Жизнь в тюрьме зоне

От сумы да тюрьмы: как себя вести впервые в камере

Жизнь в тюрьме зоне

Инструкция по выживанию от бывшего заключенного и депутата Сергея Еретнова. Часть 3-я

Пройдя «школу жизни» в трех закамских СИЗО и нижнекамской колонии, журналист Сергей Еретнов решил поделиться навыками с читателями «БИЗНЕС Online».

Если в первых двух блогах этой серии автор рассказал, чего ждать и как вести себя на этапе задержания и первого допроса, то сегодня речь пойдет о первом знакомстве с сокамерниками в ИВС, о тюремных «мастях» от «неприкасаемых» до «черных» и о важнейших принципах, действующих в тюрьме.

Сегодня речь пойдет о первом знакомстве с сокамерниками в ИВС, о тюремных «мастях» от «неприкасаемых» до «черных» и о важнейших принципах, действующих в тюрьме

КАМЕРА. КАК НЕ СТАТЬ НЕПРИКАСАЕМЫМ

Задержанные на 48 часов попадают в изолятор временного содержания (ИВС), арестованные по решению суда — в следственный изолятор. Общие принципы поведения в этих учреждениях одни и те же, они же распространяются и на колонию для осужденных.

Главное отличие ИВС от последующих этапов заключается в том, что здесь вместе содержатся и дебютанты, и рецидивисты: на следственные мероприятия и на судебные заседания в ИВС свозят арестантов без разбора.

В СИЗО и в колонии «первоходы» с бывалыми зэками не пересекаются.

Как я уже говорил, в камере прежде всего работают вполне обычные правила общежития. Первыми словами задержанного должно быть простое вежливое приветствие — «здравствуйте» или «добрый вечер».

Кто прежде сидел, может сказать, к примеру, «добрый вечер в хату», но разницы нет: мифология об изощренных «понятиях», о системе «правильных» реплик на все случаи жизни часто преувеличена или работает на зонах для повторно осужденных.

Во всей тюремной географии — хоть в ИВС, хоть в лагере — не принято сразу протягивать руку. Сначала нужно как минимум понять, с кем имеешь дело.

Поэтому перед тем, как пройти в камеру, необходимо поинтересоваться: «В какую хату я попал?» Дело в том, что, если следствие намерено жестко на вас надавить, оно может устроить в камеру к людям нетрадиционной сексуальной ориентации или к представителям низшей тюремной касты «опущенных».

И те и другие относятся к неприкасаемым, но, вопреки расхожему мнению, гомосексуалисты и «опущенные» — это не одно и то же. «Опустить» или «закатать в шерсть» могут за проступки, это не меняет ориентацию человека.

При этом образ, сформированный поп-культурой, характеризует «опущенного» как человека, обязанного тюремным обществом к услугам интимного характера.

Тут одно понятие вытекает из другого, и оба абсолютно не верны: никакое насилие на зоне недопустимо, никто не может потребовать никаких услуг — только, так сказать, уговорить. К вопросу рукоприкладства мы еще вернемся, как и к определению тюремных «мастей», а пока нужно понять главное: с представителями касты неприкасаемых нельзя оставаться в одной камере, иначе в будущем, в СИЗО и лагере, заключенный останется с ними жить.

Итак, если задержанный попал в «неправильную» камеру, оставаться в ней нельзя. О том, что здесь сидят «опущенные», они обязаны сказать сами. Прояснив вопрос, необходимо немедленно развернуться и стучать в дверь, вызывая надзирателя: «Я отказываюсь сидеть в этой камере».

Требование о переводе должны исполнить — в Татарстане в этом смысле издеваться не принято, УФСИН не переходит границы. Я уже говорил, что наш УФСИН относительно гуманный.

Есть зоны, известные своей жестокостью, — это Кировская область, Омск, где человека могут закинуть в камеру и избивать или заставляют маршировать часами. Татарстанским зэкам в этом смысле повезло.

Даже если следствие хочет надавить на задержанного через посадку к «опущенным», персоналу УФСИН эти интересы по большому счету параллельны, тут действует юрисдикция минюста. Кроме того, сегодня в каждой татарстанской камере установлено видеонаблюдение с трансляцией напрямую в Казань.

Есть негласное правило: нельзя доводить заключенного до самоубийства, а если его оставят с «опущенными», он ведь может и «вскрыться». Или начнет биться головой об дверь, а видеокамера будет это снимать. Лучше крайние меры на этом этапе, чем месяцы или годы с «опущенными» в случае реального срока.

ЗА ОБРАЗ ЖИЗНИ СПРОСА НЕТ

В СИЗО администрация, как правило, спрашивает новичка, в какую камеру он хочет сам. С «опущенными» в данном случае понятно — они не могут скрывать свой статус, не могут зайти к «черным» или к «мужикам», а то будет совсем плохо. Все остальные должны определиться, для этого надо знать, какие масти есть.

К вопросу о неприкасаемых добавлю только, что с ними нельзя здороваться за руку, сидеть за одним столом, пользоваться их посудой, никакого тактильного контакта. Этот запрет, к примеру, обязывает их всегда уступать дорогу и при необходимости предупреждать незнакомого заключенного о своем статусе.

Эта каста выполняет всю грязную работу в СИЗО и на зоне: они чистят общие туалеты, моют полы в коридоре. В лагере они подметают плац — это одно из самых позорных занятий, как и чистка снега между двумя рядами заборов, на пути охранников, делающих обход.

Позор в том, что они тебя охраняют, а ты им дорогу для этого расчищаешь.

Кто-то должен выполнять всю эту работу, зазорную для мужиков, потому что ее не делает УФСИН — нет возможности. Поэтому УФСИН заинтересовано в том, чтобы заключенных «в шерсти» было больше. Администрация не влияет на рост их числа, но системе они выгодны. Это бесплатная работа, максимум за сигареты и какие-то индивидуальные послабления.

Ступенью выше стоят «красные» — заключенные, работающие в административных должностях, зачастую таких, на которых должны работать офицеры. Например, «красные» могут работать в финансовом отделе штаба. В штабе нижнекамского лагеря, к примеру, работали около 30 человек. Это тоже показатель нехватки тюремного персонала.

