Жизнь в российских тюрьмах и зонах

Жизнь на зоне

Жизнь в российских тюрьмах и зонах

Известная поговорка предостерегает зарекаться от тюрьмы. Действительно, в реальности в тюрьму попадают совершенно разные люди, в том числе и невиновные. Знание условий и порядков жизни в тюрьме стало необходимостью.

Краткое определение

Тюрьма – место лишения свободы за совершение преступлений. Лишение свободы – суровое наказание, которое применяют за совершение тяжкого преступления и при необходимости изолировать преступника от общества.

Особенности жизни

Впервые попавшие в зону сталкиваются с проблемами адаптации. В отличие от жизни на воле, в русской тюрьме жизнь строго регламентирована официальными и негласными правилами. Заключённому нужно взвешивать каждое слово и контролировать свои действия. Иначе можно стать жертвой конфликтов и попасть в низшую касту тюремной иерархии, а порой даже лишиться жизни.

Как живут на зоне?

Условия жизни в тюрьме определяет каста, к которой относится заключённый. Выделяют пять основных категорий осуждённых:

  • «Блатные», своего рода тюремная элита, которая управляет тюремным сообществом.
  • «Мужики». Заключённые, совершившие бытовые преступления и не являющиеся профессиональными уголовниками.
  • «Черти». Заключённые, выполняющие грязную работу и не следящие за своим внешним видом и состоянием. От «опущенных» их отличает отсутствие сексуального насилия.
  • «Козлы». Сотрудничающие с администрацией. Эти заключённые не всегда доносчики, но нередко выступают и в этой роли.
  • «Опущенные». В эту касту попадают педофилы, насильники, а также те, кто поздоровался с другим опущенным, посидел с ним за одним столом или брал его вещи. Представители этой касты спят и едят отдельно, чистят туалеты и выполняют сексуальные прихоти других заключённых.

Разделение между категориями заключённых жёсткое и связи довольно строго регламентированы негласным статусом.

Как проводят свободное время?

В свободные часы жизни в тюрьме заключённые разговаривают, играют в карты (хотя формально они в тюрьме запрещены), читают или делают различные вещи (чётки, резные фигурки и т.п.).

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (495) 266-02-45

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 603-78-25

Бесплатная горячая линия по всей России:
8 (800) 301-39-20

Популярны различные шутки и придумывание кличек друг для друга. В тюремных библиотеках помимо художественной литературы есть религиозные книги и правовые документы. Последние полезны для составления кассационных и апелляционных жалоб, прошений об УДО и т.п.

Также многие осуждённые занимаются спортом. В условиях скудного питания и не самых комфортных условий проживания, спорт помогает поддерживать себя в форме.

Воры в законе: правила касты

Эта высшая каста в тюремной иерархии. Воры в законе следят за соблюдением «понятий». У них есть общая касса, в которую поступают деньги от других представителей криминального мира. Воры разрешают конфликты между заключёнными. На свободе они не вправе жениться и заводить детей, а также участвовать в политической деятельности. На практике эти запреты далеко не всегда выполняются.

Хроники нар: как нужно вести себя в тюрьме

Первая неделя в тюрьме – сложный период адаптации. Зайдя в камеру, нужно поздороваться, но не подавать руку, поскольку неизвестно представители какой касты там находятся. Не стоит скрывать и обманывать по поводу статьи, по которой осуждён человек. Об этом всё равно узнают. Нельзя брать без разрешения чужие вещи и садиться на чужую койку.

Что учитывать в разговорах?

Слово на зоне стоит дорого. Нельзя обвинять и оскорблять других людей даже в шутку. За каждое такое слово придётся отвечать.

Выражать своё мнение нужно аргументировано. На вопрос «Кто ты по жизни?» нужно отвечать, исходя из статьи осуждения («политический», «блатной», «мужик») или «ещё не определился».

Вместо спасибо и пожалуйста принято говорить «я признателен» и «по возможности».

Когда сокамерники едят нельзя ходить в туалет в камере.

Вместо денег в тюрьме используют чай и сигареты. На них можно поменять любые другие вещи или услуги.

Негласные законы

Жизнь в зоне требует учёта своих возможностей. Не стоит брать что-либо в долг, если есть сомнения в возможности его отдать.

Не нужно бояться, стоит внимательно слушать и узнавать нюансы тюремного сленга и порядков. Если неизвестно, как поступать в той или иной ситуации, лучше заранее спросить, чем совершить роковую ошибку.

Источник: https://ruadvocate.ru/zhizn-v-tyurmax/zhizn-na-zone/

Как Россия живёт

Жизнь в российских тюрьмах и зонах

13 октября 2020, 13:452020-10-13T13:45:00Z2020-10-13T13:45:00Z
Иллюстрация: Станислав Таничев / “Сибирь.Реалии”

В этом году государство наконец решило заняться “движением” АУЕ: в августе Верховный суд России признал его экстремистским, а в сентябре создателя крупнейшего паблика об АУЕ даже приговорили к 7 годам колонии.

Но это опять имитация деятельности. Можно, конечно, выдёргивать отдельные сорняки, но почва от этого чище не станет.

По данным ФСИН, на 1 октября 2020 г. в российских колониях, СИЗО и тюрьмах содержалось 491 650 человек. Это население крупного города, такого как Калининград или Чебоксары. И все эти люди вынуждены жить “по понятиям”.

Из-за того, что исправительная система РФ настолько закрыта и настолько враждебна к заключённым, она, естественно, никого не исправляет. На поверхности государство изображает борьбу с АУЕ и организованной преступностью, а на глубине в 2020 году существуют “чёрные зоны”.

