Жизнь зека в тюрьме

Содержание

Монолог бывшего наркоторговца: о жажде легких денег, тюрьме и перечеркнутой жизни

Жизнь зека в тюрьме

Каждый барыга думает, что никогда не попадётся

За хранение и распространение должны жёстче карать, давать пожизненное или большой срок. Продавцы наркотиков убивают не одного, а сразу несколько человек. Сразу скажу, я не употреблял зелье и никогда его не пробовал. Когда я освободился, стало обидно, что восемь лет моей жизни улетели впустую.

Я потерял семью, потерял часть себя. Конечно, с дочерью я не прекращаю общаться, она поняла меня спустя три года после освобождения. Поняла, что это была дурость.

Но я уже никогда не узнаю, как она училась в школе, как боролась со своими страхами и проблемами в подростковом возрасте, какой был её первый парень.

Каждый барыга думает, что его пронесёт. 99% продавцов зелья употребляют сами, поэтому и начинают торговать. Никто ведь до миллиграмма не будет проверять вес товара, поэтому они крапят (оставляют часть. – Прим. ред.) себе на дозу. Грубо говоря, наркоманы торопятся купить и употребить, и все знают эти правила игры.

Первая ошибка – это ощущение безнаказанность от лёгких денег. Потом продавцы начинают мнить себя вершителями людских судеб, становятся популярными в определённой среде.

Почему я начал этим заниматься? Хотелось заработать, даже наличие ребёнка не остановило меня. Те, кто сам употребляет, начинают торговать от безысходности – денег брать на дозу негде.

Большинство ведь не работает, всегда двигаются, поэтому их проще привлечь.

Я торговал примерно полгода, потом меня взяли.

Кто туда попадает, надевает маску

На зоне каждый сам за себя. Это только на словах там братство, большая семья. Может, когда люди отбывают срок по четверти века, так и есть, но в том месте, где был я – перевешивают собственные проблемы.

Все, кто туда попадают, надевают маску. Мы работали в две смены. Когда есть такие условия, за работу держишься.

Среди зэков есть свои стукачи (или красные), которые любят выслуживаться перед администрацией учреждения.

По поводу того, кого опускают или нет в тюрьме – это зависит от конкретного учреждения. Когда в барак приходит новый сиделец, у него начинают узнавать – кто он, и за что тут оказался. Большинство накидывают пуху – если осудили за износ (изнасилование. – Прим.

ред.), человек в этом никогда не сознается. Таких людей у нас не опускали – за это можно было заработать дополнительный срок и лишиться работы. В других исправительных учреждениях, где люди отбывают пожизненно или более 10-15 лет, такие случаи происходят постоянно.

Однажды вновь прибывший мне сказал, что его посадили за износ 11-летней девочки. Мы с ним примерно неделю общались всем бараком, недостатка интеллекта у него не было. Позже его сдали инспекторы – удивились, что мы с педофилом общаемся. После того, как повисла гробовая тишина, сотрудник зоны понял, что рассказал лишнее. В этот же вечер этого товарища увезли из нашего лагеря.

Говорят, что зэки – это злые люди. Это на самом деле не так. Озлобленности на систему нет, есть злость на конкретных людей, которые работают в лагере.

Большинству из них я не то что руки не подам, я мимо пройду, если им будет плохо. К сожалению, таких специалистов в лагере много – одному не нравится, как ты ходишь, другому – как смотришь.

В разговоре с ним надо опускать глаза и заводить руки за спину, желательно немного прогнув голову.

Эти служащие нас держат за животных, рабочий скот, если хотите. Могут пройти мимо тебя и пнуть, а могут не за что закрыть в ШИЗО. Мы наоборот старались не косячить – все хотят побыстрее отмотать срок и забыть эти годы, как страшный сон.

Единицы сотрудников лагеря относились к нам нормально – не на равных, конечно, но с уважением. Насколько я знаю, таких людей потом сожрали в этом же коллективе, поэтому они были вынуждены уволиться.

Ограничения по передачам вводит само исправительное учреждение – есть, конечно, общий список запрещённых вещей, но в остальном перечень в каждой колонии или лагере разный.

Например, где-то нельзя передавать леденцы, в другом лагере – можно даже шоколадные конфеты. 90% вещей для передачи запрещают из-за того, что в них передают наркотики для осуждённых.

Палятся в основном те, кто не договорился с администрацией. Та же картина и по телефонам – их передают через сотрудников.