К «красным» на зоне относятся нормально, как и к обычным «мужикам», работающим на промплощадке или нигде не работающим. Ограничения для «красных» чисто символические — например, заходя в комнату «черной масти» (раньше их называли блатными), «красный» должен постучаться.

«Мужик» не должен, «черный» тем более любую дверь открывает без стука.

«Мужики», как уже, наверное, стало понятно, формируют основную массу заключенных. Они могут работать, исключая сотрудничество с администрацией.

«Черный» работать не может и должен жить по понятиям — вот, собственно, и все. Есть, конечно, и другие мелкие права и обязанности, несущественные, — например, «черным» нельзя ходить на концерты, потому что их организовывает администрация. Я сам как-то организовал концерт, пригласил из Челнов группу «Веретено». Всем понравилось, но «черные» не пошли по привычке.

«Черные» и «мужики» не могут по одиночке ходить в штаб, даже если вызывают. Нужно отказываться или требовать, чтобы с тобой шел свидетель. При желании администрация может наказать за отказ, посадить в карцер, но еще раз подчеркиваю — УФСИН правила знает и заинтересовано в спокойствии.

Один раз принудят к чему-то, другой, а на третий зэки могут устроить бунт — начнут все жечь или «вскрываться». На любой нормальной зоне всегда есть люди, готовые рискнуть жизнью ради общих интересов.

Кстати, по лагерю вообще не принято шататься в одиночку, даже на виду, хотя в принципе не запрещено.

Как я уже говорил, в СИЗО «мужики» и «черные» сидят вместе, а в лагере новичок сам должен определиться, с кем сидеть. Независимо от того, кем он был на воле, он может подселиться и к «черным», но это право нужно подтвердить образом жизни.

Я бы советовал «первоходу», если он не бандит, признавать себя «мужиком» — это самая подходящая среда для человека с улицы. Но в любом случае главное, что нужно знать о мастях, — это опять же принцип, четко действующий в местах заключения: за образ жизни спроса нет.

Хоть «черный», хоть «опущенный» — без причины никто никому предъявить не может, спрашивают только за поведение.

НЕ НАВРЕДИ ДРУГИМ СВОИМ ПОВЕДЕНИЕМ

Возвращаясь к вопросу рукоприкладства, отмечу, что, несмотря на традиционные представления обывателя о тюрьме, мордобой на зоне строжайше запрещен, в том числе и по отношению к «опущенному».

Право на насилие имеет лишь «смотрящий», причем только в рамках суда и наказания за проступок, — это обычно один человек на зоне. Если вы кого-то избили, основания для этого придется выкладывать очень серьезные.

Все споры в лагере решаются на словах, а кто не умеет этого сделать, может вынести суд на общество, обратиться к смотрящему по зоне или по камере (в СИЗО).

Запрет на физическое насилие появился в 1990-е годы, когда в тюрьму стали заезжать накачанные спортсмены из группировок. Они стали мощной силой, начали подминать под себя зону… А как жить, если все решает сила? В таких условиях жизни нет ни для кого. Большим плюсом стал и закон о разделении заключенных на первоходов и зэков с повторными сроками.

Получилось как в армии. Когда Сердюков освободил солдат от грязной работы, наняв специалистов на аутсорсинг, дедовщина кончилась сама собой. Весь ее смысл был в том, что старшие не хотели работать на кухне или мыть полы, заставляли младших делать это.

Когда солдат вместо подметания стали обучать меткой стрельбе и боевой подготовке, вопрос дедовщины был закрыт.

За любые оскорбления тоже придется отвечать перед обществом. На зонах для первоходов нет жестких понятий о запретных словах.

К примеру, если среди рецидивистов любые производные от слова «обида» могут трактоваться как намек на статус зэка («обиженный» — тот же «опущенный»), то при первом сроке к словам без персональной причины не цепляются, все зависит от контекста.

В столь тесном обществе ценится прежде всего вежливость, в соответствии с правилом «не навреди другим своим поведением».

В СИЗО от сокамерников, как правило, можно не ожидать подвохов и провокаций — все сосуществуют достаточно мирно. Даже если новичок попадает к «черным», в первый раз все настроены ему помочь. Объяснят правила поведения, даже, быть может, выразят моральную поддержку.

Могут и спасти, как было с меценатом Николаем Мясниковым (епархия пыталась силой отжать у него построенный им храм и организовала ему уголовное дело). Когда за ним, пожилым человеком, пришли в камеру в час ночи и попытались вывести на допрос, что абсолютно незаконно, камера его не отдала — заключенные встали стеной и не пропустили сотрудников внутрь.

Есть рабочее время, когда следователь может тебя допрашивать, когда может приехать адвокат. Ночью-то адвоката никто в СИЗО не пустит. Да и сами надзиратели не имеют права заходить в камеру ночью. Для обыска нужен повод, для зрительного контроля есть глазок.

Если в камере происходит что-то непотребное или преступное — например мордобой или разговор по телефону — тогда другое дело, но обстоятельства, как мы помним, фиксируется на видеокамеру. Работникам УФСИН сейчас намного сложнее нарушить закон.

На этом прервемся, а следующую часть серии о тюрьме я посвящу тюремному быту: правилам общежития, внутренней валюте и цене откровенности в тех или иных темах для разговоров.

Сергей Еретнов

Источник: https://www.business-gazeta.ru/article/380820

Как тюрьма меняет людей? Психология заключенных

Жизнь в тюрьме зоне

Развитие мира приводит к изменению всего: росту возможностей, технологий, социума, науки, взглядов и мировоззрения. Вместе с положительной динамикой, обусловленной необходимостью и желанием повышения уровня жизни, возрастает и негативный аспект.

Чем больше полезного создает человек, тем больше изощренных преступлений рождается в среде преступного мира. Что вызывает острую нужду в том, что бы замедлить (а в идеале – полностью искоренить) процессы развития неблагочестивых поступков.

Разберемся, как тюрьма меняет людей.

Развитие правосудия претерпевало множественные изменения в своих методах, видах и способах. Самым ходовым вариантом было, есть и будет – лишение свободы.

Данный метод основан на задачах перевоспитания преступника, его исправления и искупления.