На глубине сидят воры в законе, которые заправляют колониями и тянут свои щупальца за их пределы, вовлекая всё больше людей в образ жизни, который якобы ушёл с улиц вместе с “лихими 90-ми”.

Вот только никуда он не ушёл. Малолетки не просто так романтизируют АУЕ.

Я недавно написал пост про фавелы Рио-де-Жанейро, где вакуум закона замещают бандитские понятия. В российских городах до сих пор то же самое.

Думаю, это связано не только с самим лагерным устройством и нежеланием властей бороться с ОПГ, но и с той лёгкостью, с какой у нас сажают в тюрьму. Полстраны отсидело, полстраны скоро сядет – неудивительно, что люди привыкли к “понятиям”. о том, “как правильно входить в хату”, набирают миллионы просмотров на “ЮТубе”. Если живёшь в России, когда-нибудь пригодится, ага.

К тому же, “понятия” нужны самим силовикам: их можно использовать, чтобы ломать заключённых. Бесконечный роман уголовников с тюремной администрацией – это огромная проблема, которую не удастся искоренить, если не сделать хозяйство ФСИН более открытым. Исправительная система должна исправлять, а не окончательно исключать людей из социума и плодить новых преступников.

Иван Асташин, осуждённый в 2012 году по “делу АБТО”, удивительно напоминающему “дело Сети”, рассказал “Сибирь.Реалиям” о жизни в колонии. Во второй части материала – его письмо о том, как устроена “понятийная” система. Впервые оно было опубликовано ещё год назад, но тогда, по словам Ивана, его пришлось удалить под давлением ГУФСИНа по Красноярскому краю.

Теперь оно вновь доступно:

Россия. Тюрьма. ПонятияЧ. 1 ст. 106 УИК РФ: “Осужденные к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда только к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий”.На неискушенный взгляд вроде бы все нормально. Благоустройство там; цветочки, наверное, возле бараков сажают… Сами для себя же. Что тут такого?Ан нет. Все не так просто.Начну с того, что это самая известная среди зэков статья УИК. Современный каторжанин может не знать вообще никаких статей УИК, но уж про 106-ю слышал наверняка.Так в чем же дело?Во-первых, надо помнить, что мы в России, а не в цивилизованной Европе. Во-вторых, в тюрьме. А в российской тюрьме даже распоследний ключник считается с “понятиями”.Между тем злые полицейские в злых зонах любыми путями стараются “сломать” зэка, чтобы он переступил через эти самые “понятия” и через чувство собственного достоинства.What the fuck? – воскликнет кто-то.

Кастовая система

Чтобы разобраться в этом, надо принять за аксиому то, что в отечественной пенитенциарной системе все “зэчье” разделено на касты – “масти”. И у каждой касты свой удел. И это данность. Даже легавые, встречая этап, интересуются у каждого вновь прибывшего, кем тот живёт, – дабы чего не вышло.Основную массу населения зон и тюрем, скажем, 70%, составляют “мужики”.

Так и говорят: “Живет мужиком”. Мужики живут сообща, придерживаются того самого Уклада (свод основных правил жизни в тюрьме, таких, например, как, например, “при разговоре не поднимайте ни рук, ни ног”. – С.Р) и “понятий”, прислушиваются к Бродягам (это тоже каста), чтят Воров и вместе противостоят полицейским – по крайней мере, так декларируется.

На самой нижней ступени стоят обиженные – они же петухиВторая по численности каста составляет около 10–20% от всего количества заключенных, хотя, конечно, в разных зонах по-разному. Это “красные”. Они же козлы, вязаные, шерсть.

Это зэки, которые работают на администрацию (дневальные, завхозы, коптеры, бригадиры, “пожарники”, прессовщики) или являются хозобслугой (баландёры, посудомои, рабочие из стройбригады). “Красные” обычно живут по принципу “каждый сам за себя” и почти всегда работают с оперотделом. Мужик может “повязаться”, но красный мужиком уже не станет.

Обратной дороги из козлятника нет.Далее, на самой нижней ступени социальной лестницы стоят обиженные – они же петухи или дырявые. Это особая каста – “неприкасаемая”.

Каждому своё

Соответственно, если есть разделение на касты, есть и “разделение труда”. Причем петух может делать любую работу, но, если ты живешь мужиком, тебе нельзя делать работу ни вязаного, ни обиженного. В тюрьме в таких случаях обычно используют слово “неприемлемо”. В противном случае ты сам можешь оказаться в козлятнике или в петушатнике.

Или, как минимум, заработать “сбой по жизни”.Что все это значит? А значит это, что тебя уже не примут в обществе. Или, в случае “сбоя”, будут относиться как к неполноценному.Выглядит это так. Малой приехал этапом из ИК-17 в ИК-15, просидел две недели в карантине и вышел в лагерь. В бараке у него первым делом поинтересовались: кем живешь? Мужиком.

Ну и коли так, то и встретили соответствующе. Сварили чифира, собрались, дали сигарет, чая, мыльно-рыльного на ход ноги. Сидят, чифирят, общаются мужики.
Иллюстрация: Станислав Таничев / “Сибирь.Реалии”Лысый: “А чем занимался на 17-й? Может, работал где?”Малой: “Да так, ничем… Ну, в баню выходил работать…

“В этот момент кружка с чифиром, идущая по кругу, останавливается и Малому уже больше не передается.Лысый: “Где-где? В бане работал?!”Тихий: “Так там же петухи работают…”Малой: “Не только петухи… Вязаные работают”.Немец: “Ну уж точно не мужики!”Лысый: “Мужику неприемлемо в жилке работать, тем более в столовой, в бане.

Ты не знал, что ли?! Ты же с Бурятии приехал, там всё доводят”.Имея “сбой по жизни”, ты остаешься мужиком, но уже “поражен в правах”Лысый: “Так, короче. Смотрящий придет, еще поговорим, что с тобой делать за то, что ты нас обманул, назвавшись мужиком.