Ни для кого не секрет, что многие зэки общаются по мобильным телефонам с миром. Такие разговоры никто не может прослушать, есть возможность чаще слышать родных. Некоторые зэки даже страницы в соцсетях создают.

Конечно, во время шмона телефоны стараются спрятать, администрация их находит, и человека отправляют в ШИЗО. Правда, всегда у нужного человека можно телефон выкупить за 3-5 тысяч, в зависимости от платёжеспособности и статуса зэка.

Если о таких сделках узнаёт вышестоящее руководство, этих сотрудников сразу увольняют. Но этот бизнес не умрёт никогда – пока есть людская жадность и условия изоляции.

Когда заезжаешь сюда, не думаешь о будущем – ни о своём, ни о своих детях. Это ярмо на всю жизнь, понимаешь? С ним приходится потом устраиваться на работу, заводить семью. Я скрываю то, что отмотал срок.

Родные и близкие знают, знает работодатель, но для большинства знакомых – я всё это время был на вахте в другом городе, а не в Нижнем Тагиле, деньги зарабатывал. Тюремные привычки после освобождения пропадают быстро, если хочешь жить в этом обществе.

Например, я никогда не сижу на кортах, не держу сигарету определённым образом. Врать не буду, это очень тяжело привыкнуть к нормальной жизни.

Когда ты выходишь за ворота лагеря, приезжаешь домой, то понимаешь, что жизнь идёт своим чередом, без тебя. Потоки людей, машин, огромные торговые центры – этот мир стал для меня за восемь лет изоляции чужим.

Почему многие возвращаются туда? В тюрьме всё просто. Тебя там кормят, обувают, одевают, есть чёткий распорядок дня, не надо ни за что отвечать, нет таких головняков. Мне помогли не сорваться мои близкие – когда тебя ждут, в тебя верят и ни в чём не обвиняют, мысли о возвращении в лагерь уходят.

У некоторых зэков нет ни дома, ни семьи. Их выводят за забор, и всё… Куда идти, к кому? Некоторые уходят в монастырь, кто-то заранее списывается с сотрудниками социальных служб.

Но большинство всё равно возвращается назад – после тюрьмы пропадает страх лишения свободы, уже не боишься вновь попасть в этот особый мир.

Там никто не раскаивается, все просто отбывают наказание. Никто не считает себя виноватым. После восьми лет лагеря я стал очень циничным, жёстким и осторожным. Работает ли системы коррекции личности в лагере? – думаю, что да. Многих стоит изолировать от общества, семьи, друзей, радостей жизни. Ведь абсолютно все зэки страдают от одного – информационного голода.

Обязательно к прочтениюИнтервьюЭксклюзивНижний ТагилНашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter

Источник: https://tagilcity.ru/news/society/15-03-2019/monolog-byvshego-narkotorgovtsa-o-zhazhde-legkih-deneg-tyurme-i-perecherknutoy-zhizni

Как в российских тюрьмах используют интернет и связь. 12 реальных фактов

Жизнь зека в тюрьме

В марте 2017 года число заключенных в России составило 630 тысяч. И это исторический минимум за все время существования Российской Федерации. В конце 90-х и начале 2000-х одновременно за решеткой находились более миллиона человек.

Тюремная культура оказывает огромное влияние на жизнь нашей страны. Новости об убийствах «воров в законе» передают по центральным каналам, группы «Воровайки», «Бутырка» и «Лесоповал» собирают на своих концертах полные залы и редкий россиянин не знает правильного ответа на вопросы «про вилку и глаз», «мыло и стол» или «яму и пирожок».

А с массовым внедрением новых технологий влияние людей за забором на общество только укрепилось. Ведь сотовая связь и интернет позволяют зекам интенсивно взаимодействовать с волей и оставаться «при делах» во время отбывания наказания. Ниже подборках интересных фактов об IT-технологиях в жизни зеков.

1. Заключенных в соцсетях больше и больше с каждым годом

Официально иметь сотовые телефоны зекам запрещено. Но во многих камерах они есть, заключенные пользуются интернетом и размещают на своих страницах фотографии, сделанные на территории зоны. Часто это самые обычные фото: мужчины в спортивных костюмах в обнимку с приятелями, с животными, за работой или на прогулке. Нестандартны только обстановка и одежда.

Проще всего заключенных найти в «Одноклассниках», чуть реже они встречаются «». Страницы с «селфи на шконке» легко встретить в группах «знакомства в МЛС» и пабликах на тему блатной культуры. Стоит уточнить, что именно селфи зеки делают редко, так как всегда есть кого попросить тебя сфотографировать.