Однако, дисциплина, соблюдение правил и законов в тюрьмах, к сожалению, зачастую не дает осужденным чувство вины или желание все изменить. Выполнение строгих правил у таких элементов – способ выжить.

Каждый день любого зека – это «день сурка» с исполнением строгого режима дня, последовательности деятельности, самообладания. Любое отклонение от принятых в заведении мер, может вызывать негативные последствия и травмы, как физические, так и моральные.

По этой причине, любому, кто попал за решетку, неизбежно придется мириться с внутренними устоями, признавать авторитеты. При этом нет глубокой разницы, виновен ли осужденный. Если довелось оказаться в местах лишения свободы, условия максимально безопасного пребывания диктуют свои требования.

Именно с этого начинаются первые и последующие изменения в психике человека.

Как тюрьма меняет людей?

Для начала, справедливо отметить, что из любого правила есть исключения. В истории есть случаи, когда бывшим заключенным удавалось сохранить или вернуть рассудок и нормы психики, но разговор идет не о них.

Тюремное заключение – это погружение свободного гражданина под стражу в компанию таких же, преступивших закон, как и он. В результате заключения человек теряет все свои права на выбор, свободу и определенные аспекты личности.

За счет суровой системы правосудия, избравшей виновному такую меру пресечения и структурированной иерархии внутри сообщества заключенных, индивидууму приходится подстраиваться под предлагаемые обстоятельства.

В результате чего, с течением времени у человека наблюдаются изменения поведения, отношения к окружающему миру, и может полностью измениться мировоззрение.

Ситуация направляет человеческий инстинкт самосохранения в новое русло, где привычные знания и навыки свободной жизни превращаются в бесполезный мусор. И после такого преображения, субъект может потерять собственное «Я» навсегда.

Долгое время считалось, что взрослый человек уже не меняется. Его психика сформирована, мнения подобраны и все идет на потоке. Но это суждение было опровергнуто.

В ходе исследований выявилось, что человек способен меняться в течение всего своего жизненного пути, в зависимости от полученного опыта, событий и окружения. Что говорить о заключенных, мир которых кардинально изменился под влиянием лишения свободы.

И такие перемены способны изменить человека полностью. И из-за этого, навыки, знания и привычки приобретенные на «зоне» могут быть бесполезными и вредоносными по выходу из тюрьмы.

Факторы, влияющие на изменение личности и сознания

Если рассуждать об этом самом опыте, стоит обратить внимание на то, что негативное воздействие накладывает свой отпечаток намного глубже позитивного. Сломанная психика останется сломанной в 90 % случаев. И уже не даст вернуться в норму.

Из-за следующих факторов тюрьма меняет людей:

  • Отсутствие выбора. Субъект более не властен выбирать, в какой одежде ему ходить. Когда и что есть, в какое время ложиться или вставать. Все это происходит по чужому распорядку, который нарушать нельзя;
  • Отсутствие личного пространства. В тюрьме нет укромных уголков, и нет возможности беспрепятственно иметь свое мнение, принимать какие-то личные решения. Каждый шаг контролируется как сотрудниками учреждения, так и глазами «братьев» по несчастью;
  • Постоянное напряжение и тревога. Страх за свое здоровье или имущество, боязнь сделать неверное движение или сказать не то слово, или даже неподобающе посмотреть на кого-либо, нещадно бьют по психике и личности. Такой бесконечный стресс не может остаться без последствий. Нередко это заканчивается параноидальным расстройством;
  • Чужая маска. Что бы избегать неприятностей, обходить стороной конфликты. Осужденным приходится быть тем, кого в тюрьме хотят видеть, а не тем, кто они есть на самом деле. Постоянная измена собственному «Я» в конечном итоге может полностью искоренить истинную личность;
  • Правила. Ограничение свободы олицетворяется не только нахождением в четырех стенах, но и строгими распорядками. Даже самые бытовые вещи в заключении строго ограничены. Не существует понятия «плюс-минус». Каждый аспект подчинен регламенту, который осужденные обязаны выполнять.

Нельзя не сказать и о важнейшем базовом вопросе человеческого общения, о доверии.

В ситуации нахождения за решеткой люди осознают, что в этом мире каждый сам за себя. И просто так открываться кому-либо противопоказано. Именно это недоверие так же ломает в заключенном его отношение к миру. Люди, вышедшие на свободу, испытывают колоссальные трудности в социальной адаптации, утеря доверия не дает им включиться в нормальную жизнь с людьми.

Психология заключенных

Тюрьма меняет людей, в первую очередь, психологически. Ограничение свободы лишает человека принятых норм здоровых отношений с окружающими, поскольку их главной задачей становится поведение, диктуемое средой.

Они строят своего рода, дружбу, сотрудничество, пользуются определенными принципами, но все это далеко от реальной обычной жизни на свободе, поскольку создается для выживания в специфичной среде. Многие осужденные признаются, что они перестают испытывать чувства к людям. Им становятся чужды эмоции и иные реакции принятые в социуме.

Они вырабатывают свои модели поведения в том положении, в котором оказались, чтобы минимизировать угрозы для собственной жизни и здоровья.

Сидельцы, выполняя правила и соблюдая режим, сосредотачиваются на конкретных действиях и структуре, что снижает потребность в решении каких-либо сложных задач, не имеют проблем в сложности выбора, потому что его просто нет. Что вызывает постепенную деградацию психических и мыслительных процессов, высвобождая инстинкты и импульсивность на первый план.

Влияние тюрьмы на женщин

При сравнении условий содержания мужчин и женщин, можно заметить явные различия. Строгость условий отбывания наказания разная. В женских общинах так же присутствуют правила, нормы, структура и распорядок. Однако, слабый пол ведет тюремную жизнь значительно спокойнее.

Становясь заключенной, преступница остается женщиной, хранительницей очага. Самые частые эпизоды выраженного отрицательного проявления встречаются у, так называемых, «малолеток», проще говоря, несовершеннолетних преступниц. Для усмирения этой категории часто принимаются меры воспитания.

Девочку помещают в камеру со взрослыми осужденными, где на их примере провинившаяся учится быть мудрее и приносить пользу.

