это общий дом для двух десятков мужчин на долгий срок.

Чтобы пережить этот срок в здравом уме и приемлемой физической форме, дом этот должен быть чист и прибран, а домочадцы — взаимно вежливы.

Обжив три закамских СИЗО и нижнекамскую колонию, журналист Сергей Еретнов в серии блогов рассказывает читателям «БИЗНЕС Online» о тюремном быте, запретных для зеков темах и уважаемых на зоне личных качествах.

Обжив три закамских СИЗО и нижнекамскую колонию, Сергей Еретнов рассказал о тюремном быте и жизни зеков Олег Спиридонов

КУРЕВО КОНВЕРТИРУЕТСЯ СВОБОДНО, ЧАЙ — ПО ДОГОВОРЕННОСТИ

Зачастую подследственный проводит в камере СИЗО многие месяцы, а то и годы, ожидая решения суда, и с ним еще человек 20. Каждый день в камере начинается с уборки — мытья полов, унитаза, раковины. Делают это сами зеки, определив очередность дежурства.

От уборки можно и отказаться — никто заставлять не будет, но стоит ли противопоставлять себя всем? К дежурству не привлекают обычно только пожилых людей. Все нужные для уборки инструменты и средства администрация предоставляет.

В Чистополе, например, начальник СИЗО так горячо любит порядок, что сотрудники сами проходят по камерам с вопросом, кому что надо для поддержания чистоты. Чистота — главное правило тюремного быта, как в камере, так и личная. Если кто-то начал пахнуть, ему сделают замечание, не помыл руки после туалета — «пойди помой».

Так или иначе грязного сожителя помыться заставят. Поскольку рукоприкладство запрещено, могут стукнуть тазиком, если уж совсем слов не понимает. Не столько больно, сколько унизительно.

Никаких зарядок или утренних прогулок тут не проводят, просыпаются зеки кто во сколько хочет, лишь бы до утреннего развода. Заключенных пересчитывают утром и вечером.

В камере делать нечего, поэтому все постоянно стираются. Хочешь подстричься — обращаешься к надзирателю за ножницами, к нему вообще по любому подобному поводу можно обращаться.

Кроме того, хозтовары или предметы личной гигиены продаются в тюремном магазине.

Деньги на зоне запрещены, но у каждого зека есть счет. В этом магазине нет витрины — есть список товаров, по которому можно сделать заказ: продукты, сигареты — в общем, все необходимое есть, список обширный. Ассортимент, конечно, разнообразием не отличается — допустим, пряников тут не 20 видов, а один, но категорий товаров достаточно.

Во внутреннем обороте главной валютой остаются сигареты. Попав сюда, я в очередной раз поздравил себя с тем, что не курю. Трудности с куревом испытывают даже финансово обеспеченные зеки — у них стреляют.

Это, конечно, не принято, но что остается тем, у кого совсем нет денег? За отказ никто слова не скажет, конечно, но откровенно богатых людей на зоне почти нет, а у большинства зеков возможности ограничены весьма и весьма — родственники денег не присылают, больших посылок не шлют. Сигаретами же можно платить за услуги.

К примеру, парикмахеры из числа зеков работают за сигареты и за сладкое. В нижнекамском лагере их было трое с профессиональными машинками для стрижки, у каждого ежедневно по несколько клиентов. Парикмахеры нужды не знают.

Чай — тоже валюта, но не однозначная, надо договариваться. Чифирь пьют многие, но я бы советовал не забывать, что он вреден. Сам я не чифирил.

НЕ СТОИТ ОТКРОВЕННИЧАТЬ С ПРЕСТУПНИКАМИ

Передачами с воли лучше делиться, хотя никто и не обязывает. Чего и сколько заключенный выделит «на общак», зависит только от него: можно чая отсыпать, можно сладким угостить. Без разрешения никто ничего не возьмет, если только в камере или в комнате не сложилось особое взаимопонимание.

Проще всего, кстати, получать передачи через ИВС, когда приезжаешь на следственные мероприятия, — стоит предупредить родственников, чтобы приносили туда. Когда приезжаешь из ИВС с посылкой, ее повторно не досматривают — считается, что она уже проверена.

В некоторых случаях это имеет значение — в частности, можно провести сигареты целыми, а то при досмотре в лагере их часто ломают.

Табуированных тем для разговоров за решеткой, по большому счету, нет, но есть темы, от которых лучше воздерживаться. Я бы не советовал распространяться о своих отношениях с женщинами. Есть люди, которым это интересно после долгого целибата — они могут раскрутить на откровенность, а это чревато.

Вообще не стоит особо раскрываться, особенно с тех сторон, которые никого не касаются. Бывали случаи, когда из-за неосторожных высказываний человек оказывался в камере с «опущенными». Расскажу, как обычный деревенский паренек лет 25 попал «в шерсть». Спросили его — как с женой, будет ли ждать? Будет, говорит. Целоваться-то любите? Любим.

Оральным сексом занимаетесь? Не без этого. И все — ушел парень в другую камеру, потому что признал, что сначала жена его орально стимулировала, а потом теми же губами… В общем, о себе много рассказывать не надо — люди-то все равно чужие, преступники.

Если провокационные вопросы чересчур настойчивы, настораживают, можно просто спросить: «С какой целью интересуешься?» Пусть сначала объяснят, к чему вопросы.

Говорить ли о том, за что оказался в СИЗО (или в лагере), всякий решает сам, но вот спрашивать об этом не очень вежливо. Если все-таки спросят, то скрывать смысла нет — все равно узнают. Позорная статья всплывет сразу, но сейчас их осталось немного.