Но как тебе жить, я тебе и так скажу, и любой здравый скажет: мужиком не называйся, в кружку к мужикам не лезь, жить будешь в секции с красными… Ну, ты меня понял. И зубы не показывай! А то придется тебе их подправить”.

Сбой по жизни

Когда говорят, что у человека “сбой по жизни”, это значит, что он сделал что-то неприемлемое для мужика, но красным назвать его нельзя, так как на должности он не стоял, в хозобслуге не работал и контракт с оперотделом не заключал.

Имея “сбой по жизни”, ты остаешься мужиком, но уже “поражен в правах”.В Красноярском крае “стандартные” “сбои по жизни”, которыми полицейские всячески стараются замарать арестантов, это “отказ от Воровских традиций” и “хозработы”, т.е. выполнение требований ст.

106 УИК РФ.

Почему так

Издавна уборка общественных мест – это удел обиженных. Продолы, коридоры, общие туалеты локалки – все это в российских зонах, как правило, убирают те, кто в тюремной иерархии занимает низшую ступень. Бывает, что территорию лагеря убирают и вязаные, но мужики – никогда. Мужику это неприемлемо.

Взял метлу в руки – приравнял себя к красным и петухамМужик может убирать только за собой и себе подобными. В камере, где сидят исключительно мужики, убираются, конечно, сами мужики. Но если в хате сидит хотя бы один вязаный, мужик там за тряпку уже не возьмется – мыть полы и чистить дальняк будет краснюк.

А если в хате есть обиженный – то к параше, кроме него, вообще никто не подойдет.

Метла

Зачастую за красивыми словами о “благоустройстве территории” (ст. 106 УИК) зоновские надзиратели предлагают сделать тебе простое действие – на камеру подмести локалку или прогулочный дворик, – зная, что тебя это дискредитирует в глазах других зэков. Соответственно, взял метлу в руки – приравнял себя к красным и петухам – заработал “сбой по жизни”.

Иллюстрация: Станислав Таничев / “Сибирь.Реалии”В иных лагерях, где между вертухаями и заключенными “мир – дружба – жвачка”, данная унизительная процедура отсутствует вовсе.Где-то могут предложить “всего лишь” расписаться за 106-ю, но это тоже неприемлемо. Могут поорать, побить. Но если лагерь “чёрный”, то сильно упорствовать не будут.

Но где действительно ломка, там за 106-ю тебя будут убивать.

Приёмка

С заключенного стаскивают штаны и трусы.В Красноярском управлении ФСИН среди зон строгого режима для “первоходов” ИК-17 уже много лет служит своего рода помойным ведром, где зэков, приехавших с “черных” управ, пытаются замарать. В 95% случаев сотрудники зоны своего добиваются и отправляют зэка на другой лагерь уже “с клеймом”.

Прибывший в ИК-17 этап встречают обычно словами: “Проблемы с хозработами есть у кого?! У кого есть, наказывать будем прям здесь!”15 из 16 человек уныло молчат, один с достоинством произносит: “Я не буду делать хозработы”. Товарищ майор сплёвывает на пол: “Я тебя накажу”.Всех прошманывают и уводят в карантин, а “отказника” оставляют.

Бедолагу забивает толпа сотрудников зоны, буквально втаптывая его в пол. Потом вдруг заключенного закидывают на стол и стаскивают с него штаны вместе с трусами. Обездвиженный человек чувствует в жопе что-то постороннее, мелькает мысль: “Приехали…”. С трудом выворачивает голову, и вздох облегчения вырывается у него из груди: сзади стоит медичка – в жопе всего лишь ее рука. Не опустили.

В ИК-17 за 106-ю при мне никого не опустили, хотя где-то и до такого может дойти. Обычно просто пугали, но пугали натуралистично – те, кто не знает порядков этой зоны, зачастую реально думают, что за отказ от хозработ их накажут.Но есть у красноярских мусоров и “секретное оружие”. Если избиения не помогают, а на угрозы зэк не ведется, прибегают к последнему средству – карательной психиатрии.

Галоперидол, аминазин, модитен-депо – я не знаю, что именно они колют. Но колют по-взрослому. Аж шуба в трусы заворачивается.

Последствия

Может случиться так, что “сбой по жизни” никак не помешает зэку на его дальнейшем пути. А может – и помешает.Во-первых, это как минимум неприятная процедура. По арестантскому этикету человек должен курсовать окружающих об имеющихся у него “сбоях”.

В бараке, в киче¸ в БУРе, с СУСе при встрече, когда все собираются и пускают кружку чифира по кругу, заехавший зэк говорит: “Мужики, у меня имеются сбои по жизни: отказ от Воровских традиций и хозработы”.А дальше, как говорится, всё зависит от контингента. Могут сказать: “Да нормально всё, не гони. Бывает”.

А могут начаться расспросы: а как? А почему так, так и так не сделал? Смалодушничал?Надо понимать, что арестант со “сбоями по жизни” – “неполноценный” мужик. Он не может быть смотрящим, не может высказывать своё мнение при серьезных разговорах, пока у него не поинтересуются.

Некоторые зэки способны и при обычном бытовом конфликте подчеркнуть его “неполноценность”: “Да ты вообще с чего взял, что можешь говорить со мной на равных?! Я чист, а у тебя свой по жизни, 106-я.

Так что сиди на жопе ровно и не хрюкай!”Мало того, за “сбой по жизни” могут даже мусора подчеркнуть: “Ты же делал хозработы на 17-й, а почему здесь [в другом лагере] не хочешь делать?” или “У тебя же есть хозработы, а почему ты дворики [в ШИЗО, в ПКТ, в СУСе] убирать не хочешь?” И будут тебя с удвоенной силой ломать, зная, что однажды тебя уже сломали.