Большая часть женщин-заключенных оказываются за решеткой за единичные случаи, бытового и случайного характера. Поэтому, пройдя этап исправления, они имеют шанс на адаптацию гораздо выше мужчин. Рецидивисток среди них, конечно, тоже хватает. Но тезис «Мой дом – тюрьма», в отличие от некоторых мужчин-заключенных, как правило, у дам отсутствует.

Церковь и тюрьма

Когда тюрьма меняет людей, многие бегут в церковь. Когда бежать уже некуда, а вокруг одни решетки и стены, нет ничего проще чем потеряться в рутине монотонного повторения дней, одного за другим. Как этого избежать? Никак. Но есть способы, позволяющие не сдаваться. И церковь приходит на помощь.

Тюрьма это место, где концентрация грехов на квадратный метр, зашкаливает. И это повод для того, что бы искать пути отпущения этих грехов.

Многие преступники стараются наверстать утерянную духовную чистоту обращением к вере.

Кто-то делает это из желания снять с себя груз, кто-то, потеряв надежду, надеется обрести ее через Бога, а кому-то просто нужно иногда чувствовать, что существует хоть кто-то или что-то, что не осуждает, не пугает, не контролирует, а понимает и поддерживает морально в этот тяжелый момент. Дефицит доверия на службах может немного сократиться, если молящийся искренне этого хочет.

Известны случаи, когда именно вера в Бога возвращала человека в свободную жизнь с положительным исходом. Некоторые бывшие заключенные продолжали свой духовный путь в монастырях, в неустанном служении Господу.

Но чаще всего, к сожалению, церковь помогает виновным только в самой тюрьме. Как только такой элемент возвращается в реальный обычный мир, постепенно вся приверженность к религии испаряется за ненадобностью защиты. А само освобождение ошибочно трактуется, как отпущение грехов.

Итоги

Чем дольше человек пробыл в местах лишения свободы, тем меньше шансов, что он сумеет вернуться в общество не изменившись.

Считается, что необратимые процессы изменения сознания наступают при отбывании наказания от 5 и более лет. Но и это не эталон статистики.

Все люди разные, кто-то сильнее, кто-то слабее, что не дает делать точных прогнозов и выводов. Тюрьма меняет людей, но это происходит не всегда.

Однако, клеймо сидельца, виновного – снижает все возможности человека к положительному отношению со стороны обывателей. В большом проценте случаев, бывшего зека предпочтут обойти стороной. Им очень сложно найти работу, трудно общаться с людьми и в целом налаживать свою жизнь. Бывший заключенный отвык доверять людям, а те, в свою очередь не готовы доверять преступнику. Это замкнутый круг.

Не малая часть рецидивов происходит по банальным причинам. Голод, холод, «изгнание» – факторы риска. Без поддержки и денег на существование, такому товарищу просто не оставляют выбора и он вынужден снова идти на преступление. Опять же, ради собственного выживания.

Отсидевшие не один срок и вовсе не пытаются наладить свою жизнь в рамках социальных норм. Они сразу возвращаются к преступной деятельности, потому что они прекрасно знают, что ждет их в тюрьме и не боятся попасть туда снова. Они привыкают к жизни за решеткой и уже не помнят, что такое свобода.

Поэтому без страха и сомнения возвращаются к себе «домой», в камеру.

Источник: https://seenroutine.ru/2020/05/kak-tjurma-menyaet-ljudej-psihologiya-zakljuchennyh/

Правила поведения в тюрьме: советы бывалых

Жизнь в тюрьме зоне

Твиты пользователя @Prisonlife_ru

  • ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ФО
  • ПРИВОЛЖСКИЙ ФО
  • СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФО
  • СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФО
  • СИБИРСКИЙ ФО
  • УРАЛЬСКИЙ ФО
  • ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФО
  • ЮЖНЫЙ ФО
  • Проходя через ворота тюрьмы, нужно забыть на время обо всем, что теряешь, быть может, надолго —в жизни начинается новый этап. “Правильной жизни” в местах лишения свободы, как и всему остальному в этом мире, нужно учиться. Замкнутый мир камеры вынуждает к каждодневному самоконтролю, сдерживанию легко нарастающей агрессии. Приходится думать не только о себе, но и о том, чтобы не нарушать душевный покой ваших сокамерников. В местах лишения свободы человек попадает в экстремальную ситуацию. Очень трудно сохранять душевное спокойствие в условиях принудительной изоляции, когда ограничены все возможности и желания.В результате вспыхивают беспричинные на первый взгляд конфликты и драки, которые дают выход негативным эмоциям. Вырвавшееся наружу нервное напряжение, вызывает разного рода конфликты, но и загнанный внутрь стресс приносит страшный вред. Не стоит удивляться, ведь не зря говорят, что “все болезни от нервов”. Поэтому важно помнить, что одна из главных задач для попавшего за решетку — сохранение психического здоровья.Некоторых губит брезгливость, которую, конечно, нельзя утрачивать. Но ее демонстрация порой приводит к печальным последствиям. Затем общее такое невинное, а скорее наивное восприятие действительности. Происходит огромный внутренний конфликт: некоторые интеллигенты не могут понять, что здесь можно жить и чувствовать себя человеком, даже любимым делом заниматься, — у них такая психическая структура. И этим невольно, не желая того, они демонстрируют свое неравенство. Например, отказываются от чашки чая, которая идет по кругу, и ее из уважения тебе предлагают. Хочешь не хочешь — отхлебни, не обижай. Надо бороться, надо найти те формы существования, которые позволят выжить. Вопрос выживания и вопрос преодоления страха — это главное. Решить это никогда до конца не удается, потому что нет за колючей проволокой такого состояния, когда человек в абсолютной безопасности и ничего не боишься.Знание правил и традиций “тюремного общежития” не избавляет от необходимости искать и находить, думать самостоятельно.Нельзя, например, просто пригрозить, а потом отказаться от этого. Если уж бросил, даже невзначай, какую-то угрозу конвоиру или козлу, то должен ее выполнить. Нужно отвечать за свои слова. В тюрьме не признается никакое изменение ситуации, не признается никакое “нечаянно”. Что значит “нечаянно”? Нечаянно — это значит ты сам что-то не предусмотрел. Поэтому с человеком случается нечаянность. Нечаянно — тоже какой-то признак ненадежности. Ценностью этого мира является человек, который вообще уверен, уверен в себе. В мире, где все очень ненадежно, ценностью становится надежность. Привлекает надежность человека.Надо, чтобы в твоей уверенности были уверены и остальные, чтобы человек, который идет рядом с тобой, понимал, что ты сейчас ничего такого не напорешь, что сюда не бросятся овчарки. Поэтому авторитетом на зоне пользуются люди, в которых ощущается надежность. То есть человек стоит надежно, не размазывается, не говорит сегодня одно, завтра другое, не ищет мелкой выгоды, может быть, желает жить удобно. На самом деле всегда здесь выгода получается за счет другого.Можно предупреждать о чем-то, но все равно что-нибудь забудешь, не предусмотришь. Тем более, что не все везде одинаковое. Если тебе повезет, то найдется хороший человек, который подскажет, что делать. Если нет — рассчитывай только на себя.