Лет 20 назад насильнику на зоне жилось трудно, но в какой-то момент зеков, севших за изнасилование, стало слишком много. Они перестали выделяться. Статья, конечно, и сейчас остается неуважаемой, но люди на зоне теперь стали разбираться в индивидуальном порядке, зверь ли ты на самом деле или жертва обстоятельств.

Много было случаев, когда девушки писали заявления из-за каких-то обид, не связанных с насилием. У нас сидел парень, который «изнасиловал» свою жену. Зато реального насильника вполне могут перевести к «опущенным» по просьбе зеков — был, например, и человек, севший на 11 лет за изнасилования малолетних.

Получив срок от государства, в лагере он живет как в аду, фактически расплачиваясь за преступление в двойном размере. В этом я вижу высшую справедливость.

Осторожность в разговорах о статье и твоем уголовном деле особенно актуальна на этапе ИВС, потому что здесь среди сокамерников может оказаться подсадной провокатор.

В ИВС сидят люди с улицы, здесь проще подсадить сотрудника — не нужно заводить уголовного дела. Кроме того, интерес следователей к откровенности арестанта в это время самый живой.

В СИЗО человек не появляется ни с того ни с сего, он уже под следствием, а в лагере и смысла нет подсаживать агента — там все уже осужденные.

ГОЛОДОВКА — НЕ ЛУЧШАЯ ФОРМА ПРОТЕСТА

Особый сленг в лагере для первоходов, конечно, тоже существует, но он не так развит, как на зонах для бывалых. Ну, например, человека, склонного к обману, не очень порядочного, могут характеризовать как «кудрявого», сказать о нем, что тот «кудри плетет». Это не клеймо и вроде не оскорбительно, но все понимают, о чем речь.

Азартные игры регламентируются. Если новичку предлагают поиграть на интерес, например в карты, то игра допускается только на то, что есть при себе.

Игра в долг запрещена в принципе — не только соглашаться, но предлагать такое нельзя, если инициатор знает, что платить нечем.

Перед игрой необходимо показать, на что играешь — пренебречь правилом может только тот, кому верят на слово, о ком знают, что он всегда за свои слова ответит.

От просьб типа «пойди и что-то мне принеси» следует отказываться в большинстве случаев. Попросить может человек, с которым сложились доверительные отношения, — это нормально. Пожилому человеку тоже не зазорно помочь. Нужно чувствовать грань между дружеской просьбой и эксплуатацией.

Для просьб о каких-то услугах нужна причина, чересчур исполнительный человек легко может обзавестись ярлыком «шестерки». В то же время есть определенные обязанности, к которым нужно относиться с пониманием. К примеру, в СИЗО по ночам между окнами протягивают веревки, по которым ходит почта.

Это называется «дорога». Кто-то должен полночи сидеть и следить за «дорогой». Этот способ общения официально запрещен, конечно, но поскольку ничего страшного в этом нет, администрации тюрем это допускают.

На «дорогах» сидят молодые — люди за 40 автоматически освобождаются от этой обязанности.

При мне не случалось, но все равно бывают обстоятельства, когда приходится жестко протестовать против действий администрации. Если до этого дошло, хочу предупредить, что голодовка — не лучшая форма протеста. Сегодня есть способы кормить насильно, закачивать питательные вещества в организм.

Если все-таки принято решение голодать, первым делом необходимо написать об этом прокурору, передав заявление через адвоката. Но вообще, если ситуация назрела, как бы это дико ни звучало, проще «вскрыться». Опытные зеки, кстати, умеют вскрываться так, что угроза жизни минимальна.

Я уже писал, что на зоне всегда есть люди, готовые вскрыть вены ради общего блага, хотя в Татарстане заключенных до такого стараются не доводить.

В следующий раз, в завершающей части серии о тюрьме, речь пойдет о различиях между тремя татарстанскими СИЗО и о главной системной проблеме регионального УФСИН.

Сергей Еретнов

Источник: https://www.business-gazeta.ru/article/381162

Короли на киче. Как живут зэки в российских тюрьмах

Жизнь на зоне в россии

О том, что сотрудники ИТУ позволяют себе садистские «развлечения» не только в этой колонии, давно уже не секрет.

В интернете с удивительным постоянством появляются кадры, снятые самими садистами, а в адрес надзирающих органов идут возмущенные письма от осужденных, их родственников и адвокатов.

То тут, то там вспыхивают мятежи в лагерях, которые по-прежнему в обществе называют «зонами». Это еще со времен ГУЛАГа.

Но поводом для разговора послужили все же кадры нынешнего образа жизни страшного человека из совсем недавнего прошлого — Вячеслава Цеповяза, одного из авторитетов чудовищной банды Сергея Цапка, совершившей 19 убийств, в том числе семьи фермера Аметова в станице Кущевская в 2010 году. Они погубили даже маленьких детей, а одного из них, девятимесячного малыша, еще живым положили на гору трупов членов его семьи и сожгли. Обнаружилось, что банда многие годы вообще была в авторитете в Краснодарском крае, даже пробивала себе «легитимный» ход к руководству страны.

Источник фото: Wikipedia

И вот, что вылезло благодаря фотографиям и текстам бывшей супруги Цеповяза Натальи Стришней.

Второй в иерархии в банде теперь уже покойного Цапка, Вячеслав Цеповяз с 2015 года очень славно проводит время в колонии строгого режима № 3 Амурской области.

Это учреждение располагается в селе Среднебелая Ивановского района и содержит внутри своего охраняемого периметра 1067 заключенных, включая самого Цеповяза, осужденного на 19 лет и 10 месяцев лишения свободы и обязанного выплатить штраф 200 тысяч рублей.