Мусора с понятиями

Таким образом, пользуясь формулировкой 106-й статьи УИК и тюремными понятиями, сотрудники ИК в зонах, где есть ломка, стараются любыми путями поставить на заключенном клеймо “неполноценного”, чтобы он потом “права голоса” не имел, рот не раскрывал – не мог подбить массу на бунт или какое-либо иное противодействие администрации. Да и просто деморализовать – чтобы даже мыслей о сопротивлении не было.

  • Внимание, это очень важный пост! Показываю лайфхак, как избежать тюрьмы, если ты не Михаил Ефремов, но тоже очень любишь погонять и кого-нибудь…
  • Мы живём в прекрасном правовом государстве, где сесть в тюрьму практически невозможно. Поэтому, чтобы как-то скрасить наши серые будни,…
  • Петр Кассин / “Коммерсантъ” Сегодня в СИЗО-3 Челябинска был найден мёртвым известный националист Максим Марцинкевич по прозвищу Тесак.…
  • Максим Бельский / Медиазона Российские пропагандисты очень легко называют фашистами и нацистами всех, кто не согласен с официальной…
  • Игорь Мелешко Поведение охранников режима Лукашенко всё больше напоминает поведение оккупационных войск на захваченной территории. На…
  • ABC News В Волгограде произошёл, казалось бы, совершенно рядовой случай. Женщина, страдающая от психического расстройства, получила по…
  • Сегодня депутаты от “Справедливой России” попытались внести в Госдуму законопроект об уголовной ответственности за пропаганду наркотиков в…
  • Год назад на сайте Т—Ж (“Тинькофф-журнал”) вышел тест под названием “Насколько вы среднестатистический?”. Первый вопрос в нём посвящён проблемам,…
  • Александр Миридонов / Коммерсантъ Вчера Тверской районный суд Москвы приговорил Константина Котова к 4 годам колонии. Котов никого не…

Подписывайтесь:

Обратите внимание:

Источник: https://varlamov.ru/4054475.html

Как живут заключённые в тюрьмах России и других стран

Жизнь в российских тюрьмах и зонах

Крепка тюрьма, да ее не хвалят. Но правдива ли эта поговорка? Попытаемся понять, как сильно отличается быт заключенных в различных государствах.

Юар — страна, где лучше не сидеть

В Африке в тюрьму попасть проще, чем не попасть. Проблема в повальной бедности на улицах, из-за чего некоторые прибегают к противоправным действиям. В ЮАР, допустим, редко назначают штрафы, потому что население не способно их оплатить. Поэтому дорога одна — в тюрьму. Но если же твой проступок незначительный, то тебе могут назначить порку. Да, такие вещи все еще сохранились в ЮАР.

Да, что в стране, которая принимала ЧМ 2010, можно увидеть такие варварские методы наказания. Однако это неудивительно, ведь здесь нет уголовного кодекса. На каких основаниях выбирают меру пресечения — непонятно. Иногда доходит до того, что решение принимает старейшина племени, из которого происходит человек.

Быт на зонах не отличается богатством, как и быт африканских стран в целом. Самая жесть состоит в том, что не везде есть разделение на женские и мужские тюрьмы. Многие места заключения вмещают в себя в два раза больше людей, чем положено. Неудивительно, что больше половины сидящих больны СПИДом.

Поэтому каждый день в тюрьмах страны погибают в среднем 3 человека. В общем, ад на земле. Зэкам мало чем можно похвастаться. Кроме униформы цвета хаки, они ничего и не имеют. Лучше подумать головой, перед тем как сделать какую-нибудь глупость в ЮАР.

Отсидеть пару лет и выйти на свободу — лучшее, что может с тобой здесь произойти в случае правонарушения.

Китай и города-тюрьмы

Китай — прогрессивное экономическое государство. Но совсем не гуманное. Потому что за каждым человеком внутри страны ведется тотальный контроль. Правительство ввело способы влияния на население: электронная карма и система распознавания лиц. А теперь подумай о том, где это испытывалось. Ведь нельзя же просто так что-то ввести, не зная, работает это или нет.

Китай использовал в качестве подопытных мышей местное национальное меньшинство — уйгуров. На западе Китая, около границы с Казахстаном и Киргизстаном, расположена провинция Синьцзян. В 40-х годах прошлого века коммунисты поднебесной присоединили эту территорию себе. Тут и живут те самые уйгуры. У них другие культура и религия (ислам), которые не вписываются в китайские рамки.

Правительство долго пыталось ассимилировать народ, но ничего не удавалось. Тогда власти воспользовались случаем 2009 года. Прошел слух, что группа уйгуров изнасиловала китаянку в Урумчи. На стихийный митинг вышло китайское население города. Они требовали расправы над преступниками. Здесь-то и произошло самое интересное. Правительство сказало:

«Если мы не перевоспитаем уйгуров, то дальше будет хуже».

По итогу в Синьцзяне начались репрессии. На свои жестокие игры государство потратило 8 миллиардов долларов. Урумчи, город-миллионник, превратился в полигон испытаний. Камеры, полицейские и все то, что нужно для идеальной антиутопии.

Жителей пометили на три категории: китаец, безопасный уйгур и небезопасный. Последних уже нет на улицах городов. Нет, они не сидят дома — их массово ссылают в лагеря.

Представь: каждый десятый представитель этого национального меньшинства находится в «центре перевоспитания». Так в Китае проводят ассимиляцию.

Внесем еще немного жести, поэтому не расслабляйся. В колониях зэкам не до шахмат из хлебного мякиша. Им прививают основы коммунизма, запрещают исповедовать религию, учат китайскому языку. В общем, превращают в полноценных граждан страны.