Часто зеки размещают в своих профилях изображения на «околоблатную» тематику: кресты с цепями, фотографии особо искусно сделанных татуировок и тюремных сувениров, «Гелики» и «Бехи». Статус тоже может подчеркивать положение человека. Примеры:

«Перед людьми я виноват, перед богом чист»

«Лохи — не мамонты… Не вымрут»

«Живи, люби, кради, гуляй, купи весь мир потом отдай! Всегда лишь помни вещь одну, не забывай свою братву!»

«Не бойся меня,что я зaключeнный, я просто нaрушил Российский закон. Я просто нa врeмя лишeнный свободы, но чувств чeловeчeских я нe лишeн»

2. Знакомства — популярное занятие зеков в сети

Есть десятки сообществ в соцсетях и сайтов для заключенных и вольных людей, которые хотят найти любовь среди зеков. В абсолютном большинстве случаев там заводят отношения вольные женщины с мужчинами заключенными. Очень редко бывает наоборот.

Заочницы (женщины состоящие в отношениях с зеками по переписке) стали в большом количестве появляться еще после окончания ВОВ, когда в стране наступил дефицит мужчин. Но и в последнее десятилетие их хватает, судя по обилию объявлений о желании познакомиться с заключенным.

Часто это либо просто доверчивые и романтичные натуры с проблемами в жизни (несколько детей от предыдущих браков, серьёзные дефекты внешности), либо женщины ищущие краткосрочного приключения в комнате для длительных свиданий.

Редко бывает, чтобы после окончания срока заочница и зек жили бы вместе долго и счастливо. Чаще у заключённого весьма приземленные цели: влюбить женщину в себя, убедить присылать передачи и переводить деньги. А если ему сидеть ещё несколько лет, то зарегистрировать брак, чтобы женщина могла приезжать на регулярные «свиданки».

Характерные признаки анкет зеков:

1. Декларируемая цель размещения анкеты — создание семьи (при этом до окончания срока может быть еще 5-10 лет).
2. Чересчур мягкие требования к потенциальной даме сердца.

Например, парень 25 лет может искать женщину до 40 лет и наличие нескольких детей его не смущает.
3.

Попытки давить на жалость: предали жена и друзья, посадили невиновного, нехорошие люди обманом заставили влезть в долги.

3. Женщин заключенных в интернете почти нет

На это есть три основные причины:

1. Только 10% от всех заключенных — женщины.
2. Телефоны в женских камерах встречаются гораздо реже, чем в мужских. Ведь женщины гораздо активнее стучат друг на друга.
3. Мужчины, как вольные, так и зеки очень редко заводят отношения с женщинами за решеткой. Дамам нечего ловить в соцсетях и на сайтах знакомств.

Но некоторые зечки все же надеются на то, что им повезет и размещают анкеты. Фотографии часто выставляют те, которые были сделаны на воле несколько лет назад и при этом хотят исключительно серьезных отношений с мужчинами без алкогольной и наркотической зависимости. А некоторые настаивают на том, чтобы избранник был симпатичным и не имел материальных проблем.

4. Заключенные активно зарабатывают телефонным и интернет-мошенничеством

Общением с заочницами с целью заработка зеки занимаются ещё со времён первых газетных рубрик со знакомствами.

Но в последние 10-15 лет заключённые стали заниматься разводом лохов над деньги в соцсетях и по мобильному телефону.

Чаще всего схемы стандартны и просты: пополните счёт телефона для получения приза, переведите деньги, чтобы освободить родственника из тюрьмы, внесите предоплату за товар из объявления, чтобы его не купили.

У зека много свободного времени и он успевает за день обработать сотни потенциальных жертв из которых кто-нибудь да поведется.

Самые умные и предприимчивые зеки имеют в тюрьмах ноутбуки и управляют с их помощью криминальными бизнесам. Например, интернет-магазинами по продаже наркотиков.

А в начале 2000-х был случай, когда за мошенничество судили зека, который создавал сайты подставных фирм непосредственно с компьютера начальника колонии.

Зеки используют для своих дел корпоративные симкарты. Их можно приобрести анонимно, оптом и к ним подключены тарифы с безлимитным межгородом.

5. Телефоны, симкарты и наркотики на зону доставляют дронами

Есть множество способов проноса «запрещёнки» в камеру: консервы, «воровской бордачок», сотрудники колонии.