Как живут другие заключенные, то есть те, кто не сидит за одним щедрым столом с кущевским бандитом, пока не известно, хотя для проверки туда уже срочно выехал весь состав управления ИТУ и надзирающие прокуроры.

Но то, что Цеповяз и его близкий круг баловались довольно регулярно икрой, крабами и шашлыками за столом с крахмальной скатертью, уже известно всем, кто имеет доступ к интернету.

Знают уже и то, что лично для Цеповяза строгий режим недействителен, на работу он уже давно не выходит по причине вдруг открывшейся инвалидности, ведет активную переписку с бывшей женой, приятелями и родственниками по SMS с различными номерами мобильных телефонов, звонит со стационарных телефонов — из кабинетов сотрудников ИТУ, неограниченно пользуется квартирами на территории лагеря для встреч с людьми, приезжающими с воли. Он, оказывается, уже обошелся бывшей жене в три миллиона рублей и продолжает требовать свою долю из активов предприятия, которое ей досталось после его осуждения. Она теперь этим недовольна до крайности. Вот и разместила в интернете кадры «курортной» жизни заключенных в колонии № 3, во всяком случае касающиеся ее бывшего мужа. По ее словам, она боится давления со стороны его приятелей и тех, кто был с ним «на киче» и теперь может приехать за ответом.

По словам руководства Генеральной прокуратуры и Следственного комитета, вольготная жизнь Цеповяза пришла к завершению: он в штрафизоляторе, а в отношении руководства колонии и даже самого управления ведется служебное расследование. Полагаю, выводы там будут сделаны до чрезвычайности строгие. Показательной жестокой порки и всему руководству пенитенциарной российской системы никак теперь уже не избежать.

Вообще, систему регулярно сотрясают коррупционные скандалы, громкие увольнения руководства, аресты, суды и разоблачения.

Вот недавние примеры: в период с 2010 по 2012 год случилось два скандала. Один из них был связан с закупкой ФСИН так называемой «интегрированной системы безопасности», деньги за которую были отправлены фирмам-однодневкам за рубежом, тут же расхищены, а из 17 объектов приобретенной системы заработали только два.

Оказалось, что и сумма закупки была завышена на порядок. В этот же временной период обнаружилось, что покупка камер слежения в ИУ сразу в нескольких регионах России была осуществлена по договору с коммерческой фирмой лидера крупной преступной группировки и его сына. Бюджетные деньги и оттуда утекли.

В ноябре того же года, то есть 2012-го, ФСИН России по завышенной цене закупила iPhone в количестве 26 комплектов. Для личного пользования руководства и близких к нему людей. Переплата при этом составила 200 тысяч рублей. Куда и кому ушли эти деньги, детально разбиралось следствие.

К этим ярким коммерческим делам следует прибавить уже упомянутое в самом начале скандальное «шоу» с издевательством над заключенным в Ярославской колонии № 1.

Но это лишь то, что дошло до СМИ, включая суд над бывшим главой ФСИН России генерал-полковником внутренней службы Александром Реймером, его замом по тылу генерал-майором внешней службы Николаем Криволаповым и директором ФГУП «Центр инженерно-технического обеспечения и связи Федеральной службы исполнения наказаний» Виктором Определеновым.

Получили они немалые сроки, в том числе строгого режима (как Цеповяз за участие в банде убийц), и теперь будут наблюдать весь процесс соблюдения законности исполнения наказания уже изнутри. То есть не как прежде — снаружи, по периметру зоны и с позиций охраны, а не охраняемых.

Несмотря на то, что это звучит несколько издевательски, на самом деле, вполне соответствует действительности.

И все же очень симптоматично то, что все эти скандалы возникли почти одновременно: от вскрытых растрат прошлых лет до групповых, «корпоративных», издевательств над заключенным и праздничных застолий убийц и лагерных «авторитетов».

Похоже, грядут серьезные перемены. Вот только, как они будут осуществляться? Мы раньше были на первом месте по количеству осужденных на 1000 человек (от населения страны). Теперь мы уступили это место США и Китаю. Но все равно сидельцев так много, а категории их стали настолько разнообразными, что вопрос реформ выглядит несколько пугающе.

Внести принципиальные коррективы в это так же сложно, как, например, реформировать экономику государства. То есть каждому понятно, что без этого дело уже не пойдет, но и каждому столь же ясно, насколько этот груз тяжелый и дорогостоящий.

Разумеется, это совершенно разные понятия, но объемность задач в такой огромной стране, как Россия, со всеми ее проблемами и тяжелейшей лагерной историей, их самым роковым образом роднит.

Источник фото: РИА «Новости»

Создается впечатление, что упомянутые скандалы в ярославской и в амурской колониях, несмотря на их фактические различия — в одном случае «вертухаи» устроили садистское светопреставление до пота и крови, а в другом — веселую вечеринку с икрой, крабами и шашлычком — имели одну цель.

А именно: сомнительную романтизацию для узколобых новобранцев ВОХРа и ту же романтизацию для тех, кто все еще страшится попасть на «зону» за преступления, включая самые жестокие.

То, что мы увидели в интернете, можно смотреть без конца и без края по всем каналам телевидения — в блокбастерах и серийных картинах о жизни в российских, американских, европейских и азиатских зонах. А главный вывод один, причем всегда: виновны «вертухаи», они самые отрицательные персонажи во всех сценариях.

Их профессиональная «романтика» отвратительна и преступна, а сила и сплоченность заключенных (они же осужденные) победоносна и неодолима властью.

Тот же Цеповяз был на воле «авторитетом» с явными признаками «отрицаловки» (то есть не подчинявшимся строгим традициям блатного сообщества), но и здесь он и его деньги взяли верх над продажными «вертухаями», а значит, над законами страны.