    Советы бывалых— только капля в море, но они проверены жизнью.

    Не нарушай тюремных законов. Помни в тюрьме своя жизнь, которой тебе предстоит жить.Не укради у своих и не “стучи” — главные заповеди.Помни: все, что может произойти с тобой, на девяносто процентов зависит от самого тебя, от того, как ты себя поведешь с самого начала.Поменьше говори, побольше слушай и присматривайся.

    Чем меньше говоришь, тем меньше вероятность попасть в “непонятку” — в “косяк”.Спроси у сокамерников: что можно и чего нельзя.Не задавай лишних вопросов, но если в чем-то неуверен — лучше спросить.Делай то же, что и все.Будь сдержан в общении — “следи за своим базаром”.Прежде чем что-то сказать, очень хорошо подумай. Лучше промолчать, чем сказать не то, что надо.

    Прежде чем что-то сделать, подумай еще больше. Именно неспособность наметить необходимый план действий превращает жизнь в ад.Избегай прямого противоречия мнениям других, а также самоуверенного отстаивания своей точки зрения.Избегайте враждебности и конфликтов — им не место в “правильной хате”.Не навязывайте своего мнения. Это не дает положительных результатов.

    Не ищи легкой жизни — не сотрудничай с администрацией.Не ищи мелкой выгоды. Не жадничай. В трудное время надо делиться.Нельзя без оснований требовать что-либо у других заключенных.Не верь, не бойся, не проси.Каждый человек действует или говорит так, а не иначе, в силу определенных причин. Но это вовсе не значит, что ты должен стремиться всех понять.

    Не лезь ни к кому в душу — и будет лучше всего.Не бойся сокамерников. Не бойся тюремщиков.Помни: страх вызывает нервное напряжение, беспокойство, делает тебя возбужденным.Не допускай унижения своего достоинства со стороны представителей администрации, особенно в присутствии “обиженных”.

    Не притворяйся: не строй из себя знатока “тюремных законов” и “авторитета”, если таковым не являешься.Не ругайся матом. В тюрьме и на зоне ответственность за слово гораздо больше, чем на свободе.Никогда не говори “просто так”. Такого понятия в тюрьме и на зоне просто не существует.Забудь слово “нечаянно”.Нельзя сказать, а потом отказаться от своих слов.

    Если, что-то сказал, надо исполнять — “пацан сказал — пацан сделал”.Не вмешивайся не в свое дело. Каждый отвечает сам за себя. Нельзя отвечать за другого человека.Не подымай ничего, что упало рядом с “дальняком”.Не поднимай ничего с пола — “заминировано”, не употребляй в пищу ничего из красных упаковок — “петушиный цвет”.Не бери без спросу ничего чужого.

    Прежде чем взять что-то, спроси разрешения.Отдавай долги.Помни, что никто не имеет права забирать твой “положняк”.Не выполняй чужой работы.Заставить тебя убирать камеру вне очереди никто не имеет права.Ничего не бери у “опущенного”, не соприкасайся с ним, не пей из одной посуды, не трогай его вещей. Это последнее дело. Ему можно только давать, а брать нельзя.

    По возможности не общайся с представителями администрации, а при непосредственном контакте с ними не теряй своего достоинства.При возникновении конфликтов с другими осужденными ни при каких обстоятельствах не обращайся за помощью к администрации.По отношению к администрации веди себя осторожно и продуманно.Следи за своим внешним видом, старайся всегда быть опрятным и аккуратным.

    Постарайся достать хорошие предметы туалета — мыло, зубную пасту, приспособления для бритья и др.Не поднимай предметов, случайно найденных. Не подбирай “бычки” и объедки.Не распространяй непроверенную информацию и слухи. Строго следи за своей речью и критическими высказываниями в отношении других осужденных.Не вмешивайся в чужие разговоры, пока не попросят.

    Прислушивайся к мнению “авторитетов”, но всегда имей свое мнение.Надо “спать и видеть” — всегда быть осторожным в отношениях с окружающими.Сохраняй выдержку и хладнокровие в сложных жизненных ситуациях.Помните о своих близких, которые остались на воле: лучше, если человек сам переносит собственные неприятности, а не отягощает ими других.

    Нехорошо, когда человек, имея близких, обременяет их при каждой необходимости требованиями о помощи и осложняет этим их жизнь.Стремись взять себя в руки, не дай загнать себя в “косяк”. Помни, что от этого зависит твое будущее не только в местах лишения свободы, но и на воле. Кто оступился в местах лишения свободы, не сможет подняться на воле.

    Подумай о том, что тюрьма и зона испытывают тебя на прочность. Стремись сохранить свою психику в порядке.Не срабатывает психологическая защита у человека, который не чувствует поддержки со стороны близких.Те, кто сохраняет душевное спокойствие в условиях заключения, невосприимчивы к нервным заболеваниям.

    Никогда не используйте сегодняшний день для того, чтобы взять реванш за былые обиды.Не забывайте о самоконтроле, как бы ни были раздражены. Доводы не должны быть разрушительными. Если вы злы так, что готовы закричать или пустить в ход руки, подождите пока уляжется ваша ярость, а потом беритесь за решение вопроса.