С давних времен популярна техника доставки «посылок» путем переброса их через забор на территорию зоны. Она под силу только физически развитому человеку, способному подбросить груз на достаточную высоту.

Плюс к этому он должен быть хорошо знаком с расположением объектов за колючей проволокой.

Но доступность небольших любительских беспилотников сильно упростили жизнь зекам и их вольным товарищам. Теперь для переправки предметов в колонию не нужно близко подходить к забору и прилагать усилия для сильного и точного броска. Нужен только дрон и сотовая связь с получателем посылки.

Последнее время новости о том, что охранники российской колонии сбили дрона с нелегальными предметами появляются пару раз в месяц. А сколько беспилотников остаются незамеченными неизвестно. Такая тенденция отмечается во всем мире.

6. Nokia — самая популярная марка телефонов в тюрьмах

Анализ судебных документов из базы «Росправосудие» с упоминанием статьи 19.12 КоАП РФ. Передача либо попытка передачи запрещенных предметов лицам, содержащимся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, следственных изоляторах или изоляторах временного содержания на предмет упоминаний различных марок телефонов показал:

Nokia/«Нокия» — встречается в 4347 документах;Samsung/«Самсунг» — в 1412 документах;LG/«Элджи» — в 754 документах;Alcatel/«Алкатель» — в 433 документах;Siemens/«Сименс» — в 182 документах;

iPhone/«Айфон» — в 77 документах.

Причин любви к Nokia у зеков несколько: низкая цена (телефоны приходится менять после каждого серьезного обыска камеры), стойкость к внешним повреждениям и долгий срок работы без подзарядки (в камере может быть три розетки на сотню человек).

7. Существуют интернет-магазины тюремных поделок

Если раньше, чтобы иметь в доме нарды из хлебного мякиша, нужны были знакомства в криминальных кругах или знать специальные места, то теперь настоящий блатной сувенир ручной работы можно просто заказать в одном из многочисленных интернет-магазинов.

Вот примеры цен на традиционные тюремные поделки: чётки – 1000-3000 рублей, иконы 5000 – 15 000, нарды 7000 – 35 000 рублей, шахматы из хлебного мякиша по оригинальному эскизу – 13 500 рублей (на картинке). Обратите внимание сколько незаметных с первого взгляда деталей есть у этого шедевра, на создание которого ушли долгие часы кропотливого ручного труда. Например, у всех пешек «зеков» разная распальцовка.

Традиция изготовления в тюрьме чёток, нард и кожаных чехлов на ножи уходит в глубь веков. Но в последние десятилетия стандартный ассортимент тюремных поделок пополнился новыми видами изделий. Это резные бейсбольные биты (без перчаток и мячей;-)) и чехлы для сотовых телефонов.

Универсальный чехол для iPhone ручной работы из натуральной кожи с выжженным изображением волка стоит всего 1200 рублей.

8. Передачу в тюрьму можно собрать онлайн

Собрать передачу на зону совсем не просто, так как существует множество правил и ограничений. Один только перечень категорий предметов, которые запрещено держать у себя заключенным включает в себя 26 наименований.

А то, что разрешено надо еще правильно упаковать. Но если родственник заключенного готов купить все по завышенным ценам, то он может заказать сбор и отправку передачи в одном из специализированных интернет-магазинов.

В их ассортименте типичные для передач продукты: гематоген, кисель, «Ролтон», спички, сода, хозяйственное мыло, сгущенка, тушёнка, суп «Звёздочка», пряники, чай, кетчуп, майонез.

Если продукт запрещен для передачи в следственные изоляторы, то об этом сообщается в описании. Для каждого наименования указан точный вес. Это очень важно, так как одна передача не может весить больше 20 кг и их можно посылать только несколько раз в год (точное число зависит от режима).

9. Зекам можно официально отправлять электронные письма

C 1 декабря 2008 года на сайте fsin-pismo.ru появилась возможность отправлять электронные письма заключенным исправительных учреждений, которые уже подключились к сервису. Максимальный объем письма — 20 000 знаков. За каждые 2500 тысяч знаков надо заплатить 55 рублей, 55 рублей за ответ и 30 рублей за одно прикрепленное фото (последние два пункта необязательны).

Это выглядит доходным бизнесом, но часть прибыли уходит на зарплату цензорам, которые читают все письма перед передачей адресату. Для облегчения их работы в письмах нельзя использовать специальные символы, в том числе смайлики. Срок доставки электронного письма зависит от графика работы и загруженности цензоров. По закону этот он не должен превышать трех будних дней.