Если вновь взглянуть на оба случая разом, как бы слить это в один кадр — избиение одного из заключенных группой сотрудников учреждения и разудалое застолье с изысканными блюдами, которые не могут себе позволить на воле обычные труженики, то картина становится устрашающей.

Мы являемся свидетелями утверждения новой тюремной субкультуры, которая окончательно сводит между собой охрану и охраняемых в одном принципиальном значении: «один сидит внутри, другой — снаружи».

С тех пор, как преступный ранг «вор в законе» стал коммерческим товаром, а правила поведения в блатной среде претерпели изменения в сторону современной «оптимизации» (как почти все в стране), то и изначально, исторически, подмоченная «репутация» вооруженной лагерной охраны превратилась почти в посмешище с такими отвратительными чертами, которые вызывают у общества особенно острые приступы брезгливости. А реформировать все это нет уже ни сил, ни средств.

По этой ли причине стали вылезать из туманного настоящего системы ФСИН все эти скандалы, либо есть нечто куда более конкретное и прагматичное, сказать пока трудно.

Но то, что за высокий ранг «короля на киче», то есть в колоссальной системе исправительных учреждений (ФСИН), идет «месиво» со всех сторон — и с той, что охраняет, и с той, что охраняется, не остается ни малейших сомнений.

Ведь вопрос в двух огромных кассах: госбюджет и «общак». Это, казалось бы, несколько упрощает проблему до самых примитивных если только не забывать, что-то и другое дает власть одной части общества над другой, а разница порой лишь в терминологии.

Как, например, в привычном уже слове из блатного жаргона «беспредел» — мы его наблюдаем во всех проявлениях гигантской, чрезвычайно дорогой системы «исполнения наказаний».

Андрей Бинев, журналист, аналитик

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Источник: https://360tv.ru/news/tekst/koroli-na-kiche-kak-zhivut-zeki-v-rossijskih-tjurmah/

Кто и как существует в российских тюрьмах и на зонах

Жизнь на зоне в россии

Никому не известно, кто решил, что погружение человека в грязь, холод, голод и унижения сделает его ответственным гражданином и гармоничной личностью.

Между тем популярная сентенция «тюрьма не санаторий» предполагает именно это, – пишет журналист Ольга Романова в Carnegie.ru.

Однако из её рассказа быстро становится понятно, что такие условия уготованы не всем, а некоторые чувствуют себя «на нарах, как король на именинах».

Деньги, конечно, играют здесь важную роль, но далеко не основную. Особые условия можно получить за особые услуги. Чего хочет начальник зоны? Он хочет покоя и тишины. Чтобы на него никто не жаловался, не писал в прокуратуру, не шастали комиссии. Как это обеспечить? Договориться с блаткомитетом

Обычного среднестатистического гражданина (оступившегося, совершившего преступление или невиновного – состояние российской судебной системы позволяет предполагать все, что угодно) помещают из среднестатистических российских условий жизни и быта в ад. Где он никогда не может остаться один, где никогда не выключается свет, где нет связи с родными, где его бесконечно унижают и где он быстро понимает, что будущего больше нет. 

Между тем принципы уголовного наказания предполагают ограничение только некоторых прав и свобод гражданина – например, право избирать и быть избранным. Право на жизнь, на труд, на отдых и даже на свободу высказываний у него никто не отнимал.

Но это теоретически. На практике же он попадает в крайне закрытое сообщество, где он обезличивается и приобретает максимум одну функциональную характеристику: активист, блатной, опущенный.

Или «коровка» – объект дойки, надежный источник теневого финансирования.

Все пытаются выжить в условиях рукотворного ада, который для того и создается, чтобы ты почувствовал себя червем. Каждый может раздавить тебя. Или скормить тебя рыбам. Или разрезать пополам черенком лопаты и наблюдать, как ты кочевряжишься.

Но можно договориться. Договориться можно о терпимых условиях, об особых условиях, о ВИП- обслуживании или вообще обо всем. Деньги, конечно, играют здесь важную роль, но далеко не основную. 

Основную роль играют связи с криминальным миром, экономика и политика.

Криминальный мир

Давайте начнем с того, кто может договариваться. Договариваются серьезные люди о серьезных вещах. Авторитетный вор при поддержке переговорщиков с воли может договориться с начальником зоны практически обо всем.

Он может построить себе в укромном углу колонии отдельно стоящую дачу с огородом и жить там, взяв себе из числа осужденных садовника, повара и свиту (я наблюдала такое в ИК в Талицах Ивановской области).

Может оформить себе в зоне инвалидность, например, и отдыхать в медсанчасти (это практикуется в большинстве зон).

Может поселиться в комнате длительных свиданий и принимать там гетер (тоже далеко не исключительный случай).

В процессе достижения договоренностей (при тяжелых переговорах) высокие стороны могут продемонстрировать друг другу свои возможности: например, начальник зоны может посадить контрагента в строгие условия содержания (СУС – это тюрьма в тюрьме), а СУС при этом возьмет и сгорит начисто. То есть для получения особого статуса нужны весомые дополнительные аргументы, кроме денег как таковых. Начальник демонстрирует, каким образом он может испортить жизнь авторитета (посадить в СУС), авторитет демонстрирует, как он с этим поступит (пожар в СУС).

Особые условия можно получить и за особые услуги. Чего хочет начальник зоны? Он хочет покоя и тишины. Чтобы на него никто не жаловался, не писал в прокуратуру, не шастали комиссии.

Как это обеспечить? Договориться с блаткомитетом – со смотрящим за зоной, то есть с самым авторитетным гражданином с устойчивыми криминальными связями.