    Не предпринимайте атак на физические или умственные недостатки сокамерника — это никогда не забывается и не прощается.Соизмеряйте свои эмоции с реальностью и всегда прислушивайтесь к голосу здравого смысла.Научитесь радоваться тому, что у вас есть, и не беспокойтесь о том, чего у вас нет.Умейте видеть положительную сторону каждого события.

    Не воспринимайте материальные блага как эквивалент счастья. Часто эти понятия несовместимы. На протяжении всей истории человечества были мудрые люди, которые это понимали.Римский философ Сенека советовал: “Относитесь ко всякому дару судьбы подозрительно и с робостью.Ведь и зверь, и рыба попадают в западню, влекомые обманчивою надеждою.

    За тем, что вы считаете дарами счастья, кроется засада. Кто хочет остаться невредимым, пусть избегает сколько можно этих даров, служащих приманкой.Ведите здоровый образ жизни, заботьтесь о теле, лишь настолько, насколько это необходимо для здоровья.Пусть пища только умеряет голод, питье — жажду, одежда — холод и жилище служит защитой тела от непогоды.

    Но решительно безразлично, построено ли оно из дерна, или из цветного и чужеземного камня: знайте человек может одинаково укрыться, как под соломой, так и под золотом. Презирайте всякие украшения, добытые непосильным трудом.Помните, что нет ничего достойного восхищения, кроме души, а для ее величия ничто не достаточно велико.

    Вступая в разговор не начинайте его с тех вопросов, по которым у вас разные мнения.Наоборот, с самого начала старательно акцентируйте внимание на тех вопросах, по которым у вас существует согласие. Пусть вам с самого начала говорят: “да, да”. Удерживайте вашего партнера, насколько это будет возможно, от слова “нет”.Психологическая схема происходящего предельно ясна.

    Когда человек говорит “нет” — и на самом деле так думает, — он делает гораздо больше, чем произнося слово “нет”.Весь его организм — нервы, железы внутренней секреции, мускулы — настраиваются на отрицание.Отрицательно настроенная личность может выбрать один из двух тактических приемов: бежать с поля боя (замкнуться в себе и копить злобу) или атаковать в свою очередь.Посвятите свое время книгам. Книга — универсальный друг и помощник. Это молчаливый спутник, который всегда готов дать вам мудрый совет. Это друг, который может быть всегда с вами и никогда не предаст.Книги — это мудрость человечества. Через книгу вы общаетесь с умнейшими людьми всех времен и народов. Книги помогут вам понять жизнь и свое место в ней.“Скажи мне, что ты читаешь, — заметил Гете, — и я скажу ,кто ты”.

    Тюремный закон

    ПОДЕЛИТЬСЯ НОВОСТЬЮ

    Интересное в сети

    Загрузка. Пожалуйста, подождите…

    Источник: http://prisonlife.ru/analitika/99-pravila-povedeniya-v-tyurme-sovety-byvalyh.html

    Не есть из одной посуды. Как живут неприкасаемые в тюрьме

    Жизнь в тюрьме зоне
    John Kolesidis/Reuters

    Начало цикла читайте здесь:

    Сложно себе представить, как могут уживаться в одном помещении сто здоровых, разной степени агрессивности, не всегда адекватных мужчин. У каждого из них своя история, свой опыт, свои интересы.

    Естественно, между ними возникают конфликты. Теснота, бытовые неудобства лишь усугубляют ситуацию.

    Тем не менее жизнь в местах лишения свободы подчиняется строгим законам и правилам, которые жестко регламентируют поведение местных жителей.

    Неотъемлемой частью этих правил является существование среди заключенных отдельной касты отверженных. Это так называемые обиженные, опущенные или угловые.

    Они так вписались в тюремную иерархию, делая самую грязную работу, что без их существования само функционирование системы было бы под вопросом. Более того, наличие такой касты открывает большие возможности для всевозможных манипуляций и управления заключенными.

    Перспектива попасть в обиженные делает зэков сговорчивыми и способными пойти на многие компромиссы.

    Как становятся обиженными? У каждого из них своя история, свой путь. Опустить могут сами зэки за какой-нибудь проступок. Например, осужденных за педофилию ждет именно такая участь. С помощью других заключенных опустить могут и сами тюремщики.

    Можно просто посидеть за одним столом с обиженными, поздороваться с ним за руку, поесть из одной посуды — и ты, словно подхвативший неизлечимый вирус, становишься таким же. Обратного пути нет. Такие заключенные сидят за отдельными столами, спят отдельно в углу барака, едят из отдельной посуды.

    Жизнь их незавидна и нелегка. Как правило, они убирают туалеты и выносят мусор. Конечно же, обиженный обиженному рознь.

    Одно дело — бывший воин-десантник, громила, осужденный за убийство, попавший в эту касту за то, что, рассказывая о подробностях своей интимной жизни, упомянул о занятиях оральным сексом с девушкой, а другое дело — педофил.

    У нас в отряде жил всеми гонимый угловой Артем, московский парень двадцати лет отроду. Жизнь его складывалась очень непросто. Он гей. Сидел во второй раз за кражу. На свободе работал в ночном клубе и, обокрав своего клиента, опять попал в тюрьму. Артем — ВИЧ-инфицированный.

    Сначала его распределили в специальный, шестой отряд, где содержатся только ВИЧ-инфицированные. Отношения с окружающими у него не очень-то складывались. В силу его положения в тюремном сообществе, на него была возложена обязанность убирать туалет, а кроме того, он стал объектом сексуальных утех озабоченных зэков и регулярно подвергался насилию.

    После его попытки повеситься Артема перевели в карантин. Нельзя сказать, что его жизнь здесь значительно улучшилась. Артем с утра до ночи продолжал мыть туалет и выносить на помойку использованную туалетную бумагу. В перерывах между этими занятиями он стирал личные вещи дневальных — полотенца, майки, трусы, носки.

    В перерывах между этими перерывами его регулярно били те же дневальные. Ссадины и синяки не сходили с его лица. А по ночам местные царьки карантина заставляли Артема вспоминать свою вольную жизнь, используя его для плотских утех. Мне было его безумно жаль, и я старался всячески ему помочь — давал сигареты, чай.

    Это не очень облегчило и скрасило его жизнь, и Артем, не выдержав издевательств, вскрыл себе вены, после чего… опять попал в шестой отряд для ВИЧ-инфицированных, откуда его не так давно перевели сюда.