Или роботов, называй как тебе удобно. День начинается с зарядки в 7 утра под национальный гимн и поднятие флага. Таким образом, насильно прививают чуждую культуру. Если ты не согласен, то будешь подвержен пыткам.

Поэтому через два года выходишь оттуда как шелковый.

Орудия пропаганды работают и за пределами концлагеря. В городе-миллионнике Урумчи десятки мечетей. Но ни одна из них не работает. Запреты на бороды и разговоры с родственниками-мусульманами — как апогей жести. Тотальная слежка, металлоискатели, паспортный контроль и море полиции — вот среди чего живут местные. Отсутствие свободы в колонии и за ее пределами.

Норвегия: преступники тоже люди

В социальных сетях 7-8 лет назад активно форсили новость про условия содержания норвежского террориста Андерса Брейвика. Им убито 77 человек. Ты, вероятно, помнишь жуткие события в Осло в 2011 году. Так вот, многие были удивлены тому, что маньяк будет содержаться в условиях пятизвездочного отеля.

Мягкая кровать, как у бабушки в деревне, рабочая зона с компьютером и окно с видом на сад. Недоумение среди людей легко объяснить. В нашем сознании человек, который совершил преступление, должен догнивать остатки своей жизни на жесткой шконке. Это его законное наказание за содеянное. В Норвегии гуманное отношение к заключенным.

Основной аргумент в пользу таких взглядов:

«Мы даем преступникам понять, что они тоже люди. Они могут исправиться и жить среди людей».

Внутри мест заключений Норвегии зло не процветает. Здесь нет криминальных авторитетов и воров в законе. Заключенные проводят самоанализ и ищут место в жизни. Государство старается вернуть их в общество и научить жить.

В нашей тюрьме зэки вписываются в устоявшиеся рамки «понятий» и выходят носителями культуры АУЕ. Логично же. Подтверждает этот довод статистика по рецидивистам. В России 70% преступников повторяют свой гнилой опыт. В США — 80%. Хоть в чем-то лучше американцев.

В Норвегии же только 20% людей идут в колонию повторно.

Для того чтобы бороться со злом в сердцах преступников, в Скандинавии их помещают в нормальные условия.

Спортивные площадки помогают поддерживать в форме тело, доступ к литературе дает шанс культурно обогатиться, работа с психологом искореняет источник проблемы.

Таким образом, заключенный развивается в рамках традиционного общества. В отличие от Китая, тут люди сами вольны выбирать границы своих интересов. Главное — оставаться гуманным.

Сша — самая криминальная страна мира

В США есть проблемы с безопасностью на улицах. 80% сидевших склонны к рецидивам. А еще страна занимает первое место в мире по количеству заключенных: на 100 тысяч человек — 655 зэков. Для сравнения: в России показатель почти в 2 раза меньше. Борются в Штатах с проблемой преступности менее продуктивно, чем в Норвегии.

В стране 7 тысяч исправительных учреждений. Согласись, это не вяжется с представлением о самой демократичной стране. Особенно удивляет факт, что тюрем больше, чем колледжей и университетов.

Что выделяет местные тюрьмы — так это наличие кланов. Чернокожие и латиносы постоянно враждуют между собой. Сюжет фильма «Выстрел в пустоту» вполне правдив. Поэтому, если присядешь, будь готов примкнуть к одной из группировок. Иначе на прогулке отхватывать будешь и от одних, и от других.

Кстати, прогулочные зоны в тюрьмах просторные. Если ты не натворил дел, то сядешь туда, где можно свободно гулять по двору, ходить в качалку или играть с чернокожими ребятами в баскетбол.

В камере ничего необычного: две шконки и все. Душ у заключенных общий.

Кстати, зэки не приветствуют тех, кто разводит насилие внутри зоны. Гомосексуализм у них не в моде, им противно жить в подобной среде. Но место для нежности есть: латиносы очень любят смотреть мыльные оперы. Возможно, они смотрели американскую версию «Дома-2». Чернокожие же включают музыкальные каналы.

И не вздумай даже переключать! За это можно получить заточку в печень.

Россия и романтика зон

Российские тюрьмы — отдельная тема для разговора. Только у нас в стране так романтизируют место отбывания наказания. Культура АУЕ, понятия и блатной шансон до сих пор находят спрос в обществе. Ты точно знаешь, что нужно отвечать на вопрос про вилку в глаз, потому что в нашей среде это распространенная тема.

Российская тюрьма отличается от всех остальных своими зэками. Вернее, их изобретательностью. Они придумали сотни способов не умереть со скуки. Татуировки, песни, азартные игры и многое другое помогает скоротать время.

Кстати, в тюрьму с не самым строгим режимом ты сможешь пронести мобилку и выкладывать в паблик «Подслушано на зоне» свои фотографии. Несложно познакомиться с «ровными бабами», которые дождутся, пока ты, бедолага, «откинешься».

Главное не прослыть петухом.

В зонах по типу «Черного дельфина» все гораздо строже. Оттуда люди не выходят никогда, и быт там совсем другой. Постоянные проверки, а по периметру заключенных водят с повязкой на глазах — так они не запомнят план здания.

Условия проживания не самые комфортные, но рукастые стараются обустроить свою лачугу. Надыбать простынь посвежее, урвать старый телек или найти матрас без желтых пятен можно, если обзавестись хорошими знакомствами.

Без связей здесь трудно, потому что зачастую правила проживания диктуют местные авторитеты. Поэтому не лишним будет подогреть кого-нибудь чаем или сигаретами.