Блаткомитет в состоянии обеспечить отсутствие жалоб – с жалобщиками будут так жестко разбираться, что никому не захочется писать больше ничего в жизни, любой проверке будут мамой клясться, что их бес попутал оклеветать честнейших людей и заботливых руководителей.

Но, конечно, от руководства зоны потребуется взаимность. То есть обеспечить беспрепятственный доступ блаткомитета к мобильной связи, наркотикам, алкоголю, карточным играм. С кем делиться этими радостями, блаткомитет определит сам. Захотят в блаткомитете черной икры, крабов и девочек – это уже только вопрос денег как таковых. Если партнерство надежно и эффективно, почему бы и нет.

На днях я читала обвинительное заключение по делу о коррупции и вымогательстве в одном из крупных СИЗО.

Ранее судимый гражданин, который содержался в этом СИЗО как активный участник известной преступной группировки, вымогал у других заключенных деньги, квартиры, бизнес-активы и так далее.

В вымогательстве, создавая невыносимые условия содержания заключенных, участвовали действующие сотрудники СИЗО.

Наверняка в этих отношениях присутствовала денежная составляющая, однако она явно не доказана. Зато доказано, какие другие услуги предоставлял сотрудникам СИЗО особый арестант, член ОПГ: он наводил порядок и запретил наркотрафик в СИЗО.

То есть делал за сотрудников СИЗО их работу, и весьма эффективно. Обеспечивал соблюдение режима, разбирался с жалобщиками, за что ему была предоставлена возможность продолжать рэкет и самому пребывать в СИЗО в условиях повышенной комфортности.

Сращивание интересов людей в погонах и блаткомитета – вообще типичная характеристика нашего времени. Если всмотреться повнимательнее, можно увидеть проявления такого сращивания повсеместно.

Вспомним хотя бы дело Шакро Молодого и Дениса Никандрова, Михаила Максименко и Александра Дрыманова – весьма высокопоставленных функционеров Следственного комитета.

Если изучить некоторые характеристики людей, окружавших в свое время действующего президента (например, Романа Цепова), или то, что пишут СМИ о знакомом президента Евгении Пригожине, то понятно, почему сложившаяся ситуация многим не кажется необычной.

Экономические

Очевидно, что громкий случай с Вячеславом Цеповязом, которого сфотографировали в амурской колонии за столом с икрой и крабами, – это частный случай именно такого криминального партнерства.

Вряд ли Цеповяза можно назвать авторитетным представителем преступного мира, но то, что его карьера в местах лишения свободы двигается в этом направлении, больших сомнений нет.

Конечно, кроме банальных денег, Цеповяз предоставлял и какие-то силовые услуги руководству зоны.

Если бы речь шла только о деньгах, ситуация развивалась бы совсем иначе. И она требовала бы очень большой осторожности, прежде всего от получателя дополнительных благ.

Те осужденные, кто располагает значительными финансовыми ресурсами, но не имеет связей и поддержки в криминальном мире, попадая в исправительное учреждение (после вступления приговора в законную силу), уже хорошо понимают ситуацию, в которой они оказались.

Скорее всего, они уже побывали в СИЗО, где им с самого начала были искусственно созданы самые неприемлемые условия содержания.

Обычно создать такие условия негласно просит следствие (часто и просить об этом не надо – все всё понимают), чтобы арестант охотнее давал нужные показания взамен на обещание изменить подследственному тюремную обстановку.

Либо же невыносимые условия создаются руководством СИЗО, чтобы начать переговоры об облегчении условий содержания. Вести переговоры обычно поручают адвокатам. В Москве хорошая камера на четверых стоит от миллиона рублей в месяц с каждого арестанта.

Что такое ВИП-камера в московском СИЗО? Ничего особенного: там не курят, часто выводят на прогулку, там есть хороший телевизор и холодильник, свежее белье и чистый сортир с дверью.

Заказ горячих обедов из ресторана (кстати, это правилами СИЗО разрешено, но везет не всем), передачи практически без ограничений, облегчается доступ адвокатов.

И конечно, есть мобильная связь (хотя этим в местах лишения свободы трудно кого-то удивить: доступ к телефону – самая дешевая из запрещенных услуг).

Потом состоятельные граждане начинают покупать себе этап в хорошую зону. Узнают, где лучше, и адвокаты вступают в новые переговоры.

Конечно, адвокаты всегда знают, что эти переговоры смысла не имеют: в любой зоне будет хорошо за деньги и в любой будет плохо без них. Однако они не спорят с клиентом, имея процент и с такой бесполезной с практической точки зрения сделки.

Этап в хорошую зону стоит от 150 тысяч рублей и до бесконечности, зависит только от аппетитов контрагента из числа сотрудников ФСИН.

После получения денег договоренности исполняются или не исполняются – ведь клиент выбывает навсегда, так что о нем можно просто забыть. Зато такой клиент навечно (то есть пока находится в местах лишения свободы) получает статус «коровки». Дойной коровки.

Обычно в эту категорию (довольно многочисленную) попадают просто состоятельные люди – хоть и со связями «на гражданке», но без статуса в криминальной среде: осужденные банкиры и предприниматели.

Чаще всего именно они получают такой статус: их этапируют из СИЗО в зону в качестве дружественных подарков одного начальника другому; их отдают на растерзание профессиональным вымогателям из блаткомитетов; их заставляют строить новые бараки, оплачивать прокладку дорог или оптоволокна, строить дачи начальству и переводить заказы со своих производств на зону.

«Коровки» не могут причинить никаких неприятностей сотрудникам ФСИН, у них нет и не может быть криминального силового ресурса, они не могут «раскачать режим» и устроить восстание, даже просто личное восстание – они понимают (им объясняют это быстро), что с ними тогда будут разбираться деятели из первой категории ВИП-осужденных.