    Через некоторое время, находясь в другом отряде, я услышал следующую историю об Артеме, которая приключилась с ним в отряде для ВИЧ-инфицированных. Один блатной зэк, цыган по прозвищу Будулай, которого я знал лично, начал приставать к Артему. Цыган настаивал, чтобы Артем в известном процессе играл активную роль. «Не могу! — отчаянно сопротивлялся Артем.

    — Если меня, то пожалуйста! А сам я ну никак не смогу». Цыган не отставал и продолжал настаивать на своем. Артем решил пожаловаться на ловеласа местным блатным. «Да ты что, гадина, на мужика наговариваешь?!» — не поверили те Артему. Но, уступив его настойчивости, все-таки решили проверить цыгана. «Назначай свидание! — сказали блатные. — Мы будем рядом, в засаде.

    Если что — прикроем».

    Наступила ночь, и наша парочка, стараясь не привлекать ничьего внимания, пробирается на место свидания — в помещение воспитательной работы. Есть такая комната в бараке, где заключенные смотрят телевизор. Эх, не знал Будулай, что ждала его там засада.

    В самый ответственный момент включился свет, и изумленным взорам зэков предстал обнаженный Будулай, находящийся в недвусмысленном положении. Понимая, что его ожидает, он не растерялся и выпрыгнул в окно второго этажа, пробив стекла.

    Непостижимым образом за считаные секунды он сумел преодолеть высоченную ограду локального сектора, снабженную специальными барабанами — вертушками с колючей проволокой. Захочешь перелезть, возьмешься за реечку, подтянешься, а барабан прокрутится вниз.

    Голый цыган с криками «Спасите, помогите, убивают!» залетел в расположенную на аллее будку секторов — помещение, где находятся сотрудники колонии, следящие за передвижением зэков. Ни один осужденный не выйдет из локального сектора без ведома дежурного милиционера. Той ночью цыган ворвался в их сон.

    Ничего не понимающие мусора долго протирали глаза, глядя на голого заключенного, ночью, в середине зимы вломившегося в их домик. Цыгана спасли, предоставив ему политическое убежище в другом отряде. Его жизнь кардинально поменялась, и он стал покорно нести все тяготы и лишения своей нелегкой жизни.

    Ряды обиженных, которых в колонии не хватало, пополнились еще одним отверженным.

    Однажды к нам в отряд заехал некий Миша П. Обычный зэк, ничем не выделяющийся из общей массы, осужденный за грабежи и разбои. Он оставался обычным до тех пор, пока в колонию не прибыл другой этап и не выяснилось, что Миша — угловой. По понятиям такой заключенный должен был сразу сообщить о своем статусе и занять свое место.

    Миша же решил начать новую жизнь и больше недели сидел за одним столом с другими заключенными, ел с ними из одной посуды, пил чифир из одной кружки. Получалось, что он «заразил» весь отряд. Но нет! Оказывается, по тем же понятиям, если заключенные не знали о том, что другой зэк угловой, а тот это дело скрыл, то так не считается.

    Мишу жестоко наказали, избив его до полусмерти.

    Надо сказать, что история эта произвела на меня сильное впечатление и заставила задуматься о хрупкости нашего бытия.

    Жизнь продолжалась.

    Источник: https://snob.ru/selected/entry/121696/

    МОСКВА, 21 авг — РИА Новости, Лариса Жукова. Около 650 тысяч россиян отбывают наказание в местах лишения свободы — по этому показателю наша страна занимает второе место в мире после США.

    Несмотря на это российская пенитенциарная система остается довольно закрытой: о жизни заключенных известно не так много.

    Корреспондент РИА Новости записала монолог одного из арестантов — автора Telegram-канала “Подвал”, пожелавшего остаться анонимным.

    О лагере

    Я еще очень молод. Обычный парень из типичной семьи, учился на инженера в техникуме, оставался год. Почти сразу как появилась “возможность” сесть в тюрьму на строгий режим, я тут же ей “воспользовался”.  Наказание отбываю недалеко от Москвы. Без разницы, как меня называют, — “заключенный”, “зэк”, “арестант”. Ничего не меняется: как сидел, так и сижу.

    Моя история связана с неосмотрительностью, даже глупостью. Без наркотиков она не обошлась. Почти половина заключенных — со статьей 228 УК РФ (“Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов”. — Прим. ред.). Недаром ее называют “народной”. Вместо того чтобы лечить наркоманов, лишают свободы на долгие годы.

    Лагеря делятся на “красные” и “черные”. В “красных” власть — в руках администрации: телефоны и “вольные” вещи разрешены только “приближенным”. Там практикуют бессмысленное насилие: например, к лому приваривают канализационный люк, чтобы получилась своеобразная лопата, и отправляют “ловить снежинки”.

    В “черных”, помимо администрации, есть “блатные”. Можно найти все: телефоны, игровые приставки, ноутбуки, алкоголь и даже наркотики. Около пяти лет наш лагерь был таким. Большая часть зоны не посещала столовую: каждый день жарили шашлыки, ходили где угодно, словом, “брод-ход”. Был и отдельный барак, где гнали самогон.

    Но после смены руководства пошло “закручивание гаек”. Среди сотрудников уволили всех, кто когда-то имел даже условную судимость. Стал приезжать ОМОН. Везде поставили камеры видеонаблюдения.

    Ручную кладь запретили — выдают прозрачные сумки. За алкоголь можно попасть в изолятор на 150 дней, а за наркотики — на 300 с возможностью увеличения срока.

    Мы перестали ходить в одиночку и без “мойки” (лезвия от бритвенного станка).

    В тюрьме сидеть не так дешево, как кажется на первый взгляд. Во-первых, услуги адвоката: от 500 рублей до нескольких миллионов. Во-вторых, посылки и передачи: каждые два месяца — по пять тысяч минимум без учета стоимости сигарет. В-третьих, нужно платить за длительные свидания. В-четвертых — расходы на улучшение жилищных условий.

    У каждого заключенного свой счет в бухгалтерии, который “путешествует” вместе с личным делом.