Еще цена включает в себя траты на бумагу и картриджи. Текст письма и прикрепленное фото распечатывают на черно-белом принтере. Ответ заключенный пишет от руки на одной стороне бумажного бланка, который потом сканируют.

10. По закону зеку полагается 15 минут видеосвязи в сутки

В 2012 году в некоторых исправительных учреждения стали устанавливать таксофоны для видеосвиданий «Родная связь». 15 минутный звонок стоит 300 рублей, контролируется работниками администрации и для его совершения необходимо подать заявку, минимум, за 2 дня.

Родственники осужденных могут проводить сеанс видеосвязи на домашнем компьютере, установив на него программы PortVS (Linphone для MacOS/Linux) или с помощью таксофона «Родная связь», установленном в общественном месте. В Москве такой можно найти в здании Центрального телеграфа.

11. В некоторых колониях можно стать киберспортсменом

В начале 2016 года в колонии строго режима города Рубцовск Алтайского края заключенным разрешили регулярно играть в игры на приставках «Х-Вox». Работники колонии заявили журналистам, что каждому из 260 заключенных полагается развлекаться таким образом 2 часа в неделю.

Все игры перед допуском к зекам проходят жесткую проверку на наличие сцен насилия и влияния на психику зеков. Поэтому, в ассортименте в основном гонки и спортивные симуляторы.

В марте 2017 года в омской исправительной колонии №6 был проведен турнир по FIFA 17, в котором приняли участие 50 человек. Среди участников были заключенные, которые до попадания в это учреждение никогда не держали в руках мышь или джойстик. Психолог омской ИК-6 заявил, что компьютерные игры отлично помогают заключенным снимать стресс.

12. На зоне можно выучится на оператора ЭВМ

Часто в колонии попадают люди, которые выросли в неблагополучных семьях и бросили школу. Но в МЛС они могут завершить среднее образование и получить рабочую специальность.

В 2014 году в можайской мужской колонии для несовершеннолетних провели экспериментальное обучение профессии «оператор ЭВМ». На уроках мальчики осваивали приемы использования мыши и клавиатуры, основы работы с Windows, Word, Excel и Power Point. Воспитатели надеются, что в офис устроится с судимостью будет проще, чем на производство.

Как-то в Ухте ко мне в поезде подсел только что освободившийся парень и хвастался своим дипломом столяра, полученным за три года отсидки за разбой (вышел по УДО). Но работать по нему, естественно, он не собирался. Несмотря на три ходки в 23 года и сломанный нос, он категорически не был намерен сворачивать со «своего пути».

Как видите, современные технологии меняют жизнь заключённых также, как и жизнь всех остальных людей. В этом есть много хорошего — официальные электронные письма и видеосвидания, игры для снятия стресса, обучение детей, больше покупателей у тюремных сувениров.

Но с другой стороны это увеличение числа женщин с разбитым сердцем, кинутых на деньги доверчивых людей и дополнительная возможность для заключенного совершать новые преступления во время отсидки.

(11 , общий рейтинг: 4.55 из 5)

Источник: https://www.iphones.ru/iNotes/716989

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Жизнь зека в тюрьме

Освободившийся из лагеря рассказал о нравах, царящих в российских «исправительных» учреждениях

Освободившийся заключенный рассказал о нравах российских «исправительных» учреждений

Одно дело, когда о беззаконии и садизме, царящих в Гулаге рассказывают с чужих слов правозащитники и совсем другое, когда своими впечатлениями о лагерной жизни делятся сами ее участники. Заметки совсем недавно вышедшего на волю заключенного, назвавшегося Сергеем публикует сайт «Тюремный консультант» правозащитной организации «Русь Сидящая»

У меня было 7 ходок, освободился в октябре (2017-го). Сидел во многих колониях. Лучшая – в Тульской области. Там человек не поймет вообще ничего – будет как у Христа за пазухой, все там есть. Худшая – ИК-3 строгого режима во Владимирской области. Я попал туда перед самым освобождением, и пробыл две недели в карантине.

Еще когда мы были в СИЗО-1 во Владимире мне один человек показал на трех парнишек, и сказал к ним подойти, потому что у них может быть интересующая меня информация о том месте, куда меня везут. Парнишки были оттуда (с ИК-3) . И вот я к ним – а они в сторону.