Австралия: психонавты за решеткой

Австралийские тюрьмы стараются перенимать европейский опыт. Либерализация — отличный метод по перевоспитанию заключенных. Есть ультрасовременные колонии, как в Норвегии. Но большинство из них все еще выглядит привычно для тебя.

Тем не менее там внедряют послабления. Допустим, в мужские тюрьмы стали поставлять презервативы. Опыт, конечно, интересный, но что-то мне подсказывает, что это не поможет в исправительном процессе.

Есть и полезные вещи, допустим, зэки обеспечены хорошей медициной и им доступны дорогостоящие операции.

А еще местных узников нестандартно кормят. Нет, эвкалипт они не едят, но на обед им могут предложить блюда китайской, малайской или японской кухни. Завтрак типично английский: омлет с беконом, сосиски и чай. У меня в школе утренний прием пищи состоял из манки с комочками или яйцом с кабачковой икрой.

Но есть и негативные моменты. В некоторых тюрьмах надзиратели разворачивают бизнес. Продают зэкам телефоны, а другие охранники потом отбирают средства связи. Конфискованные мобильники затем продают снова. Незатейливый метод сделать деньги из воздуха.

Зэки в Австралии любят развлекаться с помощью наркотиков. Пользуясь местной флорой и фауной, они синтезируют в камерах и рабочих помещениях психоделические вещества. Был случай, когда заключенных поймали на выращивании конопли в парниках.

Но они недолго расстраивались, и позже один находчивый парень сделал ход конем. Начальнику тюрьмы он предложил занять сидельцев отловом лягушек, которые часто досаждают угодьям. В итоге из шкуры этих жаб ребята варили психоделик, который не уступал по своим свойствам ЛСД.

Своей сообразительностью они могут составить конкуренцию заключенным из России.

Исландия и очереди в тюрьмы

Самая безопасная страна Европы тоже нуждается в тюрьмах. Их здесь всего 6. Но попасть в них не так просто. Скажем, ты угнал машину. Тебя поймали, арестовали и отпустили. А как же наказание, спросишь ты? А оно придет к тебе лет через 5. Дело в том, что мест в колониях не так много, и тебе придется ждать, пока подойдет твоя очередь.

«Часто случается, что люди начали новую жизнь, может быть, завели семью, получают образование, нашли работу. И тут появляемся мы, чтобы посадить их в тюрьму на два года по приговору пятилетней давности, который, конечно, уже совершенно неактуален, и так быть не должно», — говорит Паудль Винкель, руководитель исландских пенитенциарных учреждений.

Тюрьмы на острове не отличаются особой строгостью, ведь убийц по пальцам одной руки пересчитать можно. Зэки готовят еду на себя и надзирателей, вместе едят за одним столом. Охранники всегда благодарят сидельцев за вкусную трапезу и идут дальше по своим делам.

Исландия — настолько маленькая страна, что тюрьмы расположены рядом с барами, и узники, слыша звуки веселья, часто просят начальство выпустить их на прогулку по городу. В местах заключения «офисных сотрудников», которые сидят за экономические преступления, такие поблажки делаются. Исландское общество верит в людей и дает им шанс на исправление, не боясь за свою безопасность.

Условия и принципы заключения в тюрьмах разных стран кардинально отличаются. Прогрессивные государства применяют гуманные методы по перевоспитанию человека. Они дают ему шанс начать жизнь с чистого листа. Иные колонии запугивают сидельцев и считают жестокость отличным методом «вправления мозгов». А какой способ ты считаешь наиболее уместным?

Источник: https://RoyalCheese.ru/city/est-dva-stula-sravnivaem-zhizn-zekov-rossii-i-drugih-stran/

Кто и как существует в российских тюрьмах и на зонах

Жизнь в российских тюрьмах и зонах

Никому не известно, кто решил, что погружение человека в грязь, холод, голод и унижения сделает его ответственным гражданином и гармоничной личностью.

Между тем популярная сентенция «тюрьма не санаторий» предполагает именно это, – пишет журналист Ольга Романова в Carnegie.ru.

Однако из её рассказа быстро становится понятно, что такие условия уготованы не всем, а некоторые чувствуют себя «на нарах, как король на именинах».

Деньги, конечно, играют здесь важную роль, но далеко не основную. Особые условия можно получить за особые услуги. Чего хочет начальник зоны? Он хочет покоя и тишины. Чтобы на него никто не жаловался, не писал в прокуратуру, не шастали комиссии. Как это обеспечить? Договориться с блаткомитетом

Обычного среднестатистического гражданина (оступившегося, совершившего преступление или невиновного – состояние российской судебной системы позволяет предполагать все, что угодно) помещают из среднестатистических российских условий жизни и быта в ад. Где он никогда не может остаться один, где никогда не выключается свет, где нет связи с родными, где его бесконечно унижают и где он быстро понимает, что будущего больше нет. 

Между тем принципы уголовного наказания предполагают ограничение только некоторых прав и свобод гражданина – например, право избирать и быть избранным. Право на жизнь, на труд, на отдых и даже на свободу высказываний у него никто не отнимал.

Но это теоретически. На практике же он попадает в крайне закрытое сообщество, где он обезличивается и приобретает максимум одну функциональную характеристику: активист, блатной, опущенный.

Или «коровка» – объект дойки, надежный источник теневого финансирования.

Все пытаются выжить в условиях рукотворного ада, который для того и создается, чтобы ты почувствовал себя червем. Каждый может раздавить тебя. Или скормить тебя рыбам. Или разрезать пополам черенком лопаты и наблюдать, как ты кочевряжишься.

Но можно договориться. Договориться можно о терпимых условиях, об особых условиях, о ВИП- обслуживании или вообще обо всем. Деньги, конечно, играют здесь важную роль, но далеко не основную. 