Ввиду их беззащитности договоренность с ними сотрудники ФСИН соблюдают далеко не всегда, однако относятся к ним довольно бережно, поскольку к таким заключенным обычно продолжают ездить столичные (обычно) адвокаты, и связываться с ними никто не захочет.

Если деньги заканчиваются, к таким осужденным пропадает всякий интерес, и они устраиваются, как могут, на общих условиях. Обычно они это переносят гораздо хуже, чем те, кому никогда не пришло бы в голову платить за особые условия, которых они и в обычной жизни никогда не видели.

Вне зависимости от того, остались у осужденной «коровки» деньги или нет, выйти по УДО этой категории граждан крайне затруднительно.

Обещать, конечно, будут и будут выписывать поощрения (не бесплатно), однако в последний момент придет кто-то, кто все испортит и напишет отрицательную характеристику или влепит взыскание.

Зачем же досрочно отпускать на волю человека, который строит бараки, оплачивает ремонт, обеспечивает зону производственными заказами и греет деньгами.

Случай с Евгенией Васильевой, которая вышла из колонии (не факт, что она вообще там была) условно-досрочно практически сразу, тоже не самая большая редкость.

Обычно так происходит с осужденными, которые помимо финансового ресурса располагают мощным ресурсом административным.

Это, например, дети крупных региональных начальников или бизнесменов, связанных с властью – так было с сыном известного депутата и бизнесмена из Иванова, которого осудили отбывать наказание в колонии-поселении недалеко от города, но сразу по прибытии отправили в длительный отпуск, и в колонии он практически не появлялся.

Политика

Ни деньги, ни связи не помогают, когда в деле замешана политика. Или если речь идет о громком деле, к которому будет приковано общественное внимание. Ни Никита Белых, ни Алексей Улюкаев особых условий иметь не будут никогда.

Однако и особые измывательства им не грозят.

Понимание, что к таким осужденным всегда будет проявлен повышенный интерес,  что их будут навещать адвокаты и семья, оберегает их от проявлений садизма как сотрудников, так и других осужденных.

То же касается и осужденных, официально получивших статус политических (например, признание осужденного политическим «Мемориалом»).

Тишина и гарантия полного информационного вакуума – только при этом условии сотрудники ФСИН создадут особые условия отбывания наказания осужденному с деньгами и связями. Поэтому очень характерна реакция руководства ФСИН на скандал с Цеповязом: мол, дополнительное питание – это у нас разрешено, а вот фотографировать это и публиковать – нет.

Собственно, именно поэтому российское пенитенциарное ведомство ведет такую отчаянную борьбу с общественным контролем. Для системы важен не факт коррупции, а его обнародование. Впрочем, про пытки они говорили то же самое.

Заметьте, что никто и никогда в последних скандалах со ФСИН не вспомнил, что система призвана влиять на человеческую природу и исправлять ее. Однако объяснение этому есть – исправление и не предполагалось. Сама система называется ФСИН – система исполнения наказаний. Слово «исправительная» нигде и не заявлено.

Об авторе.

Ольга Романова – очень известный российский журналист, поработавший и в газетах, и в журналах (в том числе иностранных), являвшейся ведущей информационно-аналитических и публицистических программ на федеральных телеканалах, но тема, о которой она написала для Carnegie.ru, затронула её лично и самым непосредственным образом: в 2008 году был арестован и год спустя осуждён по «экономической» статье УК муж Ольги Романовой, Алексей Козлов, частично оправданный в 2013 году.

В мае 2009 года Ольга, работавшая в то время редактором портала Slon.ru, начала публиковать на ресурсе тюремный дневник мужа «Бутырка-блог», а в 2010 году издала свою книгу «Бутырка».

Так что в общем она знает, о чём говорит. Правда, издалека теперь: увязнув в судебных разбирательствах с ФСИН, Ольга Романова в 2017 году переехала жить и работать в Германию.

Источник: https://www.e-vid.ru/zakon-i-pravo/211118/kto-i-kak-suschestvuet-v-rossiyskikh-tyurmakh-i-na-zonakh

Что значит жить по понятиям?

Жизнь на зоне в россии

Человек, угодивший за решетку, обязательно должен придерживаться тюремных понятий, потому что жизнь в местах лишения свободы особенная, нестандартная, и она подчиняется своим законам.

Что значит жить по понятиям? Как себя вести, чтобы другие заключенные поняли и приняли в свою касту?

Кто живет по понятиям?

В тюрьме есть два типа арестантов:

  1. Те, кто живет воровской жизнью. Такие люди как раз и живут по понятиям. Для них тюрьма – это родной дом (это так называемые блатные).
  2. Те, кто случайно попал за решетку, например, совершил преступление на бытовой, политической почве и т. п. В лагерях именно эта категория заключенных составляет основную касту мужиков, в отличие от блатных.

Нормальные мужики (они же блатные) ведут себя активно, а вторые пассивно, потому что они еще не знакомы с тюремной или лагерной жизнью.

Именно за счет воров в законе поддерживаются и сохраняются понятия. Основополагающие понятия:

  • Соблюдение строгого порядка в камерах. Это значит, не применять по отношению к «братве» физическую силу, не материться. Все споры и конфликты должны «разруливаться» на начальной стадии. Нарушитель закона рискует как минимум потерять здоровье, а в некоторых случаях даже честь.
  • Запрещено посылать друг друга. Даже случайно брошенная фраза: «Да пошел ты на…» дает право тому, кому она адресована ударить и даже убить неосторожного матерщинника (даже если эта фраза не была до конца произнесена).