я опять к ним – они от меня. Я им: “Ну расскажите, как то, как это..” Они в ответ “Приедешь – сам узнаешь”. А человек, который мне на них показал, стоит посмеивается. Потом объяснил: “Им скоро туда возвращаться.

А если там узнают, что они тебе что-то рассказали, им там плохо будет”.

И вот нас привозят. Музыка играет какая-то симфоническая, все кругом чистенько, и все это настораживает человека, который не первый раз сидит, настораживает до гула в ушах. Такая чистота в таких местах напрягает. Вот нас обыскивают, и только мы переходим в штаб, начинаются крики: “Бегом!” Сотрудники надевают боксерские перчатки.

Били по ногам, в лоб – огромная шишка только недавно прошла. Когда потом узнали, что мне скоро освобождаться, спрашивали: “Что ты раньше не сказал, что тебе только две недели сидеть? Почему не сказал что ты “красный” (“красные” или на тюремном жаргоне “козлы” – заключенные работающие при администрации – ТК). “Так у вас тут всех лупят” – отвечаю. “Согласен, правда.

Но должен был сказать что освобождаешься скоро”.

Когда нас били, помню как один из этих наклонился ко мне и спросил: “Будешь насиловать того, кто с тобой приехал?” Я ответил “Нет” но думал, что шутит.

Он мне – раз по почкам! – и моему соседу: “Будешь ты его насиловать?” Слышу, сосед говорит: “Да”. Ну, думаю, все, приехали.

Вот нас побили еще потом подходит ко мне “козел” (активист работающий на администрацию учреждения) и сообщает: “Тебя будет насиловать Грибан. Кто такой этот Грибан, мы так и не узнали, хотя я потом у всех спрашивал.

Но скоро я понял, что все это не шутки. Двоих осужденных при нас с прогулки завели в коптерку. Один из них провинился в том, что сломал иголку когда пришивал себе нагрудный знак.

Другой забыл откинуть назад сиденье стула в актовом зале, когда с него встал.

Я одного из них знал, и он мне потом рассказал, что там было: их завели вдвоем, дали тянуть спички, вроде как жребий: кто кого насиловать будет. Вышли они оттуда в слезах. Оба.

Все эти две недели карантина мы занимались зарядкой и тренировались кричать, чтобы достаточно громко отзываться на перекличке. Вот называют они на перекличке фамилию: “Иванов!” Ты должен в ответ крикнуть “Иван Иванович!” причем так громко, как в последний раз.

И вот целый день занимаешься зарядкой или кричишь. Тренируешься. А зарядкой тоже не просто так занимаешься: вот нас пятеро было, надо было делать все синхронно, как караул на Красной площади.

Не справишься – тебя выведут, поставят на растяжку и начнут лупить по ногам, по гениталиям, по почкам.

Передвижение по колонии – как у “пожизненных” – лицом вниз. Если не понравилось как ты идешь – сразу по затылку. Курить нельзя. Зато ты должен был выучить все 14 фамилий имен отчеств и званий начальства колонии.

Весь карантин так было, все две недели: орали и прыгали. Там лишнее слово не скажешь в карантине. Завхоз предупредил: “Если я что-то узнаю, …а я узнаю….” Вот нас 5 человек сидели в карантине, и веры никому нет. Вопрос зададут – не знаешь, как к нему отнестись: как к провокации или как к вопросу от души.

Но мне рассказывали, что карантин – еще полбеды. Там есть такой Отряд номер 8 – “адаптационный” – все то же самое, только ты можешь пробыть там неделю, а можешь год – и все это время каждый день надо орать и прыгать.

В день освобождения этот завхоз подошел ко мне: “Есть синяки на ногах?” – “Давай посмотрим”, – отвечаю. Поднимаю штанину. Он смотрит. “Давай я тебе тональничком замажу”. Замазал.

Потом уходит, возвращается, и объявляет: “Ты сегодня не освобождаешься, давай обратно матрас, пришивай нагрудный знак, ты остаешься”. Я ему: “Как??” Ну пошли разбираться. Я потом понял, что специально он так сказал, чтобы я до начальства дошел.

Там сотрудники начали выяснять, есть ли родные, какие планы, чем думаю заниматься. И говорят: “Ты понимаешь, жаловаться лучше не стоит. Не стоит жаловаться в Москве”.

Сергей (имя изменено)

Источник: https://newsland.com/user/4297740009/content/ispoved-zakliuchennogo-dali-tianut-spichki-kto-kogo-nasilovat-budet/6060849

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.