Основную роль играют связи с криминальным миром, экономика и политика.

Криминальный мир

Давайте начнем с того, кто может договариваться. Договариваются серьезные люди о серьезных вещах. Авторитетный вор при поддержке переговорщиков с воли может договориться с начальником зоны практически обо всем.

Он может построить себе в укромном углу колонии отдельно стоящую дачу с огородом и жить там, взяв себе из числа осужденных садовника, повара и свиту (я наблюдала такое в ИК в Талицах Ивановской области).

Может оформить себе в зоне инвалидность, например, и отдыхать в медсанчасти (это практикуется в большинстве зон).

Может поселиться в комнате длительных свиданий и принимать там гетер (тоже далеко не исключительный случай).

В процессе достижения договоренностей (при тяжелых переговорах) высокие стороны могут продемонстрировать друг другу свои возможности: например, начальник зоны может посадить контрагента в строгие условия содержания (СУС – это тюрьма в тюрьме), а СУС при этом возьмет и сгорит начисто. То есть для получения особого статуса нужны весомые дополнительные аргументы, кроме денег как таковых. Начальник демонстрирует, каким образом он может испортить жизнь авторитета (посадить в СУС), авторитет демонстрирует, как он с этим поступит (пожар в СУС).

Особые условия можно получить и за особые услуги. Чего хочет начальник зоны? Он хочет покоя и тишины. Чтобы на него никто не жаловался, не писал в прокуратуру, не шастали комиссии.

Как это обеспечить? Договориться с блаткомитетом – со смотрящим за зоной, то есть с самым авторитетным гражданином с устойчивыми криминальными связями.

Блаткомитет в состоянии обеспечить отсутствие жалоб – с жалобщиками будут так жестко разбираться, что никому не захочется писать больше ничего в жизни, любой проверке будут мамой клясться, что их бес попутал оклеветать честнейших людей и заботливых руководителей.

Но, конечно, от руководства зоны потребуется взаимность. То есть обеспечить беспрепятственный доступ блаткомитета к мобильной связи, наркотикам, алкоголю, карточным играм. С кем делиться этими радостями, блаткомитет определит сам. Захотят в блаткомитете черной икры, крабов и девочек – это уже только вопрос денег как таковых. Если партнерство надежно и эффективно, почему бы и нет.

На днях я читала обвинительное заключение по делу о коррупции и вымогательстве в одном из крупных СИЗО.

Ранее судимый гражданин, который содержался в этом СИЗО как активный участник известной преступной группировки, вымогал у других заключенных деньги, квартиры, бизнес-активы и так далее.

В вымогательстве, создавая невыносимые условия содержания заключенных, участвовали действующие сотрудники СИЗО.

Наверняка в этих отношениях присутствовала денежная составляющая, однако она явно не доказана. Зато доказано, какие другие услуги предоставлял сотрудникам СИЗО особый арестант, член ОПГ: он наводил порядок и запретил наркотрафик в СИЗО.

То есть делал за сотрудников СИЗО их работу, и весьма эффективно. Обеспечивал соблюдение режима, разбирался с жалобщиками, за что ему была предоставлена возможность продолжать рэкет и самому пребывать в СИЗО в условиях повышенной комфортности.

Сращивание интересов людей в погонах и блаткомитета – вообще типичная характеристика нашего времени. Если всмотреться повнимательнее, можно увидеть проявления такого сращивания повсеместно.

Вспомним хотя бы дело Шакро Молодого и Дениса Никандрова, Михаила Максименко и Александра Дрыманова – весьма высокопоставленных функционеров Следственного комитета.

Если изучить некоторые характеристики людей, окружавших в свое время действующего президента (например, Романа Цепова), или то, что пишут СМИ о знакомом президента Евгении Пригожине, то понятно, почему сложившаяся ситуация многим не кажется необычной.

Экономические

Очевидно, что громкий случай с Вячеславом Цеповязом, которого сфотографировали в амурской колонии за столом с икрой и крабами, – это частный случай именно такого криминального партнерства.

Вряд ли Цеповяза можно назвать авторитетным представителем преступного мира, но то, что его карьера в местах лишения свободы двигается в этом направлении, больших сомнений нет.

Конечно, кроме банальных денег, Цеповяз предоставлял и какие-то силовые услуги руководству зоны.

Если бы речь шла только о деньгах, ситуация развивалась бы совсем иначе. И она требовала бы очень большой осторожности, прежде всего от получателя дополнительных благ.

Те осужденные, кто располагает значительными финансовыми ресурсами, но не имеет связей и поддержки в криминальном мире, попадая в исправительное учреждение (после вступления приговора в законную силу), уже хорошо понимают ситуацию, в которой они оказались.

Скорее всего, они уже побывали в СИЗО, где им с самого начала были искусственно созданы самые неприемлемые условия содержания.

Обычно создать такие условия негласно просит следствие (часто и просить об этом не надо – все всё понимают), чтобы арестант охотнее давал нужные показания взамен на обещание изменить подследственному тюремную обстановку.

Либо же невыносимые условия создаются руководством СИЗО, чтобы начать переговоры об облегчении условий содержания. Вести переговоры обычно поручают адвокатам. В Москве хорошая камера на четверых стоит от миллиона рублей в месяц с каждого арестанта.

Что такое ВИП-камера в московском СИЗО? Ничего особенного: там не курят, часто выводят на прогулку, там есть хороший телевизор и холодильник, свежее белье и чистый сортир с дверью.

Заказ горячих обедов из ресторана (кстати, это правилами СИЗО разрешено, но везет не всем), передачи практически без ограничений, облегчается доступ адвокатов.

И конечно, есть мобильная связь (хотя этим в местах лишения свободы трудно кого-то удивить: доступ к телефону – самая дешевая из запрещенных услуг).