Базовые тюремные понятия

Чтобы репутация не опустилась ниже плинтуса, а жизнь в тюрьме не висела на волоске, нужно запомнить базовые понятия. В правильных тюремных хатах действуют строгие правила.

Пресекается любое применение физической силы. Здесь запрещены вымогательства и любой эпизод подавления личности. Интересы каждого заключенного учитываются в той мере, в которой никто не будет ущемлен.

Новому сидельцу обитатели камеры (братва) должны все показать, рассказать, как нужно себя вести. Только после того как новенькому все расскажут и покажут, можно будет спрашивать с него. По теремных законам с новенького в тюрьме нет спроса, потому что пока он не знает тюремных законов.

На зоне порядок поддерживается с помощью правильных понятий – неформальных тюремных законов, а также тюремных правосудий, осуществляемых с помощью тюремных разборок.

На воле фраза «Жить по понятиям» означает жить вне закона. Правильные понятия – это сама атмосфера, в которой живут заключенные. Зеки сами создают эту атмосферу и поддерживают ее для того, чтобы выйти на волю нормальными людьми.

Очень многие нюансы в правильных понятиях обычному человеку могут показаться дикими, жестокими и бессмысленными.

Понятия – это неписаные законы арестантской жизни. Понятия не регулируются официальным законом. Акцент на понятиях в тюремной жизни ставится на личной свободе заключенного и общем благе.

Если в камере побьют человека, который повздорил с кем-то из «верхушки» камеры и об этом узнает администрация, то всем будет плохо: и смотрящим, и «торчкам», и другой «блатате».

Но если в камере поймают «крысу», укравшую у сокамерника сигареты, то никакой экзекуции не будет. Единственное, что могут сделать, так это посадить в разные камеры того кто бил и того, кто крал.

Как жить по понятиям в 2020 году?

Тюремные понятия вырабатываются опытом. В отличие от истинных понятий существуют лжепонятия. Их поддерживают неопытные, неумные зеки. Таким образом они пытаются доказать себе и сокамерникам, что они чего-то стоят.

Истинные понятия – это суровые и жесткие законы, которые зачастую причиняют боль. Но их цель не в том, чтобы причинить кому-то страдания, а в том, чтобы выжить в тюрьме. Цель лжепонятий – вырасти в чьих-то глазах за счет кого-то другого.

В тюремной жизни понятия не просто нужны, они необходимы как воздух. Понятия признаются не только зеками, но и администрацией тюрьмы. Понятия – это своего рода кодекс чести заключенных.

Если говорить о понятиях в общем, то их можно разделить на 2 категории:

  1. Положительные (приемлемые) понятия. Это людские и воровские понятия.
  2. Отрицательные понятия. Бывают ментовскими и гадкими.

Такие термины используются нечасто. Поэтому когда кто-то говорит «Жить по понятиям», то имеется в виду жить по воровским понятиям.

Фундамент взаимоотношений – людские понятия. Человек, который их придерживается, называется порядочным арестантом. К людским понятиям также можно отнести те поступки заключенных, при которых те стали «петухами». Обиженные заключенные, морально опустившаяся братва тоже оцениваются по людским понятиям.

Есть и другая категория – гады – это те, кто сознательно пошел против людских понятий. Это курицы, крысы, беспредельщики. На зоне есть даже такая фраза: «Спросить, как с гада». В противоположность этой фразе есть другая: «Спросить по-братски».

Для спроса, как с гада заключенному нужно совершить какой-то мерзкий проступок: «настучать» на сокамерников, украсть еду или что-то другое у сокамерников, спровоцировать ментов на пресс всех «хаты», совершить беспредел в тюрьме, забрать что-то насильно, ударить или совершить такое преступление на воле, как изнасилование, насилие над детьми.

Зачастую спрос, как с гада, заканчивается «опусканием» человека, реальным переводом заключенного в нижайшую касту опущенных.

Воровские понятия и законы

Грабить или воровать – это не совсем по-людски. Заключенные придумывают различные тюремные законы для того, чтобы оправдать себя, не стать совсем «конченым» человеком. Однако воровские и тюремные законы – это разные вещи.

Воровские понятия распространяются только на воров в законе. Тюремные законы – это свод правил, традиций, которых должны придерживаться все заключенные независимо от причины их заключения. Если речь идет о воровских законах, то их придерживаются только ранее осужденные по статьям за кражу.

В тюремном мире выделяют такие правила воровского закона:

  1. Всегда нужно быть честным и порядочным человеком (в своих кругах).
  2. Быть солидарным с воровскими законами, продвигать воровские идеи.
  3. Поддерживать своих собратьев.
  4. Четко соблюдать субординацию.
  5. Ни при каких обстоятельствах не сотрудничать с администрацией тюрьмы, правоохранительными органами.
  6. Не давать показаний, не свидетельствовать против себя или кого-либо другого.
  7. Не признавать вины, уже будучи осужденным.
  8. Жить по-братски, не предавать сокамерников.
  9. Постоянно привлекать в свою среду новых людей.
  10. Не вдаваться в политику.
  11. Не иметь дел с документами.
  12. Не прописываться по месту жительства.
  13. Не работать.
  14. Мириться с тем, что авторитетным заключенным будет признан тот, у кого больше жизненного опыта.
  15. Периодически отсиживаться на зоне.
  16. Активно взаимодействовать с бывшими заключенными.

Это основные понятия. Но есть и дополнительные:

  • не заводить семью;
  • предотвращать любые конфликты на зоне;
  • уважать родителей;
  • не ругаться матом;
  • не насиловать;
  • уметь играть в карты, при этом запрещено жульничать.

Как жить по понятиям в тюрьме?