    Туда приходят пенсии, зарплаты и переводы от друзей и родственников, его используют для покупок в местном магазине и оплаты штрафов за нарушения. Ограничение — девять с половиной тысяч рублей в месяц.

    Иногда оплачивают услуги фотографа, чтобы отправить снимки родным: обычно снимают около церкви, это самое красивое место в лагере.

    В бараках постоянно тратятся на уборку и чай, конфеты и сигареты для тех страдальцев, которые попадают в карантин, изолятор или больницу.

    Поэтому здесь своя “налоговая система”: скидываемся каждый месяц в общий мешок, который находится в “блатном” углу в каждом бараке. Сумма устанавливается индивидуально в первую неделю. Обычно это тысяча рублей.

    С мелких наркоторговцев берут около трех тысяч. Те, кто попал за изнасилование, доплачивают больше, чтобы их не трогали.

    Есть и “добровольно-принудительные” сборы: за провоз запрещенных вещей и за мобильную связь с тех, у кого есть телефон, — по 500 рублей.

    Большая часть переводов проходит  через интернет-кошельки, которые есть почти у каждого: достаточно мобильного номера. Криптовалюта не используется — слишком сложно. Порой суммы отправляют в тюрьмы для особо опасных преступников, например во Владимирский централ.

    Сам телефон — отдельная статья расходов. Он попадает тремя путями: через сотрудников, заезжающие машины и “вбросы”, поэтому стоит в два раза дороже, чем на свободе. Охота за средствами связи ведется всегда.

    За телефон можно не только лишиться крупных сумм с интернет-счета, привязанного к номеру, но и попасть в изолятор на 15 суток и получить статус “злостного нарушителя” — до восьми лет дополнительного надзора.

    В почете различные умельцы. Одним заключенным нужны четки, нарды, шахматы, картины. Другим —  юридическая поддержка в написании апелляционных и кассационных жалоб. Третьим — ремонт телефона или зарядки. За все эти услуги заключенные готовы платить друг другу. Фиксированные цены не принято устанавливать, и каждый благодарит по-своему. 

    Некоторые особо красноречивые находят “заочниц” — девушек, которые готовы их ждать и переводить им деньги. Удержать внимание, когда находишься за решеткой, — это талант, поэтому нельзя сказать, что это массовое явление. Были случаи и браков с новыми знакомыми на зоне. Когда два одиноких сердца находят друг друга, никакие заборы их не останавливают.

    Отдельная золотая жила для общака — это игры. За каждую партию платят, вне зависимости от выигрыша или проигрыша, около 15 рублей. Чаще всего играют в кости, карты и нарды.  Шахматы и нарды разрешены, карты — нет, но их легко спрятать. Особо удачливые попадают на невезучих с деньгами, и их выигрыш может приблизиться к шестизначной сумме.

    Я сам не играю: это не мое. Зарабатываю другими способами: пассивный доход от сделанных инвестиций составляет около десяти тысяч в месяц.  До изъятия телефона я пытался торговать на Форексе, но не успевал следить за всеми фундаментальными событиями и новостями и бросил. На бирже играть не получается: то нет нужной “свободной монеты”, то тормозит сайт, то нужна регистрация с фотографией. 

    Сейчас осваиваю криптовалюты. Инвестирую в интересные и долгие проекты. Коплю на “подушку безопасности”, которая на свободе принесет больше пользы. Дохода от ведения блога у меня пока нет: читаемость нестабильная.

    Единственное, что из тюремных стереотипов более-менее сохраняется, — касты. Это “блатные” (с привилегиями), “козы” (занимающие административные должности вроде библиотекаря и сотрудничающие с администрацией), “мужики” (обыкновенные заключенные), “шерсть” (обслуживающий персонал) и “петухи” (низшая каста).

    В основном все они из неблагополучных семей и богом забытых мест, где молодежи нечем заняться. В отсутствие вариантов “выбиться в люди” употребляют алкоголь и наркотики, и это приводит к печальным последствиям.

    Главный враг в тюрьме — это время. Его идеальный “убийца” — телефон с мобильным интернетом, окном в большой мир. Но после тотальных проверок телефоны изъяли, и жизнь на бараке стала монотонной.

    Телевизор здесь работает весь день, но выбор скуден: в лучшем случае — десять каналов, чаще — три. В основном показывают новости. Многие стали заниматься спортом, кто-то пошел работать, чтобы скрасить свой досуг. Самый популярный вариант — промзона: денег не заработаешь, но килькой в банке чувствовать себя перестаешь.

    Про побег мы не говорим. Здесь не считают “побегушников” героями —  героев в тюрьму не сажают. Тех, кто сбегает без причин и портит положение всего лагеря, могут вообще отправить к “петухам”. Хотя из лагеря сбежать несложно.

    Но скрываться придется всю жизнь. В крупных городах лучше не появляться — технологии легко выдадут местоположение.  На побег за границу нужны деньги. А жить отшельником в лесу в надежде, что не обнаружат, значит не расслабляться ни на минуту: может развиться мания преследования.

    В момент, когда мне на руки надели наручники, казалось, что это недоразумение, ведь такого не могло со мной произойти. Все планы на будущее, которые я строил еще несколько минут назад, кардинально изменились.

    Сначала я цеплялся за последние нити: рассчитывал, что на первом суде отпустят под подписку или домашний арест. В СИЗО надеялся, что вердикт судьи будет в мою пользу, максимум дадут условный срок. Но, увы, оправдательных приговоров практически не бывает, и статья была тяжелой.

    Я попал сюда по своей вине, за свою глупость. Но оказавшись здесь, узнал, какова моя настоящая цена в глазах окружения без “фантиков” в виде социального положения и хорошей работы. Я остался как будто голым. Из всех родственников и друзей остались всего несколько человек, которые до сих пор беспокоятся за меня и всячески поддерживают. Не знаю, что бы я без них делал.

    Скорее всего, я не буду продолжать учебу. Во-первых, с судимостью могут не взять обратно, а во-вторых, радиотехника — не мое. Работу я хочу связать с информационными технологиями. Если получится, освою основы прямо здесь, в тюрьме. Благо пока есть возможность выхода в интернет.

    Источник: https://ria.ru/20170821/1500655378.html

    Поделиться:
    Нет комментариев

      Добавить комментарий

      Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.