Потом состоятельные граждане начинают покупать себе этап в хорошую зону. Узнают, где лучше, и адвокаты вступают в новые переговоры.

Конечно, адвокаты всегда знают, что эти переговоры смысла не имеют: в любой зоне будет хорошо за деньги и в любой будет плохо без них. Однако они не спорят с клиентом, имея процент и с такой бесполезной с практической точки зрения сделки.

Этап в хорошую зону стоит от 150 тысяч рублей и до бесконечности, зависит только от аппетитов контрагента из числа сотрудников ФСИН.

После получения денег договоренности исполняются или не исполняются – ведь клиент выбывает навсегда, так что о нем можно просто забыть. Зато такой клиент навечно (то есть пока находится в местах лишения свободы) получает статус «коровки». Дойной коровки.

Обычно в эту категорию (довольно многочисленную) попадают просто состоятельные люди – хоть и со связями «на гражданке», но без статуса в криминальной среде: осужденные банкиры и предприниматели.

Чаще всего именно они получают такой статус: их этапируют из СИЗО в зону в качестве дружественных подарков одного начальника другому; их отдают на растерзание профессиональным вымогателям из блаткомитетов; их заставляют строить новые бараки, оплачивать прокладку дорог или оптоволокна, строить дачи начальству и переводить заказы со своих производств на зону.

«Коровки» не могут причинить никаких неприятностей сотрудникам ФСИН, у них нет и не может быть криминального силового ресурса, они не могут «раскачать режим» и устроить восстание, даже просто личное восстание – они понимают (им объясняют это быстро), что с ними тогда будут разбираться деятели из первой категории ВИП-осужденных.

Ввиду их беззащитности договоренность с ними сотрудники ФСИН соблюдают далеко не всегда, однако относятся к ним довольно бережно, поскольку к таким заключенным обычно продолжают ездить столичные (обычно) адвокаты, и связываться с ними никто не захочет.

Если деньги заканчиваются, к таким осужденным пропадает всякий интерес, и они устраиваются, как могут, на общих условиях. Обычно они это переносят гораздо хуже, чем те, кому никогда не пришло бы в голову платить за особые условия, которых они и в обычной жизни никогда не видели.

Вне зависимости от того, остались у осужденной «коровки» деньги или нет, выйти по УДО этой категории граждан крайне затруднительно.

Обещать, конечно, будут и будут выписывать поощрения (не бесплатно), однако в последний момент придет кто-то, кто все испортит и напишет отрицательную характеристику или влепит взыскание.

Зачем же досрочно отпускать на волю человека, который строит бараки, оплачивает ремонт, обеспечивает зону производственными заказами и греет деньгами.

Случай с Евгенией Васильевой, которая вышла из колонии (не факт, что она вообще там была) условно-досрочно практически сразу, тоже не самая большая редкость.

Обычно так происходит с осужденными, которые помимо финансового ресурса располагают мощным ресурсом административным.

Это, например, дети крупных региональных начальников или бизнесменов, связанных с властью – так было с сыном известного депутата и бизнесмена из Иванова, которого осудили отбывать наказание в колонии-поселении недалеко от города, но сразу по прибытии отправили в длительный отпуск, и в колонии он практически не появлялся.

Политика

Ни деньги, ни связи не помогают, когда в деле замешана политика. Или если речь идет о громком деле, к которому будет приковано общественное внимание. Ни Никита Белых, ни Алексей Улюкаев особых условий иметь не будут никогда.

Однако и особые измывательства им не грозят.

Понимание, что к таким осужденным всегда будет проявлен повышенный интерес,  что их будут навещать адвокаты и семья, оберегает их от проявлений садизма как сотрудников, так и других осужденных.

То же касается и осужденных, официально получивших статус политических (например, признание осужденного политическим «Мемориалом»).

Тишина и гарантия полного информационного вакуума – только при этом условии сотрудники ФСИН создадут особые условия отбывания наказания осужденному с деньгами и связями. Поэтому очень характерна реакция руководства ФСИН на скандал с Цеповязом: мол, дополнительное питание – это у нас разрешено, а вот фотографировать это и публиковать – нет.

Собственно, именно поэтому российское пенитенциарное ведомство ведет такую отчаянную борьбу с общественным контролем. Для системы важен не факт коррупции, а его обнародование. Впрочем, про пытки они говорили то же самое.

Заметьте, что никто и никогда в последних скандалах со ФСИН не вспомнил, что система призвана влиять на человеческую природу и исправлять ее. Однако объяснение этому есть – исправление и не предполагалось. Сама система называется ФСИН – система исполнения наказаний. Слово «исправительная» нигде и не заявлено.

Об авторе.

Ольга Романова – очень известный российский журналист, поработавший и в газетах, и в журналах (в том числе иностранных), являвшейся ведущей информационно-аналитических и публицистических программ на федеральных телеканалах, но тема, о которой она написала для Carnegie.ru, затронула её лично и самым непосредственным образом: в 2008 году был арестован и год спустя осуждён по «экономической» статье УК муж Ольги Романовой, Алексей Козлов, частично оправданный в 2013 году.

В мае 2009 года Ольга, работавшая в то время редактором портала Slon.ru, начала публиковать на ресурсе тюремный дневник мужа «Бутырка-блог», а в 2010 году издала свою книгу «Бутырка».

Так что в общем она знает, о чём говорит. Правда, издалека теперь: увязнув в судебных разбирательствах с ФСИН, Ольга Романова в 2017 году переехала жить и работать в Германию.

Источник: https://www.e-vid.ru/zakon-i-pravo/211118/kto-i-kak-suschestvuet-v-rossiyskikh-tyurmakh-i-na-zonakh

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.