Тюремные законы несколько отличатся от воровских, хотя есть у них и общие положения. Так, жить по понятиям в местах лишения свободы – это значит:

  • Класть свою долю в «общак». Это могут быть деньги, сигареты, чай, вещи, продукты питания.
  • Ни при каких обстоятельствах не применять физическую силу по отношению к вору в законе.
  • Не «крысятничать», потому что за воровство сокамерники жестоко наказывают.
  • Не оскорблять «братьев», не предъявлять беспочвенных обвинений, если нет доказательств.
  • На месте платить карточные долги.
  • Уважать старших по званию и по возрасту.
  • Не быть «быдлом» – не отнимать у «братьев» что-либо просто так, не оскорблять.

Правила пацана

В воровском сленге слово «пацан» применимо к вору-подростку, вращающемуся в среде других воров и перенимающего их традиции.

Пацаны обычно сбиваются в группы, где устанавливают свои правила:

  • они отвечают «за базар», то есть всегда должны выполнять обещанное;
  • они должны быть смелыми, не показывать свою трусость;
  • пацаны всегда готовы к драке;
  • пацаны должны всегда опрятно одеваться;
  • они должны защищать территорию, на которой проживают;
  • агрессивное поведение по отношению к девушкам недопустимо;
  • никогда не нападать на чужака, если он идет под руку с девушкой;
  • уважительно относиться к матери: не жаловаться на нее, не оскорблять;
  • ни при каких обстоятельствах не сдавать друзей;
  • драка должна быть честной, запрещается идти двоим на одного;
  • чтобы драться, должна быть причина.

Пацанские понятия не нужно запоминать, их надо прочувствовать. Поэтому человеку, впервые попавшему в преступную среду, нужно очень внимательно прислушиваться, присматриваться и запоминать.

Что такое или кто такой АУЕ?

Эта аббревиатура на телах заключенных «АУЕ» встречается довольно часто. Кто такие АУЕ-шники? Это люди, которые придерживаются воровских понятий, хотя сами они никогда не находилися в местах лишения свободы.

АУЕшник обожает понтоваться перед другими людьми зековскими знаниями. Он постоянно демонстрирует в своей повседневной речи отборную «феню», старается всегда поступать по понятиям.

АУЕ расшифровывается так: Арестантский Уклад Един. Как правило, в группировку АУЕ входят молодые люди в возрасте 14-18 лет. Обычно это лица из неблагополучных семей, кто имеет связи с лицами, отбывающими наказание в исправительных учреждениях.

Таким группировкам насаждается уголовное мировоззрение. С них вымогают деньги для формирования так называемого общака. К примеру, малолетние пацаны АУЕ со своими взрослыми товарищами вымогали деньги у школьника. Тот пришел на встречу со своим отцом. Обоих убили на месте, затем вытащили у них из карманов ключи и отправились к ним домой, где похитили ценные вещи.

Подростки, считающие себя АУЕ, ненавидят полицию, не боятся сесть в тюрьму (многие даже считают, что они готовы к тюрьме. Называют тюрьму вторым университетом). Таким лицам ничего не стоит без всяких оснований ударить человека.

Прежде всего, для тех, кто в теме, три буквы АУЕ являются своего рода опознавательным знаком. Если человек в курсе, что это такое АУЕ, значит он поддерживает блатные понятия.

АУЕ придумали воры в законе как некий свод правил на зоне. Несколько лет назад уголовники навязали свои понятия трудным подросткам из провинций.

Уголовники рассказывают подросткам, что, мол, в этой жизни справедливости нет, а если ты хочешь быть сильным и крутым, то мы тебя научим. Взамен на покровительство школьники должны скидываться на общак. То есть, они должны собирать деньги любыми способами. Связь с людьми за решеткой начинается через социальные сети.

Все, к чему призывают члены АУЕ в интернете, в реальной жизни доводит до тюремного заключения. Нападения, разбои, кражи, грабежи – именно по этим статьям подростки получают реальные сроки.

С таким движением, как АУЕ нужно бороться. Родители должны больше времени уделять детям, чаще с ними общаться. Подростки должны хотеть развиваться, заниматься спортом.

Как ответить на вопрос: «Ты кто по жизни по понятиям?»

Если ответить на этот вопрос не думая, то потом можно за это сильно поплатиться. Бывалые тюремщики за неправильно сказанный ответ могут унизить, попустить.

Прежде чем отвечать на такой вопрос, нужно знать, что в тюремном лексиконе есть 4 масти: братва (она же шпана или босота), мужики, черти и петухи.

Если новичок относит себя к первой масти – братве, тогда ему нужно это доказать. Братва означает, что он живет воровской жизнью.

Если заключенный относит себя к мужикам, тогда он по умолчанию признает правила тюремной игры и соблюдает субординацию, ставит себя ниже братвы.

Если человек скажет, что он черт или петух, то всем сразу станет все ясно. Заключенные из такой касты выполняют всю грязную работу, их используют в личных целях другие заключенные.

На каверзный вопрос: «Кто ты по жизни?» нужно отвечать очень осторожно. Если речь идет о новеньком заключенном, то ему вообще лучше сказать, что он еще не обдумал этот вопрос.

Жить по понятиям с точки зрения заключенных – это свод правил, законы жизни в тюремном мире. Далеко не всегда жизнь по понятиям в тюрьме совпадает с жизнью за пределами решетки.

Однако все же некоторые правила понятны даже законопослушному гражданину, например, уважать родителей, не ругаться, соблюдать субординацию.

Жить по понятиям – значит соблюдать определенные правила, многие из которых в обычной жизни недопустимы, например, не работать, время от времени отсиживаться на зоне, поддерживать связь с заключенными и др.

Источник: http://ugolovnyi-expert.com/chto-znachit-zhit-po-ponyatiyam/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.